Мирка (inkogniton) wrote,
Мирка
inkogniton

  • Mood:

Пирожки с капустой

- А куда мы поедем сегодня?
- Как куда?! У нас же самое главное неосмотренное - Брайтон бич!

Наверное, я не одна такая. Не наверное, а скорее всего. Ведь даже в синеме, царице всех и вся, непременно там и тут проскальзывает "русские равно Брайтон". И непременно хочется туда попасть - ведь обязательно надо на это посмотреть. Хотя и роится где-то мысль - мол, нехорошо это ездить смотреть на что-то с ощущением, будто едешь в зоопарк. Простите меня заранее все обитатели Брайтона - я никого не хочу обидеть - я только о духе. В смысле атмосферы и духа, Брайтон оправдал все ожидания - наверное, даже с лихвой. Ведь недаром, только припарковавшись под мостом и выйдя из машины, немедленно вспомнилось "мы - гусские - не обманываем дгуг дгуга"(с). И правда - как можно?! Я даже не ожидала увидеть такое великолепие - наверное, где-то в глубине, мне казалось, что это утрировано - доведено до абсурдного совершенства. Ан нет - комиссионки, цветущие буйным цветом; будто сошедшие с лубочных картинок тётеньки в платках, продающие пирожки; колготки в сеточку - кажется, я мечтала о таких классе в шестом; и, конечно же, рестораны - "Маня", "Аблигация", "Жемчужина у моря" и прочие. Впрочем, не ловите меня на слове - может и не так они называются вовсе - разве в документальности дело? Но ведь дух же, дух!

Я невероятно горжусь своим "тонким" знанием русского языка. И действительно, разве смогла бы я, зная сей великолепный язык исключительно начитавшись Толстого и Достоевского, оценить сполна, к примеру, следующую фразу:

- Девушка, ну девушка - у вас не найдётся долларика - исключительно здоровье поправить!

И мужик - молодой совсем - ласково произносящий долларика, а имеющий в виду рублика - такой почти родной. Хотя, кажется, я и не видела таких никогда. Но точно знаю, что они бывают - наверное, это нутряное. И стоит он родимый, чуть наклонившись, почти интимно шепчет в ухо:

- Это мне только здоровье поправить!

И, кажется, понимаю я, насколько ему нехорошо - Веничка навсегда эту мою-не мою память, кажется, в меня вложил. И ласково-требовательно "здоровье поправить!". Наверное, не была бы эта сцена полной, отсутствовало бы в ней что-то самое главное, самое нужное, самое создающее дух, если бы сошедшая с лубка тётенька в платочке, с наброшенным сверху капюшоном, в сапожках - "итальянские, а совсем за копейки - повезло" - отбивающая ногами чечётку ("холодно тут стоять - весь день стоишь-стоишь, а толку?"), не добавила бы, интимно выдыхая в свободное от мужика ухo:

- Не давайте ему - пропьёт же, сука такая!

Беззлобно - просто констатирует факт. Наплевать ей на того мужика - и на его здоровье, и на его плохое состояние. Да и на меня, скорее всего, наплевать. Выдохнула - и забыла обо мне. У неё пирожки стынут. И что-то такое захлестнуло - нет, на здоровье не дала, а вот...

- А с капустой есть пирожок?
- Конечно, есть! - и смотрит она уже так ласково, и улыбается, и чечётка даже, кажется, бодрее-веселее стала - Вот этот вот - смотрите какой красивый, зажаристый - вам подогреть?

Пирожок, на удивление, оказался вкусным. Таким, какими они мне казались в детстве. В детстве - тогда, когда ещё никто не задумывался о канцерогенах, фосфатах, нитратах и прочих, которых даже не помню как зовут. Я стояла посреди Брайтона, под мостом, накинув капюшон и смахивая капли дождя, норовящие то и дело усовершенствовать своим привкусом вкус пирожка с капустой, ела пирожок и думала о том, что попала в сказочный мир - со своими законами, обрядами и ключевыми фразами - "здоровье поправить" - разве не идеальная фраза для всего сентиментального, на которое только глазком и только на три минутки...

И пусть не сочетается тот, который пропьёт, с окружающей средой - с той, в которой, со всех сторон овощные-фруктовые лавки, изобилующие ананасами, персиками и ещё какой-то экзотикой. Впрочем, наверное, вот именно так оно и сочеталось - кто знает? Я-то знаю, что я взяла только двухчасовой акваланг - только чтобы нырнуть и посмотреть.

Кафе, в которое мы зашли погреться, кажется, тоже называлось "Маня". Или "Лазурный берег". Или ещё как-то - но не менее романтично. Мужчина средних лет, очень подходящий под не мои нутряные воспоминания о швейцарах в "Астории" или "Метрополе", вынырнул откуда-то, поджал локоток, поклонился:

- Давайте свои курточки, я их сейчас здесь повешу и номерочек вам дам.

