Мирка (inkogniton) wrote,
Мирка
inkogniton

  • Mood:

Стена.

По дороге к Стене Плача создается ощущение, что пересекаешь земной шар - как в мультфильме, когда показывает непомерно большого человека на фоне маленького, крутящегося у него под ногами, земного шара. Узкие улицы армянского квартала - на стенах затейливые иероглифы, выглядящие необыкновенно красиво и непонятно. Священники - в длинных черных рясах, с тяжёлым крестом на груди, висящем на ещё более тяжелой, на вид, цепочке. Это уже, скорее, цепь - так массивно и внушительно она выглядит со стороны. Просто идут по делам - быстрым шагом - ничего необычного. Улицы настолько узкие, что люди идут гуськом - на улице помещаются один человек и одна машина. Впрочем, под арками проще - там специальные карманы, где можно идти рядом, не мешая друг другу - машине и пешеходу. Кажется, ширина улиц рассчитана ровно на всадника, проезжающего с копьём. Может, правда, это совсем о других улицах - но и здесь это бы подошло. Армянский квартал плавно вливается в еврейский - значительно более шумный и пёстрый. Улицы немного шире. Правда, это не совсем так - просто каждая улочка приводит к небольшой площади, которая, конечно, просторная и широкая - по сравнению с улицей. Поэтому и улицы кажутся шире.

Стена всегда поражает заново. И совершенно необыкновенное чувство про виде этих камней - которые видели Ирода. Они столько всего видели, столько могли бы рассказать. Огромные, пористые камни, аккуратно поставленные друг на друга две тысячи лет назад. Там и здесь, сквозь щели между камнями, пробивается непослушный вьюн, отказываясь благоговеть перед древностью и побеждая её своей молодостью и силой. Зелёные островки юности на фоне бело-желтых, пористых, морщинистых камней - зрелище, поразительно напоминающее человеческую жизнь. Верхняя часть Стены заметно отличается - её строили мамлюки - камни значительно меньше, укладка ровнее, щели тщательно заделаны. Никаких островков, никаких морщин - вечная молодость и сила. Впрочем, сегодня судить рано - они такие дети - всего-то пятьсот-шестьсот лет. Иногда кажется, что это своеобразная подпись - "мы здесь были". Они чужие, другие. Но, кажется, Стена смирилась и сжилась с ними. Может от отсутствия выбора, а может, втайне обрадовавшись обновлению. И действительно, если долго смотреть, можно легко увидеть сидящего старца с новой, почти блестящей, короной на голове.

У Стены всегда людно. В любое время. Кто-то приходит посмотреть, кто-то попросить, кто-то, кто шел только посмотреть, проникается и уже не может уйти, не подойдя и не оставив записки. Записки тому, кто незримо присутствует и от кого ожидают, порой, значительно больше, чем он может и хочет дать. Аккуратная перегородка разделяет мужчин и женщин. Рядами стоят стулья - для тех, кто пришел рассказать. Кто пришел высказаться, поделиться, выплеснуть. Ведь Стена, наверное, самая большая и надежная "ямка". Она не выдаст, она выслушает до конца. Она одарит теплом морщинистых камней и даст надежду, продемонстрировав вечную юность - непослушные островки вьюна. И кажется, камни дышат. Если прикоснуться, кажется, что ты стал частью чего-то огромного, настолько большего всей этой каждодневной суеты. Все щели заполнены записками. Каждому есть что попросить, за что поблагодарить, а может просто сказать - без просьб и без благодарностей. Ведь говорить, иногда, так сложно. Стена разрешает высказаться. Она не осуждает. Она берёт под своё крыло и пытается успокоить - пытается дать надежду.

Пожилая женщина сидит на стуле и горестно качает головой. К ней подбегает совсем юная девочка. Женщина сокрушенно произносит - по-английски - "Надо обязательно перевести записку на иврит - обязательно! Ведь так ему будет легче прочитать. И тогда, может, он быстрее нас услышит". Девочка присаживается на корточки и женщина быстро шепчет ей на ухо - очень тихо - чтобы никто не услышал. Девочка сосредоточенно записывает. Записку аккуратно складывают и помещают в свободное место - их так немного. Женщина гладит камни, что-то шепчет, прижимается к Стене щекой. И кажется, когда она разворачивается, что она помолодела на несколько десятков лет. Отдала свой груз, сбросила его... И теперь можно идти свободно, расправив плечи, наполнив лёгкие воздухом - этим воздухом, дающим не только надежду, но и, пусть и минутное, успокоение. Ведь теперь она точно знает, что её откровения дойдут туда, куда они так тяжело доходят из простого дома. Она снимает платок - под ним роскошная рыжая копна волос. И с чего было думать, что она пожилая?! Она молодая, полная сил и надежды, красивая женщина.

Золотой купол Эль-Аксы виден с любого места. Он сверкает на солнце, как бы подчеркивая серость Стены. Впрочем, Стене не нужен золотой покров - ведь её сила не в роскоши. Эль-Акса только подчеркивает её громаду и, кажется, не спорит с ней - просто стоит немного отдалившись и старается продемонстрировать свою необыкновенную красоту. Вечный спор крикливой юности и задумчивой, рассудительной, старости. И над обеими невероятно чистое, голубое небо - которое наблюдает столько лет. И кажется, что нет ничего прекрасней этого сочетания голубого, золотого и морщинистого бело-желтого - может, только это и вечное? Только это и есть самое настоящее и искреннее? Может и нет... Но, без всяких сомнений, наиболее близкое к этому...

Доброго всем дня! Ваша Я....
Tags: опусы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 23 comments