Мирка (inkogniton) wrote,
Мирка
inkogniton

Шесть миллионов.

Мой отец никогда не видел своего отца. Дед ушел в июне сорок первого. Отцу было полгода. Никогда, наверное, не совсем верно. Но... Даже похоронки не было - пропал без вести. Это значило, что не будет пенсии вдове героя. Это значило, что нет прохладного обелиска, к которому можно было бы прислониться щекой и попытаться представить, что есть что-то. Младшая сестра бабушки со стороны отца жила с семьёй в небольшом городе Литичеве. У них был свой маленький дом, своя корова. Своя корова... Это была такая ценность, с которой мало что могло сравниться в те голодные годы. И замечательные соседи. Но, самое главное, была святая вера. Вера в соседей, вера в человечность. Соседи не выдадут. Они же хорошие люди. И как можно бежать? Как можно бежать, когда своя корова? Как можно бежать без коровы? И зачем куда-то бежать, когда такие прекрасные соседи - они никогда, ни за что не выдадут. Ведь столько лет рядом... Старшему сыну было три. Второй грудничок... Так и повели их всех. Она держала новорожденного на руках, её поддерживал муж. Соседи видели, как шепнула старшему "беги", как он побежал... Да и кому он нужен был? Те, кто там жил, говорили, что ещё несколько дней подряд земля шевелилась и из-под неё были слышны крики. Несколько дней... Несколько дней они боролись, не сдавались и не желали признаваться самим себе в том, что это последняя остановка. Бабушка приезжала потом, искала мальчика. Всю жизнь искала. Не нашла. Да и надежды не было. Даже если выжил, первое, что вытеснили из его белокурой головки, его еврейское происхождение - для него же. Не было никаких шансов его найти. Она искала. До конца жизни искала. Тихо плакала и надеялась, что где-то он живёт. Главное, что живой - какая разница где...

Семья младшей сестры моей прабабушки жила в Киеве. У них не было коровы. Было двое детей - дочь и сын, которые практически в первый же день ушли на фронт. А она с парализованным мужем осталась. Не могла она бежать. Как бежать, когда на руках тяжело больной, парализованный человек? Да и не звери же они, в конце концов. Это басни всё - не может такого быть. Не может. Не могут быть люди такими. Тогда они уже не люди - нелюди. Она сама везла мужа на инвалидном кресле в Бабий Яр. Сама. И мужа, и себя. После войны в Бабьем Яру построили парк развлечений. Но однажды, река разошлась, размыла парк и долго виднелись кости, выплывшие из-под земли. Природу возмутило такое кощунство. Природа не смогла промолчать. Природа, в отличие от людей, не боится режимов. Больше в Бабьем Яру никогда ничего не строили.

Шесть миллионов. Шесть. Если встать, взяться за руки, можно почти опоясать земной шар. Двенадцать миллион глаз. Они, наверное, смотрят сверху. Пытаются понять - за что?! И только одно мы, оставшиеся, можем сделать - только одно. Помнить. Сегодня вечером День памяти жертв катастрофы европейского еврейства. И больше мы не можем сделать ничего. Только помнить...

Tags: чтобы помнили
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 36 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →