Вот Вы набрели на мой журнал, садитесь, располагайтесь, чувствуйте себя уютно. Я не знаю как Вы на него набрели, но я Вам рада. Я немного расскажу Вам о себе, своих политиках и партиях, ладно? Я очень люблю читать интересные журналы, но интересные понятие чрезвычайно субъективное... Если Вы меня добавили в список друзей, я автоматически воспринимаю это как то, что Вам интересно читать мою писанину - и никаких других (корыстных или нет) на то причин, у Вас нет. Если они у Вас таки имеются - чур Вас, чур - я неблагодарный объект для корысти - ничего не понимаю ни с первого, ни даже со второго раза - а если не хочу, то могу не понять и после бесконечного количества объяснений. Действительно могу - я совершенно неповторимо и очень талантливо умею быть непробиваемой и непонятливой. Могу и не быть. Я вообще, как выясняется, много чего могу. Могу копать, могу не копать - но это лирическое отступление. Я очень рада любому сюда входящему, с одной оговоркой - если он вошёл сюда с благожелательными намерениями... За редкими исключениями, я не придерживаюсь политики добавления в ответ... Я долго привыкаю и, как я уже говорила, мне интересны далеко не все журналы... Не добавляйте меня, если только рассчитываете на взаимность - не надо... Я девушка удивительная - потом сижу и удивляюсь - чего это меня добавили и через час/сутки/двое/неделю удалили..... Если я Вам категорически не нравлюсь, не утруждайте себя и не объясняйте мне чем конкретно - я большая девочка (даже слишком) - надежды на то, что я изменюсь, покинули даже самых близких мне людей... Я люблю людей - это во мне неискоренимо - но это ни о чём не говорит... А вообще добро пожаловать - если Вы действительно пришли ко мне, то располагайтесь - ведь Вы хочете песен, а их есть у меня ;)
P.S. Всё, что Вы хотите спросить или высказать тоже можно делать именно здесь :) Если Вам несложно, черкните пару слов о том как и где меня обнаружили и чем я Вас привлекла - спасибо :)
В моём журнале крайне негативно относятся к мату - примите это во внимание.... Также в данном журнале крайне негативно относятся к любому проявлению антисемитизма, русофобии и прочим гадостям из этой оперы.
Видимо, если сие творение будет жить, то оно будет пополняться.....

Оставлю-ка я пока эту запись на самом верху - мне кажется, многим будет интересно подумать:)

1) На столе три коробки с шарами. В одной коробке все шары чёрные, во второй все белые, в третьей все смешанные. На каждой из коробок этикетка, указывающая на то, какие шары в ней лежат. Этикетки снимают и помещают их заново таким образом, что ни одна не оказалась на нужном месте. Ставится задача - вытащив всего один шар из коробки, определить с точностью в какой коробке какие шары. (позволяется вытащить только один шар)

2) Король организовывает бал во дворце. Во дворце есть большой коридор и два зала в конце. Каждому заходящему гостю на голову надевается шляпа - либо красного, либо синего цвета. Гости могут видеть все шляпы, кроме собственной. (Всё до захода в залы - в коридоре). После этого гости должны пройти либо в зал A, либо в зал B. Бал состоится только в том случае, если в каждом из залов все шляпы находящихся там, будут одного и того же цвета. После захода в коридор всякая коммуникация между гостями запрещена. О какой стратегии они должны договориться до захода в коридор, чтобы бал состоялся?
Примечание - Добавлю, а то многие понимают неверно - шляпы надевают на всех одновременно, допустим, всем раздают листики на которых они, по секрету от остальных, пишут в какой зал они хотели бы пойти. После этого все листики собирают и смотрят - если два человека с разным цветом шляп изъявили желание идти в один и тот же зал, бал отменяется... Гости могут только смотреть друг на друга и писать на листике свой вариант - никто не может и не должен никуда выстраиваться и как-либо контактировать с остальными, кроме как смотреть на них - никаких подмигиваний тоже, естественно, быть не может....
( и ещё две )
Комментарии до поры до времени скрываю, отвечать буду потом - кому сильно не терпится, скажите ;)

Каждую пятницу город преображается. На самом деле, именно в пятницу совершенно не хочется никуда выходить. Ведь заранее понятно, что там везде пробки, что в магазинах очереди, что на улице слишком много людей, что всё раздражает безмерно, что единственное, чего действительно хочется, это затаиться дома, в своём любимом кресле - чтобы никто не только не трогал, но даже и не видел. Но так нельзя. И если уже выходить, нет ничего хуже, чем выходить бурчащей и раздраженной. Чашка крепкого кофе и мир кажется уже не таким враждебным, пробки оказываются не такими страшными, а город... Конечно, как же можно было забыть о всём обаянии пятницы. Ведь в пятницу... В пятницу все покупают цветы. Просто потому, что завтра суббота.
( Read more... )

Я наконец поняла почему меня так невероятно раздражает весь процесс поиска подходящего постдока. Он мне напоминает сайты знакомств - причем не простые, а какие-то особо извращенные. Сидит с той стороны экрана некая сущность, перебирает лениво анкеты и, в зависимости от погоды в Антарктиде, количества дождей на Экваторе, временного несварения желудка после неудачного похода в ресторан, звона в ушах после утреннего выяснения отношений с тещей/свекровью/троюроднойбабушкой/двоюроднойженой/четвёртойлюбовницей, воротит нос. Но дело даже не в том, что оно воротит нос, дело в том, что всем "невестам", то бишь ищущим, шепотом, в кулуарах, по секрету, рассказывается эта сакральная информация о том, как оно воротит нос. И начинаются невероятные мучения - какой же такой портрет послать, дабы чтобы и при сварении, и при несварении, весь из себя показался бы замечательным.
( Read more... )

Есть такое страшное слово - цейтнот. Это даже не напряг, это значительно хужее. И даже хужее, чем хужее. Впрочем, о чем это я? Ах, какая я вся занятая. Ну да ладно. Поскольку тема моей занятости, кажется, уже раскрыта полностью, можно переходить к другим, не менее насущным темам. Я, собственно, о чем сказать хотела?! А да - вспомнила! Я о проблеме, которую можно назвать кодовым именем "женщины, академия, туалет". Мне невероятно неприятно признаваться в том, в чем я собираюсь на данный момент признаваться, но песня была и слов из неё, как говорят классики, не выкинешь. И, как ни странно, говорить я собираюсь именно о туалете, женщинах и как это всё может быть загадочным образом связано с академией.

Один из дней несколько дней назад начинался совершенно прекрасно. Я точно знала, что я собираюсь делать. А собиралась я, ни много, ни мало, посетить очень умную лекцию очень умного человека в очень умном заведении. Заведение назовём, чего уж там, кодовым названием "университет". Следует отметить, что тот кодовый университет это совсем не тот университет, в котором я уже столько лет живу - иначе удивлённое возмущение настигло бы меня многими годами раньше. Это другой университет. Хороший. Конечно, хуже чем мой, но я себе не представляла насколько он хуже, пока... Впрочем, всё по пoрядку.
( ужас! )

- А что тебе больше всего в нем нравится?
- Хм... Нужно выбрать что-то одно и обязательно конкретное?
- Да - на этот раз не сбежишь..
- Он не говорит, понимаешь? Никогда не говорит.
- Смешная ты - вот, как раз, разговор был с Васькой - помнишь Ваську?
- Не помню - впрочем, это действительно имеет значение?
- Нет, не имеет. Так вот, она сказала, что собирается с кем-то там очередным расстаться, именно потому, что он никогда не говорит. А у тебя всё наоборот.
- Ну да - ты же знаешь, я не люблю когда говорят. Впрочем, иногда не сказать это значительно больше, чем сказать - ты же знаешь.
- Знаю, знаю... Я просто думаю - что, совсем никогда? Совсем не говорит?
- Один раз... Помнишь, когда вот тогда, когда казалось хуже некуда, когда солнце за окном, а ощущение, что вечная мерзлота, когда было холодно и неуютно и было совершенно некуда спрятаться - помнишь? Вот тогда, внезапно, сказал - "спасибо"... И так странно было, действительно удивительно и вопрос сам вылетел, невозможно было его остановить - просто он уже жил собственной жизнью, этот вопрос дурацкий - "за что?".
- И что? Что в ответ?
- В ответ... "За то, что всё так хорошо, даже тогда, когда всё так плохо". И не надо большего - ведь раз и навсегда всё сказано. Можно и дальше - ничего не говорить - понимаешь? Говорить ведь проще, это так просто говорить, говорить, говорить... А вот молчать... Спасибо тебе...
- За что?
- За то, что с тобой тоже не надо говорить....

Я уже давно смирилась с тем, что природа пошутила, сделав меня женщиной. Мне уже давно доказывают, что я таковой, как бы я того ни хотела, не являюсь. Время от времени, вселенная подбрасывает мне всё новые и новые доказательства данного, несомненно печального, факта. Доказательства варьируются, но теорема остаётся той же. И действительно, когда нормальная женщина спрашивает "на какой машине ты приедешь" и в ответ получает "на большой, серой", она сразу и немедленно понимает о какой машине идёт речь. И только я переспрашиваю: "На какой - имеется в виду марка... Если тебе, конечно, не сложно уточнить". Обычно, после этого, собеседник теряет на пару минут дар речи, нить разговора, ощущение своего места во вселенной и ещё парочку вещей. Когда он находит некоторые из них - к примеру, речь - он иногда таки умудряется выдавить из себя что-то вроде "Мазда - большая такая, серая". И после этого начинается вторая серия - "Какая мазда? Тройка, шестёрка туз, лантис?" . После этого, как правило, у знакомых мужского пола, появляется неуёмное желание обсудить со мной их последние любовные похождения, подъёмы-спады на бирже, невероятную игру Челси и вообще - как с братаном попить пива. Меня это уже даже не огорчает. Правда, огорчает другое - что даже после осознания этого, они всё равно продолжают изъясняться на странном, совершенно непонятном мне, языке. К примеру :
( кошмар - просто кошмар )

