Мирка (inkogniton) wrote,
Мирка
inkogniton

  • Mood:

Иса.

У зимы агония. Она, видимо, в последний раз яростно плюётся, дует и завывает. За окном свист и шум воды - ощущение, что где-то неподалёку огромный водопад. Она права - она отвоёвывает последнее. Чтобы потом без боя сдаться. Чтобы потом никто не сказал, что её не было. Яростный ветер, град, молнии... Последние дни. Последние напоминания. Последняя демонстрация силы. Мощи. Чтобы потом уступить - хватит, своё отыграла. Последний раз сыграть по нотам свою сонату - мощно сыграть, выделяя каждый аккорд, чтобы сплошное крещендо. И обязательно стаккато - град, бьющийся о стекло и пытающийся проникнуть в дом. Только отыграв полностью, можно перейти к пиано... Оно всё равно совсем скоро превратится в нежное соло флейты. Вот только последнюю сонату....

Мой верный друг, моя машина, уже несколько недель чувствовала себя плохо. Сломался механизм, закрывающий окно. Окно было приоткрыто и машина, кажется, недовольно ворчала - ещё бы, когда такой дождь и открыто окно. Сегодня, наконец, я поехала её лечить. В гараже, в котором я её лечу, все очень доброжелательные - я почти всех знаю по именам, несмотря на то, что гараж относительно большой. Один из моих любимых "врачей" - Иса. Ему около сорока, он всегда улыбается, у него всегда в глазах бесенята. Небольшой акцент....

- Не люблю я эту работу - не люблю и всё! Я и электриком могу, и на покраске, и просто механиком. У меня все дипломы есть - я всю жизнь учусь. Я тебе за пять минут всё починю, - он улыбается так заразительно, что невозможно не улыбнуться в ответ.
- А что ты любишь делать?
- Строить - он ни на секунду не задумывается - Очень люблю строить. У меня знаешь сколько земли? У меня в Бейт-Джалле четыре дунама и здесь, в Иерусалиме, в Гило ещё два. Я в Бейт-Джалле дом трёх-этажный построил - сам. Всё сам - от начала и до конца. Сам спланировал, сам кирпичи возил, сам строил, сам электричество проводил. Только мы там не живём - сдаём его, - он хитро щурится - только не спрашивай о подробностях, я не знаю.
- Как это? - удивляюсь я.

Лицо его начинает светиться, но он усиленно делает вид, что бурчит:

- Жена этим всем заправляет! Мы и в Гило тоже один дом сдаём, во втором живём. А дочки у меня в церкви учатся - я христианин, - добавляет он и улыбается. Параллельно он откручивает какие-то винтики, что-то разбирает, что-то делает - даже не смотрит... Ему хочется поговорить....

- Как это в церкви? - я поддерживаю разговор - от его улыбки теплее, от его улыбки забываешь об агонии зимы...
- При церкви - там школа. Они религиозные. Носят... - он запинается и жестом показывает платок, кутающий голову и шею, - понимаешь?
- Понимаю... Это ты хотел?
- Да нет, что ты! Они сами захотели. Они всё сами решают - взрослые уже. Только никак не решат что же дальше в жизни делать собираются, - он подмигивает и заливисто смеётся. - Вернее, не совсем так - старшая, Джессика, хочет быть юристом - сама сказала. А младшая - Марина , - он смеётся и продолжает - я сойду с ума с этой Мариной - у неё каждый день новое! Каждый день. Я уже и не спорю. Сегодня она врач, завтра экономист, а неделю назад... - он делает выразительную паузу и широко раскрывает глаза, - балерина. Я же говорю - я сойду с ума с этой Мариной! А красивая какая - глаз не отвести, - он цокает языком и мечтательно закатывает глаза.
- А сколько Марине лет?
- Маленькая совсем - четырнадцать!
- Так самое время менять решения каждый день - если не сейчас, то когда?
- Да знаю я - он снова смеётся - Вот Джессика заканчивает школу - ей семнадцать - она уже всё знает. А эта Марина, - он снова довольно смеётся - я сойду с ума с этой Мариной!

И сразу понятно какая любимица эта Марина, с которой он непременно сойдёт с ума - именно так - смеясь. Я улыбаюсь и постепенно отогреваюсь.

- А жена у меня знаешь какая красивая! И она маленькая совсем - совсем маленькая. Как ты, примерно. И молодая очень... - он снова мечтательно щурится, - Но очень умная!
- Сколько ей лет?
- Тридцать и чуть-чуть - он, кажется, кокетничает вместо неё.
- И такая взрослая дочь у вас?
- Так я же на ней женился - ей пятнадцать было. Я-то уже взрослый был - мне было... - он жуёт губами, на секунду становясь серьёзным, но немедленно опять улыбается - Двадцать пять мне было! Совсем взрослый мужчина! - и он снова смеётся. Я понимаю - никакой он не взрослый - ни тогда, ни сейчас.
- А почему так рано?
- Так у неё отбоя от женихов не было. Её уже за кого-то отдавать хотели. А она меня любила - сильно. И я её сильно... Она позвонила - приезжай, говорит, быстрее - потом поздно будет. Ну, - он хохочет, вспоминая, - я штаны надел и прибежал. Никому её не отдал бы - никогда! Я её так сильно люблю!

И совершенно неважно, что он говорит - но его лицо светится каждый раз, когда он говорит о ней. Все слова лишние, когда такие искорки в глазах, когда так лицо светится....

- Я вижу, что любишь - ты же светишься, когда о ней говоришь, - улыбаюсь я.
- Правда? - он смущается, но взгляд не отводит и продолжает улыбаться, - У нас же нельзя разводиться - ты знаешь?
- Ну так это же разные вещи - не разводиться потому, что нельзя и потому, что любишь - правда? - я его немного дразню, но он не обращает внимания:
- Конечно, правда! Но я её очень люблю! И она меня! К нам соседи приходят - как это у вас так всегда тепло и так вкусно пахнет? И всегда, мол, говорят, Иса, ты улыбаешься. А чего мне не улыбаться? Всё же хорошо... И ничего, что так рано замуж пошла - это же по любви!

- И дочек так же рано замуж отдашь?
- Ты что? - он, кажется, испугался одной этой мысли - Зачем? Они не хотят - что я, насильно? Я же не изверг! Они маленькие - для чего им замуж? Рано им ещё! Вот если бы сами хотели, тогда разговор бы был, а они, к счастью, и сами не хотят.

В его руках появляются и исчезают отвёртки, винтики, шурупы - он даже не смотрит - наизусть, вслепую....

- Так почему же ты отсюда не уйдёшь, если не любишь эту работу?
- Я уходил... А потом соскучился. Не люблю, а скучаю - вот ты можешь мне объяснить? Мне не мешает - я по вечерам строю - я же строить люблю...
- А жена кем работает?
- Не работает она - не хочет. Говорит, что ей работы с детьми хватает. Если бы захотела, работала бы, - он снова улыбается и до меня, кажется, прямо из их дома доносятся ароматы и тепло... Где там была зима? Я, кажется, забыла о ней...

- Всё - принимай работу! - он довольно хлопает машину по крыше.

Я автоматически проверяю какой-то там шуруп. Иса хмурится:

- Ну что ж ты - не доверяешь? Я же всё хорошо сделал - он у тебя ещё сто лет не сломается!

Я смущённо улыбаюсь - я случайно....

По дороге назад выглядывает солнышко. Оно светит предвесенне тепло и ярко и кажется, что это Иса его вызвал своими улыбками, светящимся лицом и неспешной беседой. Ведь отчего не улыбаться-то? Всё же хорошо!

Замечательного всем дня! Солнца и улыбок - улыбайтесь - ведь всё же хорошо! Ваша Я.
Tags: годно, опусы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments