Мирка (inkogniton) wrote,
Мирка
inkogniton

  • Mood:

Амбиции, планки.

Честолюбие иногда становится болезнью. Человек, пораженный ею, даже не понимает почему он мучается, не находит себе места и не может примириться с тем или иным исходом. Мы сами себе ставим планки - всегда. Проблема начинается тогда, когда человек не в состоянии отступиться от поставленных самим себе планок и согласиться принять чуть меньшее чем то, на что он изначально рассчитывал.

Энное количество лет назад в одном из ведущих университетов делал докторат по математике один молодой человек, назовём его Джим. Все вокруг знали, что Джим гений - не просто гений, а всем гениям гений. Никто потом не мог вспомнить почему они все это знали, но они это знали. Все знали, что то, над чем работает Джим, это проблема такого уровня, которая может произвести если не революцию, то точно небольшой переворот в данной, отдельно взятой, области. Ещё ничего не было опубликовано, практически никто не видел его работы, но все "знали", что гениальность Джима это такая же аксиома как то, что по утрам восходит солнце. Посему, дабы не упустить такого великолепного ученого, ему предложили постоянную позицию профессора ещё во время того, как он делал докторат. Следует отметить, что это не просто странно, а практически нереально. Позиция профессора это та позиция, путь к которой настолько тернист и долог, что докторат это даже не первая ступень - это только часть первой ступени. Но это для простых смертных - Джим же, как знали все окружающие, был гением.

Позиция профессора величина, которая становится постоянной только по истечении какого-то периода. В этот период, обычно, кандидат рассматривается под лупой; внимательно изучается всё то, что он сумел сотворить за этот период, насколько это самое то соответствует ранку заведения, уровню его престижа и прочие, иногда совершенно административные, составляющие. Время первой эвалюации Джима наступило через три года. За это время он, как ожидалось, благополучно закончил докторат и выпустил энное количество статей. Но когда дошло дело до самой эвалюации, выяснилось, что ни одной публикации у Джима как не было так и нет. Впрочем, докторат он действительно к этому времени закончил, но, почему-то, в другом университете. Люди обсуждали и недоумевали - он же гений, как такое может быть? Они сгорали от любопытства, предвкушая насколько велик его результат, раз он до сих пор хранится в секрете и всё ещё, вполне возможно, не завершен. Джим не отвечал ни на какие вопросы, предоставляя остальным возможность на их усмотрение решать его судьбу. Судьба была решена достаточно быстро - невозможно было отказаться от гения такого масштаба как Джим - его немедленно перехватили бы конкуренты. Джиму дали дополнительные два года для того, чтобы он, наконец, предъявил миру свою лиру.

Но, к этому моменту, люди находились в недоумении. Посему Джима рассматривали не под лупой, а под микроскопом. Через несколько месяцев выяснилось, что он прекратил преподавать. То есть, он не то чтобы перестал приходить на лекции, которые он должен был вести, он просто объявил студентам, что этот курс переходит из курса с лектором в курс "самостоятельного чтения". Все профессора не любят преподавать. Они находятся в университете только с целью заниматься исследованиями - преподавание же является неприятной, но необходимой обязанностью. Поскольку она всё-таки необходимая, на Джима попытались надавить - негоже не выполнять своих обязанностей, пусть они и не особо тебе нравятся. Джим возразил, пытаясь объяснить, что его исследования значительно важнее, нежели образование каких-то, достаточно бестолковых, студентов. В дополнение, Джим привёл адвоката, который указал всем журителям, что в контракте Джима нигде нет ни одного слова о том, что он обязан преподавать. И действительно, исходя из контракта, Джим не обязывался преподавать. Получалось, что всё его преподавание это исключительно "по доброте душевной" с целью образования ещё нескольких, ни к чему не способных, студентов.

Администрация была поставлена в тупик. Всё усугублялось тем, что Джим так до сих пор и не опубликовал ни одной статьи. Судить о его величии как ученого, было практически невозможно. Администрация, в свою очередь, призвала на помощь своих адвокатов, дабы помочь им выйти из положения, в которое их поставили адвокаты Джима. Адвокаты, призванные на помощь, прочитав внимательно контракт, вынесли вердикт - действительно, нигде в контракте не говорится о том, что Джим обязуется преподавать - это правда. Но, с другой стороны, нигде в контракте не оговаривается сколько университет обязуется ему платить - и это не меньшая правда. Как только адвокаты вынесли данный вердикт, университет немедленно пересмотрел зарплату Джима. С этого момента официальная зарплата Джима стала составлять один доллар в год. Джим закончил свой двухгодичный контракт (ровно на это время он был продлён после первой эвалюации) и исчез в небытие...

Через какое-то время молодой амбициозный студент, заинтересовавшись этой историей, решил найти информацию в интернете. Информацию, которая хотя бы объяснила ему почему, всё-таки, Джим безоговорочно считался гением. Из того небольшого количества информации, которую удалось найти, выяснилось что Джим, в его шестнадцать лет, победил на самой престижной в мире математической олимпиаде - набрав максимально-возможное количество баллов. До тех пор, люди, сумевшие набрать такое количество баллов, в большинстве своём, становились профессорами в самых престижных университетах мира. Среди них есть несколько Нобелевских лауреатов. Так что, Джим совершенно справедливо получил статус гения. Но интересным было не это. Интересным было интервью, которое Джим дал какой-то газете - как победитель этой олимпиады. В интервью у него спросили что он собирается делать в жизни - ведь совершенно понятно, что талант такой величины встречается крайне редко. Джим оказался достаточно амбициозным и честолюбивым человеком. Он ответил, что он станет математиком - но не просто математиком, а математиком такого уровня, рядом с которым Риман, Гаусс, Ойлер и Эйнштейн покажутся детьми неразумными. Всё, что меньше этого, продолжал Джим, с его точки зрения, будет считаться бесцельно прожитой жизнью и он никогда не сможет ходить с выпрямленной спиной и гордо-поднятой головой - это будет полное и бесповоротное разочарование в самом себе.

Человек, ставящий такую планку, становится несчастным. Он ест самого себя за то, что он не в состоянии преодолеть барьер, который поставил самому себе. На самом деле, нет ничего хуже разочарования в собственном себе - это единственное разочарование, которое человек не в состоянии изменить. Не в состоянии сделать так или иначе, чтобы вернуть самому себе веру в себя. Чтобы хотя бы на миг ощутить удовольствие от того, что он имеет. Все мысли заняты только тем, что он хотел бы иметь и не может. Это совершенно неконструктивное чувство, ведущее в эмоциональный тупик. Обида вообще вещь достаточно отравляющая, обида же на самого себя в состоянии превратить жизнь в ад. Ту самую жизнь, от которой можно было бы получать удовольствие, если суметь довольствоваться достигнутым и не устанавливать планок, вероятность преодоления которых стремится к нулю в экспоненциальном темпе. Но это всё всего лишь умные, правильные и хорошие слова - на деле, это одна из самых тяжелых для исполнения, вещей. Осадок от ощущения несделанного полностью отравляет эйфорию сделанного, выполняя роль той самой пресловутой ложки дёгтя в прекрасном бочонке ароматного мёда. Ведь больше ложки, в принципе, и не надо. Человек, сумеющий придумать эффективное лекарство, лечащее запущенную форму честолюбия и приводящее человека в согласие с самим собой, будет мульти-миллионером... Вот только кажется мне, что эта болезнь неизлечима....
Tags: мысли вслух
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 18 comments