Послушай меня - я не грущу, нет. Это просто осень. Просто вчера ещё была изматывающая, бесконечная, не укладывающаяся в рамки разумного, жара, а сегодня... Сегодня шелестят листья за окном, ветер и небо... Дело же не в листьях. А вот небо... Оно первым чувствует, оно первым знает, оно сообщает первым. И очень хочется прижать коленки к груди, спрятаться в самом дальнем углу и просто помолчать. Да нет же, послушай, я не грущу - нет. Просто я так давно не сидела в том дальнем углу. Он терпеливо ждал возвращения, покрываясь паутиной и меланхолично поглядывая. Ведь когда жарко, хочется лежать, раскинув руки, хочется болтать и кричать, хочется вскакивать и со смехом доставать из холодильника кубики льда. Кубики льда - их можно раздробить и добавить лимон - ты же знаешь, как это может быть вкусно. И небо - оно совсем другое. В нём отражаются кубики льда и иногда кажется, что солнце напоминает огромный, спелый, так и просящийся в руки, лимон. Ведь когда такое небо - всё по-другому. Ну правда - я не грущу, нет. Просто когда начинается осень, всегда немного страшно, что она теперь больше никогда не закончится. И никогда больше не надо будет доставать лёд, и лимон с сегодняшнего дня будет только в чай. Ведь невозможно же пить в углу лимонад - это даже как-то несерьёзно - в углу, и вдруг лимонад. И невозможно разговаривать - ведь всё вокруг взяло паузу. Все испугались - пусть и немного, но испугались. Ведь это очень страшно представлять, что больше никогда не будет другого неба, больше никогда не будет кубиков льда, больше никогда... Нет, я потом всё обязательно расскажу. Я буду долго рассказывать. Я буду тихо-тихо рассказывать, а облака будут гладить меня по голове, перебирая волосы и успокаивая. Я расскажу тебе о том, как это хорошо иногда тихо сидеть в углу, как медленно отступает страх, как возвращается ощущение движения. Я буду долго рассказывать - действительно долго. Но не сейчас. Ну поверь мне - я не грущу - нет. Это просто период тишины. Это период, когда надо немного затаить дыхание, чтобы потом дышать снова - значительно сильней, чем раньше. Чтобы каждый глоток воздуха был таким... Как небо, которое - посмотри - внезапно стало таким голубым, что кажется, что можно ослепнуть... Долька лимона в чае, как молчаливое обещание продолжения. Продолжения всего - понимаешь? Я не грущу, нет - просто иногда так хочется посидеть, свернувшись, и помолчать.....

Я тут, докуривая двадцать восьмую сигарету, допивая тридцать девятый стакан и дожевывая один-единственный бутерброд, пришла сообщить. Вот тут проводится конкурс - писатели в жж. И можно и нужно проголосовать за троих. Теперь, собственно к просьбе: Я тут напечатаю список моих самых любимых, а вы, пожалуйста, выберите из этого (именно из этого - ну пожалуйста) списка троих и проголосуйте за них. Они великолепные - мало того, что мне будет приятно - а когда мне будет приятно, я вас так довезу(с), так ещё и познакомитесь с великолепными журналами... К тому же, очень поможете мне, так как я смогла проголосовать только за троих из них, а хочется за всех... Итак - звёздный список, или список звёзд. Поехали:

1) bormor
2) dinoza_yats
3) frumich
4) hildegart
5) kantora
6) maroosya
7) rabinovich
8) rassty
9) sasha_liburkin
10) serafimm
11) snake_elena

Там есть ещё несколько, которых я люблю не меньше, но у них и так очень много френдов и они им, несомненно, помогут. Кстати, если их ещё нет в вашей ленте, то я даже не знаю что сказать - так сильно я удивляюсь. Вот. Заранее спасибо - пошла дальше курить, пить и жевать - вы же поможете мне, правда? Всех люблю. Ваша Я.