И опять сентиментально-забавно - сколько же суффиксов за одну секунду может переработать неподготовленное к сему, нетренированное, ухо. И что-то роднило его с тем - с плохим здоровьем. Почему-то сразу представилось, как он так же ласково сообщает ему, что долларика нет и что "не давайте ему - пропьёт же, сука такая". Это я не со зла. Просто так и представляется перед глазами бройлерный цех, в котором они уже готовые и запакованные, ждут своего выхода на сцену - сделанные одной мастерской рукой, но по нескольким рецептам. Впрочем, может и рецепты одинаковые.

На стенах, покрашенных по закону жанра в пастельные, "сердце успокаивающие и душу греющие" цвета, висели, конечно же, не Моне с его пошлыми лилиями и не Дега, с его карандашными незаконченными танцовщицами, а истинная живопись - тигры, жующие, кажется, овец - раскрашенные в ярко-оранжевый, передающий сполна всю реалистичность и даже овцы в их пасти - куда Дега до них - нет, не сумел бы он так точно написать капли крови, капающие с острых резцов пожирателя. А напротив уже что-то более мирное - кажется, пьющий из речки лев - настоящий, почти живой - как и положено ярко-жёлтый. Нет, пожалуй, пора пересматривать своё отношение к живописи.

Кафе было почти пустым. Почти, за исключением единственного, но огромного стола, за которым такие в доску "свои", отмечали такой в доску не свой "День благодарения". И какой же День благодарения без оливье, селёдки под шубой, молочного поросёнка с розочкой во рту и миски с красной икрой. У нас дома, где-то в моём далёком детстве была книжка "Кулинария" - большая, в зелёной твёрдой обложке. Кажется, именно там я видела фотографии этих самых несчастных с розочкой во рту и чем-те белым витиеватым в ушах. Мне тогда так жалко их было.... А тут, на первый взгляд, именно та книжка на столе лежала - не подвела, родимая, выдала остаточные воспоминания.

- Что кушать будем?

Официант - совсем молодой, очень манерный - тоже наклонился, тоже прижал локоток.

- Нам бы кофе...
- Только кофе?! - от его удивления стало совсем забавно - и действительно, когда на соседнем столе всё содержимое зелёной книжки, как же можно?
- Если есть штрудель - то ещё и по кусочку штруделя на брата.

Я злая - честно. Я была совершенно уверена, что кофе и штрудель, если таковые окажутся, будут несъедобными. Но я ошибалась - кофе принесли в чашках из тончайшего фарфора и пах он действительно кофе, а не "кофейным напитком", который тоже, если не ошибаюсь, являлся одним из действующих персонажей той давно забытой книги. И штрудель тоже не подвёл. Штрудель таял во рту и наполнял всю - от пяток до корней волос - яблочным ароматом. И сразу вспомнилось "когда ешь огурцы, то во рту наступает весна"(с). Впрочем, совершенно не удивило и то, что счёт за кофе и штрудель, напоминал счёт из гаража - тот, который после того, как "легче списать на запчасти, но если очень хотите...". Нет, я совершенно не жалею - за всё надо платить - особенно за такие спектакли. Правда, на этом дело не закончилось. Уже на выходе, тот самый, наклонившийся с локотком, так же елейно, уменьшительно-ласкательно:

- Два долларика за место...

И был он настолько учтив, что никто и не понял, как протянули ему десять. Улыбнулся от души, ещё раз поклонился, отдал куртки и поблагодарил. А про сдачу и не обмолвился вовсе - для чего? Ведь ему тоже надо как-то жить - может и ему иногда надо "здоровье поправить"... И настолько элегантно всё это было, что я даже рассмеялась от души на выходе и совсем не понимала, почему же так негодуют:

- Ну вот что вы, как послушные бараны, ему денег дали?! За что?! Ух, я бы сейчас.... Нет, я сейчас вернусь и всё выскажу!
- Ну, конечно, возвращайся - не забудь попросить книгу жалоб и предложений...
- Тьфу на вас - дураки какие!

Между тем дождь всё шел и шел... А мы пошли к океану. Океан был задёрнут серой дымкой и отказывался показывать нам всё своё великолепие - кажется, обиженно бормотал - мол, приехали смотреть на Брайтон, так туда и идите, а ко мне не приставайте. По пляжу бегали одинокие птицы и изредка что-то кричали. А я завороженно смотрела на океан и пыталась понять, каким образом втиснуть его между пирожком с капустой и елейными суффиксами. А он категорически не хотел помещаться в отведённое ему пространство и бурчал, призывая меня одуматься и осознать. Я осознала - и ничего больше не пыталась. Просто дала возможность это серой громаде заполнить всё моё воображение - не отменяя по дороге ни пирожков, ни суффиксов - просто поместив его на отдельную полку.

Дождь всё шел и шел, а мы усаживались в машину дабы ехать на Манхеттен - туда, где много огней и совсем другая жизнь.

Почему я вспомнила об этом сейчас? Не знаю. Может потому, что на улице дождь, а может, где-то за окном мне почуялся запах пирожка с капустой. Честное слово, здоровье пока поправлять не требуется.

Замечательного всем дня! Улыбайтесь - даже если за окном дождь! Ваша Я.

P.S. Я не исчезла - просто много всего - действительно много. Я появляюсь - огромное спасибо всем, кто ждёт!
Tags: годно, опусы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 28 comments