Ещё год прошел. И опять Судный День. И надо что-то сказать, только слова кончились. Впрочем, может оно и к лучшему. И только искренне хочется простить - не потому, что надо, а потому, что хочется. Меру пресечения каждый тоже выбирает по себе. И пост далеко не самое ужасное. И тихо-тихо попросить прощения - авось простится и запишется - ведь должен же наступить ещё один годовой баланс... Хорошей всем записи и лёгкого поста тем, кто постится. Главное - не надо слишком серьёзно о себе - лучше серьёзно о других, а о себе... И вообще - кому это надо о себе... Всех люблю. Ваша Я.

Есть что-то феерически несправедливое в устройстве современного мира. Возьмём, к примеру, концепцию "гости". Я считаю, что это феерически несправедливо, что после посещения вашего дома каким-нибудь одним несчастным (впрочем, он может быть и счастливым - его душевное состояние никак не влияет на то, на что я собираюсь жаловаться) гостем, квартира начинает выглядеть как после нашествия Мамая в сорок первом - да, нашего века. И мне совершенно всё равно, нашествовал он тогда или не нашествовал - вид квартиры от этого не меняется. У меня всегда остаётся полу-обиженное, полу-недоуменное выражение лица, грозящее украшать мой фасад всегда, когда я мучительно пытаюсь понять откуда взялась вот вся вот эта посуда, мирно разбросанная по всем метрам моей жилой и не совсем площади. Самое удивительное это то, что я точно знаю, что такого количества посуды у меня в доме нет и никогда не было. Ну не может же быть, чтобы все эти двести восемьдесят три блюдца (уже четыре - одно, почему-то, в ванной) принадлежали мне. Не может быть, потому что не может быть никогда. Я совершенно точно знаю, что у меня всего два блюдца - одно для меня, а второе для далёкого друга - чтоб ему никогда не доехать. А это, между прочим, означает что гости не только испачкали и моё и предназначенное для моего далёкого друга блюдца, но и принесли с собой ещё блюдца и испачкали их тоже. Ну действительно, не может же быть, чтобы у меня было столько блюдцев (или блюдец? или блюд - впрочем, основная идея, кажется, донесена - в следующий раз буду писать тарелки - с ними проще).
( жалуюсь - ужас, как жалуюсь )

Моя бабушка всегда была мягкой женщиной. Но если вдруг она становилась жесткой, то её "жесткая" это совсем не то же самое, что обычное "жесткая". Мама говорит, что я пошла в неё. Она называет меня "стальной кулак, одетый в бархат" - я редко говорю "нет", стараясь заменить его на "я подумаю; будет видно, будем посмотреть" и ещё на тысячу форм эквивалентных по содержанию этим, но если я говорю "нет" - это окончательное "нет". Ни обжалованию, ни дискуссии, ни переговорам оно не подлежит. Моя бабушка была чуть мягче, но основная идея была, на самом деле, та же самая. Если она что-то решала - это решение, порой, становилось решением "навсегда".
( Read more... )

Я люблю Иерусалим. Даже когда я его не люблю, я всё равно его люблю. Я люблю его серость и неприветливость - ведь это напускное, это, на самом деле, защитная маска. Он, точно так же как и я, чрезвычайно раним и обидчив. Он делает вид, что ему всё равно, когда не любят его узкие улицы, что его нисколько не задевает когда его называют серым, вменяя в вину то, что все дома - совершенно все - облицованы его - иерусалимским - камнем. Но ему не всё равно. Ведь это не так. И камни вовсе не серые - они разноцветные, просто надо уметь увидеть. Иерусалим вместил в себя такое количество разного, что часто не покидает ощущение, что ты не просто перешел с одной улицы на другую, а попал в совершенно другой город. Даже, наверное, другой мир. Туристический путь по Иерусалиму однозначен и не оставляет простора для воображения - старый город, Стена, еврейский квартал, Храм Гроба Господня - вот и весь туристический Иерусалим. И восхищаются люди камнями, видевшими стольких царей, припадают ниц перед главными святынями и видят... мёртвый Иерусалим. Иерусалим, который почитают, но не обожают. Невозможно обожать застывшее - пусть и невероятно прекрасное. Можно почитать, восхищаться, сознавать величие... А влюбиться нельзя. Ведь даже Пигмалион влюбился в свой камень - именно в свой. Сомневаюсь, что чужое вызвало бы в нём такую же бурю эмоций. Мы ходим в музеи не для того, чтобы влюбляться, а, скорее, для того, чтобы приобщаться. На секунду почувствовать себя частью чего-то несравненно большего, нежели привычное течение жизни.
( Read more... )

Я тут на секундочку. la_la_brynza вот тут написала о том, как технари издеваются над гуманитариями, показывая своё, уж не знаю какое, превосходство. А я подумала - на самом деле, всё значительно хуже. На самом деле, между "технарями" тоже существует такое же подтрунивание, причем, иногда, оно значительно более язвительное, нежели "технарь" версус "гуманитарий". Попытаюсь объяснить. Вот когда, к примеру, технарь обнаруживает, что стоящий перед ним исключительно гуманитарий, он может вот так вот, неожиданно и, исключительно на его взгляд, элегантно, ввернуть "а мы тут ударили нашим синхрофазотроном по их убогому циклотрону", и после этого распушить перья, надувать щеки и вообще преисполниться сознанием собственной уникальности и неповторимости. Но, на самом деле, если, совершенно случайно, стоящий/сидящий/лежащий перед ним индивид оказывается в далёком прошлом тоже технарём, то тогда... Ну, я думаю тут слова излишни - бой петухов когда-нибудь видели? Я лично нет, но зато прекрасно представляю, что именно на него это и будет похоже. Впрочем, я хотела не об этом. Я хотела о "технарь" версус "технарь". И тут возникает логичный вопрос - а какие, собственно, разногласия могут быть? А я объясню. Тут пускаются в ход нюансы - "технарь теоретический" версус "технарь практический". Вот я, к примеру, не считаю себя технарём ни с какого боку, но при этом назвать меня гуманитарием можно только в состоянии "температура 53, зелёные чертики перед глазами". Причем, температура исключительно по Цельсию. Но для "настоящих" (чуть не сказала мужчин, ну да ладно - это я болею) технарей, я это так - серединка на половинку, не пришей зайцу уши.

Есть у меня замечательный друг физик. К моему счастью и несчастью он занимается почти тем же в физике, чем я в своей теории. Но он физик - значит, в отличие от меня, он действительно видит все эти протоны, нейтроны, фазы, магнитные поля и прочие умные штуки, о которых я говорю с придыханием и опаской. И, конечно же, он никогда не упускает случая мне об этом напомнить. Я, к примеру, говорю - вот эта функция выражает действие магнитного поля на свободный электрон. А он, естественно, немедленно - "да ты вообще знаешь что такое магнитное поле? Ты хоть раз циклотрон видела? Ты хоть раз мерила это самое движение? Вот я, к примеру, в отличие от тебя, действительно знаю что обозначают твои эти уравнения - а ты? Сидите там...". На самом деле, эту речь можно продолжать долго - в ней будут временами появляться умные физические термины, свидетельствующие о его "практических", и потому необычайно нужных, и моих совершенно теоретических, посему абсолютно бесполезных, знаниях и умениях. Или, к примеру, коронное - "Вот ты сможешь плату запаять?". И совершенно не имеет значения умеет ли он сам паять эти самые платы. Дело в том, что этого не умею делать я. Тогда какой же из меня технарь? Так - не пришей зайцу уши.

И тут проблема значительно глубже. Ведь если гуманитарий, при условии, что не стушуется, может в ответ на синхрофазотрон пуститься в рассуждения о влиянии аккадского языка на развитие всей современной семитской молодежи, заткнув тем самым несчастного, повторяющего про свой синхрофазотрон, как мантру, технаря, за пояс, то, в случае с технарём против технаря, это получается не так просто. Разве что всегда можно сказать - что бы делали со своей практикой, коли мы не посчитали бы вам всю теорию. И вообще - где бы вы были, если бы мы не создали вам теоретическую базу, на основании которой заработал ваш обожаемый синхрофазoтрон. После этого обязательно нужно показать язык и удалиться с поля боя, пока технарь не вспомнил о вашем неумении забивать гвозди и выкручивать шурупы - технарь он или где?

Прекрасного всем дня! Ваша Я.

- Ты знаешь, она просто невыносимая. Иногда мне хочется её задушить. Она упрямая - хуже осла. Даже не упрямая - упёртая. Если что-то решила, колонна танков её не сдвинет. Да что там колонна супротив её "нет" - вот так лоб наморщит, губы в тонкую полоску и тихо-тихо - "Нет". И ничего после этого не сделаешь. Но это цветочки. Она же режет правду-матку - не думая ни о чем, ни о каких последствиях. И дело ведь не в отсутствии такта - с этим, как раз, всё в порядке, но если надо - "Вы дурак!" - вот так вот в лицо. И ни один мускул на лице не дрожит. Спокойная, как удав. Самое ужасное, что права - действительно права, но кто же так делает?! Она-то продолжает быть спокойной, а человека может до истерики довести - своим вот этим спокойствием. Или, к примеру, куда-то торопимся. Я нервничаю, места себе не нахожу, а она спокойно в ванную идёт, потом полчаса у зеркала - "не дергайся, всё успеем - я сейчас". И совершенно не спешит, и наплевать ей, что я с ума схожу. Потом, так же неторопливо, платье выбирает... И опять - "не нервничай, всё успеем". Знаешь, самое странное, что действительно успеваем - я этого не понимаю. И ведь красится, мажется, платья перемеряет... И успеваем. Я этого никогда не понимал - как это у неё получается. А ещё, к слову об упрямстве, она такие фортеля иногда выкидывает.... Пригласили нас на коктейль, договорились встретиться уже там. Так она, представляешь, пришла в старых джинсах и кедах. Все в бальных платьях, бриллиантовые диадемы, а она в кедах. И усмехается - "ну что ты так переживаешь - я же всё равно лучше всех их вместе взятых выгляжу". И смотрит - а в глазах рота... нет, пожалуй, батальон чертиков. Даже не чертиков, а чертей. И права ведь. Знаешь, что самое удивительное - её в этих кедах приглашают на все танцы все кому не лень - я не знаю как от них отбиваться. А она улыбается, идёт танцевать - я её просто убить готов. Она меня своим "ну что ты, милый, я же только твоя" просто добивает - контрольный в голову. К тому же, совершенно невозможно определить, это она серьёзно или издевается. Или, к примеру, как начнёт - "надо мебель передвинуть". И хоть ты тресни, но она не отстанет. И всё у неё "навсегда" - если обижается, смотрит сквозь. Как будто нет меня. Не разговаривать может неделями. Иногда так и хочется прибить. Но иногда мне хочется, чтобы и не разговаривала. Понимаешь, она всё переворачивает с ног на голову. Я говорю что-то одно, а она хитро прищурится и переспрашивает. И вроде то же, что я и сказал, но совершенно другой смысл. И ведь я и не имею в виду такого, а получается ужасно. Так и хочется навсегда замолчать и кроме "да" и "нет" ничего не говорить. Всё - совершенно всё - переворачивает. И как ей только удаётся. И знает ведь, что я не имел этого в виду, а всё равно хитро прищурится и выжидающе смотрит - мол, как выкручиваться будешь. Или лежит и смотрит куда-то - и молчит. Улыбается. И непонятно о чем думает - то ли о списке продуктов, то ли... Даже не хочу думать о чем она может думать в этот момент. А спросишь и нарываешься, как всегда - "да так, ни о чем - просто так...". И опять молчит и улыбается. Невыносимая она, понимаешь, невыносимая.... Почему?! Знаешь... Без неё... Темно... Она делает жизнь светлее... А больше, вроде, и не почему....


С Новым годом! Чтобы у всех был самый замечательный год - значительно лучше предыдущего. Чтобы всё получалось как хочется, а не как всегда. И чтобы всегда были те, которые делают светлее. Искренне ваша. Я.

У неё рушилась жизнь, а за окном цвела яблоня...

Именно так я хотела начать рассказ, который непременно стал бы шедевром. В нём было бы всё: трагедия, слёзы, эдакие неожиданные повороты, развороты... Потом, наверное, было бы немного смешно, а сразу вслед за этим обязательно немного грустно. Иначе ведь невозможно. Иначе не бывает. И действительно, что бы я делала, если бы мне всегда было грустно... Или, к примеру, всегда весело... И она обязательно была бы красавицей, умницей и вообще... А он, наверное, тоже красавцем и замечательным человеком, но у них просто не сложилось. Потом бы, к примеру, её уволили с работы. И было бы ещё много всего по дороге... А за окном продолжала бы цвести яблоня - eй то совершенно всё равно какие такие метаморфозы происходят в жизни главной, или не совсем, героини. И, наверное, в этом бы и заключался счастливый конец - ведь, если задуматься, это просто поразительно, что несмотря ни на что, вопреки или, напротив, благодаря, за окном цветёт яблоня. Просто за окном. Просто яблоня. Просто цветёт.

И этот рассказ обязательно был бы шедевром. Все бы восхищались и удивлялись - как же необыкновенно подобраны метафоры, как замечательно расписаны детали. Потом, наверное, по нему сняли бы фильм. Или даже несколько фильмов. Но тогда, скорее всего, это была бы уже не яблоня. Это, наверное, был бы редкий эвкалипт, который завезли когда-то много лет назад. И всем совершенно непонятно как он прижился. Но, кажется, они не цветут. Впрочем, это уже такие мелочи. Она бы перестала быть тонкой, романтичной и тургеневской, а стала бы вызывающе-красивой, с длинным мундштуком в руке. Она бы смотрела искоса на то, как он собирает вещи, а думала бы о том, что завтра надо вставать очень рано - к примеру, в семь. Или даже в шесть. И ещё она думала бы о том, что давно пора срубить этот самый эвкалипт - он загораживает солнце, а ей так полезно загорать. Но одно бы точно сохранили - наверное - в самом конце этого самого фильма, она бы всё-таки встала у окна и задумчиво посмотрела бы на такой загадочный и экзотический эвкалипт. И даже улыбнулась бы - ведь она обязательно должна улыбнуться - иначе какой же это счастливый конец.

А я, наверное, расстраивалась бы - ведь у меня была яблоня, и это было очень важно. Не нужна тут никакая экзотика - молча возмущалась бы я, и думала о том, что это совершенно не то, что я имела в виду. Ведь у меня была бы яблоня - она-то и должна была бы стать одним из главных действующих лиц. Ведь это просто поразительно, когда за окном цветёт яблоня - не правда ли? И совершенно неинтересно наблюдать за таким странным и, в то же время, таким ординарным эвкалиптом. Ведь именно поэтому, рассказ начинался бы с того, что за окном цвела яблоня... Но всё это не имеет значения. У меня не придумалось ни нужных слов, ни нужных метафор. И теперь никто не сможет заменить мою прекрасную яблоню на экзотический эвкалипт... Или, к примеру, кактус. И всё равно, несмотря ни на что, я написала первую фразу - ведь это так прекрасно, когда за окном цветёт яблоня - не так ли?

Иногда мне кажется, что понятия "ментальность" не существует. Но именно тогда, когда я уже почти начинаю в это верить, неведомые силы спешат убедить меня в обратном. Путём долгих, порой взаимоисключающих, рассуждений, я постепенно пришла к выводу, что начинаю понимать когда человек становится "истинным израильтянином", забывая о всех своих прошлых ментальностях.

Поначалу мне казалось, что достаточно знать язык - ведь именно это должно быть тем самым - важным, отличительным - ведь человек, он именно этим и отличается - и далее по тексту. Эта забавная иллюзия прошла значительно быстрее, нежели пришла. И, право слово, в этом нет ничего удивительного - ведь приходит она долго и порой мучительно - каждое новое слово на незнакомом языке лишает тебя иллюзии, что вот тот сидящий в автобусе мужчина - пусть и сомнительной наружности - разговаривает с вот той стоящей, практически нависающей над ним женщиной - не менее сомнительной наружности - исключительно о сравнительном анализе трудов Платона и Вoльтера, не забывая сопровождать оный необходимыми цитатами из трудов обоих великих представителей человечества. То, что при этом, он, почему-то, громко кричит, а она, кажется, порывается сильно ударить по его, несомненно умной, несмотря на всю сомнительность, голове, своей, несомненно тяжёлой, сумкой, только подтверждает высокую интеллектуальность беседы - даже представляется, что Платон и Вoльтер беседовали бы именно так. Разве что не в автобусе - но и это исключительно из-за отсутствия данного вида технического прогреса. И как же удивительно обнаруживать, что ни Платона, ни Вoльтера в данной беседе не было, а были сплошные междометия и ещё пара-тройка выражений, которые я, будучи необычайно культурным, скромным и вообще замечательным со всех сторон, человеком, ни за что не решусь повторить.

Но сегодня, я, кажется, знаю чем можно определить понятие "истинный израильтянин" - пусть и на самом примитивном уровне. Кончено же, к языку это не имеет никакого отношения - ни прямого, ни косвенного. Израиль великая страна - здесь все живут в долг и вся мини-вселенная крутится за счёт скидок. Всё чаще и чаще я вспоминаю "если на клетке слона увидишь надпись "буйвол", не верь глазам своим". Но дело даже не в том, что я это вспоминаю, а в том, что я это произношу - всё чаще и чаще. И это говорит именно о том, что окружающие меня люди становятся "истинными израильтянами".

- Мы купили замечательную кожаную куртку! Нам так повезло - она нам стоила всего две тысячи!
- А почему повезло-то? Это вроде не особо дешево...
- Да ты что?! Она до этого стоила десять тысяч - десять, понимаешь?!
- Не понимаю... Не понимаю с чего вы взяли, что она стоила десять тысяч...
- Так на ней же написано было - большими буквами - а потом перечеркнуто! Что непонятного?!
- Хм... Тогда непонятно другое - почему они перечеркнули только десять тысяч, а не, к примеру, миллион...
- Ну ты даешь - курток за миллион не бывает!
- А за десять тысяч бывают?!
- Конечно, бывают - вот эта, к примеру! Я же говорю - она стоила десять тысяч до!
- До чего?!
- До скидки! Объясняю же!

На этом моменте я понимаю, что беседа начинает приобретать циклическую форму. Продолжать совершенно бесполезно - ведь я не достаточно "истинный израильтянин", чтобы сполна ощущать выигрыш мифических восьми тысяч. Ведь выиграть восемь тысяч - значит их приобрести - кричит мне моя, черт бы её побрал, логическая сущность. Нет - отвечают ей "истинные израильтяне" - выиграть восемь тысяч значит их не потерять. Что, в принципе, несомненно, тоже логично - за исключением одного - почему я вообще буду их терять?! Но и данная цепочка начинает быть циклической. Посему я соглашаюсь - ведь невозможно спорить с формальной логикой - она всегда останется при своих.

Доброго всем утра и замечательного дня! Ваша Я.

Есть места, в которые приезжаешь и понимаешь - ты приехал для того, чтобы обязательно туда когда-нибудь ещё раз вернуться. Прага, несомненно, одно из таких мест. Прага - странная и прекрасная. Ведь, согласитесь, есть что-то странно-мистическое в том, что пиво стоит дешевле, чем чашечка кофе. Целых пол-литра пива и вдруг дешевле, чем чашечка кофе. Да и кому нужен кофе, когда пиво совершенно не пьянит, когда столики смотрят на улицы - и можно сидеть часами и смотреть на проходящую мимо, разноцветную, необычную жизнь. Неожиданно вздрагивать, слыша иврит, и немедленно улыбаться в рукав - ну, конечно, почему бы не услышать иврит, когда столько языков вокруг. Сидеть в трамвае и гадать - кто из этих людей едет по обычным рутинным делам, а кто, точно так же, как и ты, восхищается каждым камнем за окном этого, такого непривычного для меня, транспорта. И все опасения, возникшие из стольких предупреждений "чехи не любят общаться по-английски и вообще не особо дружелюбные" рушатся в один момент - распадаются как карточный домик, когда:

- Вы не подскажете, пожалуйста, когда мне выходить - мне нужна станция "Малостранска".
- Да, конечно, подскажу.
( Read more... )

По дороге к Стене Плача создается ощущение, что пересекаешь земной шар - как в мультфильме, когда показывает непомерно большого человека на фоне маленького, крутящегося у него под ногами, земного шара. Узкие улицы армянского квартала - на стенах затейливые иероглифы, выглядящие необыкновенно красиво и непонятно. Священники - в длинных черных рясах, с тяжёлым крестом на груди, висящем на ещё более тяжелой, на вид, цепочке. Это уже, скорее, цепь - так массивно и внушительно она выглядит со стороны. Просто идут по делам - быстрым шагом - ничего необычного. Улицы настолько узкие, что люди идут гуськом - на улице помещаются один человек и одна машина. Впрочем, под арками проще - там специальные карманы, где можно идти рядом, не мешая друг другу - машине и пешеходу. Кажется, ширина улиц рассчитана ровно на всадника, проезжающего с копьём. Может, правда, это совсем о других улицах - но и здесь это бы подошло. Армянский квартал плавно вливается в еврейский - значительно более шумный и пёстрый. Улицы немного шире. Правда, это не совсем так - просто каждая улочка приводит к небольшой площади, которая, конечно, просторная и широкая - по сравнению с улицей. Поэтому и улицы кажутся шире.
( Read more... )

- Чего ты действительно хочешь?
- Именно того, о чем мы говорили.
- Хм... А что ради этого сделаешь?
- Всё - совершенно всё. Я просто хочу знать, что уж я-то делаю всё, что от меня зависит, а если не получится, то...
- Всё?! А как же...
- Кроме этого.
- А вот тут ещё мы говорили...
- Об этом и речи идти не может!
- Тогда что значит всё?
- То и значит - всё - абсолютно всё. Ну, за исключением того, что кроме...

Очень хочется иметь возможность сказать самому себе, что для достижения желанной цели сделал всё от себя зависящее. Это приводит к миру с самим собой - ведь, если не получилось, значит не получилось вне зависимости от самого себя. Сколько благородного великомученичества и пафоса скрыто в "Я сделал всё что мог!". Только "кроме", порой, очень сильно портит картину. Ведь "всё, что мог" исключает существование "кроме". "Всё, что мог" не эквивалентно "всё, что хотел - на что был согласен". "Всё, что хотел - на что был согласен" оставляет значительно больше пространства для маневров. Оно не запирает в кандалы под названием "никаких кроме". У всех всегда есть "кроме". У кого-то больше, у кого-то меньше. Шанс бывает только раз - он не получка, не аванс (с) - и здесь пафос, основанный на существовании "кроме". Ведь, когда он "бывает", оказывается, что есть столько "кроме", что он просто не выдерживает этого напора - он чахнет и умирает. И тогда, вдруг, обнаруживается это самое "абсолютно всё - за исключением того, что кроме". А может "всё что мог" не более, чем пустой пафос? Ведь всегда есть "кроме" - кроме тех случаев, когда его нет. И только кроме них. Но это не более, чем "не до конца проснувшаяся" философическая риторика - им, как известно, ничего не надо - кроме бумаги... и, пожалуй, кроме карандаша - но больше ничего.

С добрым утром! Прекрасного всем дня! Ваша Я.