Мирка (inkogniton) wrote,
Мирка
inkogniton

Запахи

Год назад я "потеряла" один из любимых журналов. Хильдегарт куда-то исчезла. Перестали появляться в ленте её кружевные тексты, опутывающие тебя словно паутина, по теплоте и изяществу сравнимые разве с оренбургским платком. Такими, которые когда-то привезла мама, мне и себе, из очередной командировки. Тонкий и невероятно тёплый. Лёгкий, но согревающий лучше всех тяжёлых шарфов, извлекаемых из шкафа при первых порывах злого, холодного северного ветра, и немного пахнущих нафталином. Совсем недавно я набрела на журнал, напоминающий мне это ощущение. Никак не могла понять - она или не она. Слишком похоже, слишком радостно и очень страшно - а вдруг не она? Оказалось, что она. Другой журнал, другой ник, те же ощущения. Она. Это какая-то детская, щенячья, щемящая радость, как, впрочем, любая неожиданная радость ребёнка, потерявшего любимую игрушку, случайно найденную под диваном через год. И не имеет значения, что за это время у тебя уже сонм других игрушек, которые ты любишь не меньше. Таких, которые хочется взять с собой в кровать, уткнуться носом и уснуть, в предвкушении самых светлых снов. Тех, которые смотрят на тебя своими глазами-вишенками, чинно здороваются и желают доброго утра. Это прекрасные, новые, любимые. И ты всё равно думаешь о той и строишь планы, что же ты сделаешь, когда она найдётся. Потому что она обязательно должна найтись. Обязательно. И она находится. Потому, что ты очень хотел.

(Если вы её тоже потеряли, то она живёт теперь тут - christa_eselin, но это административное.)

На днях она написала дивный текст про запахи из детства и предложила поделиться своими. И мне очень хотелось написать что-то прямо на месте, и я даже написала, но поняла, что то, что я написала, хотя и является моим запахом детства, но отнюдь не в такой сухой форме.

Запахи вообще сложная тема. На запахах можно построить целую жизнь. Можно кого-то страстно полюбить и, не менее страстно, отвергнуть. Потому, что, по крайней мере у меня, всё проходит через запахи. С самого детства. Детские запахи самые преданные. Самые обманчивые.

Ты ищешь запах малины, которая была в детстве, ищешь, ищешь и никак не находишь. И злишься на малину, рассуждаешь о том, что малина теперь не та, и продолжаешь иногда доставать ягоды наугад прямо из красивой коробочки в магазине и незаметно, обернувшись несколько раз, чтобы убедиться, что никто не видит, нюхаешь. Не та. Да и не может она быть той. Не может. Какой бы она ни была. Потому, что та малина, росла на кусте прямо рядом с домом. Там, где заканчивались две длинные пятиэтажки и начинались маленькие деревянные частные дома. Прямо там, где был поворот на речку. Малина и крыжовник. Они заманчиво пробивались сквозь совершенно чужой забор и было очевидно, что они пробиваются только для того, чтобы ты их сорвал. Быстро и незаметно. Прямо перед тем, как бежишь к речке. И рот полный малины и крыжовника. На речку бегать категорически запрещено. Там можно утонуть и вообще чёрт знает что там может случиться. Утонешь, домой не приходи, говорила моя бабушка моему папе, когда он, в своём детстве, бегал на совсем другую речку. Но всё равно бегаешь. Точно знаешь, что ничего ты не утонешь, потому что ты же не дурак, ты всё знаешь, всё умеешь, ты уже невероятно взрослый. Такой взрослый, что даже страшно. Только вчера ты был совсем ребёнок, а сегодня тебе уже целых четыре года. В четыре года ты преисполнен сознания собственной важности и значимости. Ты уже знаешь всё, что можно делать и ещё лучше знаешь то, чего делать нельзя. Ведь именно это ты делаешь чаще всего. Тебе уже целых четыре года.

На речке, прямо на берегу, живёт Наташка. У них частный дом и сад. Она огромная, умная и очень взрослая. Ей уже целых шесть. Никогда тебе не будет шесть. Никогда. Никогда ты не будешь таким умным, как Наташка. До шести ещё сколько ждать. А ей уже целых шесть. Но она со мной дружит и я радуюсь, что вхожа в такую взрослую компанию. Компанию, состоящую из меня и Наташки. В саду растут подсолнухи и горох. Зелёные стручки свешиваются и их так здорово есть. Отрываешь стручок, зубами отгрызаешь ниточку-волосинку, выгрызаешь горошины. Они так пахнут, что с ума можно сойти. Потом обязательно заедаешь семечками из подсолнуха. Выглядываешь во двор и понимаешь, что надо срочно бежать домой. Меня уже давно потеряли и сейчас будут волноваться. Набиваю карманы зелёными стручками и назад - по той же тропинке, чтобы быстрее, чтобы ещё немножко малины и крыжовника.

Бабушкины руки пахнут спиртом и бабушкой. Вся бабушка пахнет бабушкой. Она снимает свой белый халат, а я канючу - бабушка, послушай меня, ну послушай меня. Бабушка надевает очки, берёт в руки стетоскоп, и начинает слушать. Откладывает стетоскоп, а я продолжаю канючить - бабушка, а теперь постучи. Быстро-быстро, пальцами бабушка простукивает спину. Совершенно здорова, мейделе. Совершенно здорова! А я иногда хочу, чтобы она сказала, что я очень больна, потому, что когда я очень больна, меня укладывают в кровать и ставят банки. Горит палочка со спиртом, бабушка подносит её к каждой банке, а потом уже ставит банку на спину. Банка присасывается и становится так тепло, как когда совсем зимой, прямо с мороза, подбегаешь к батарее. Бабушка накрывает меня тёплым одеялом и велит лежать тихо и смирно. Банки же. Они покрывают всю спину и я представляю себе, что я верблюд, у которого очень много горбов. Я иду по пустыне и развожу воду. Все банки полны воды и сейчас я дойду до всех тех, которым очень хочется пить и напою их. Нет - на самом деле, я в прериях, а это не горбы, а такая штука, которую я видела на картинке - сумка с карманами, свешивающаяся с лошади. Она наполнена водой и всякими сладостями. Наверное, там очень много гематогена. Совершенно точно в ней несколько коробок "коровки". Пахнет спиртом и эфиром. Тепло и запах успокаивают и клонит в сон. И когда я уже почти засыпаю, бабушка говорит, что можно снять банки. Они отлипают со смешным звуком - чпок-чпок-чпок. И я бегу смотреть в зеркало, остались ли круги. Но в этот раз я здорова. И ладно. Бабушка даёт мне "коровку" из серванта. Коровка пахнет карамелью и бабушкой. Всё вокруг пахнет бабушкой. И дедушка тоже пахнет бабушкой.

Ещё дедушка пахнет драниками. Драники он жарит по выходным специально для меня. Мейделе любит драники, мейделе будет кушать драники, - объявляет он субботним утром. Дедушка стоит у плиты и жарит драники. А я бегаю, дёргаю его за синие домашние штаны, и ною - мейделе уже совсем проснулась, мейделе очень хочет драников, очень-очень! Дедушка внимательно смотрит на меня, гладит по голове и объясняет - мейделе будет кушать драники, но мейделе надо научиться немножечко ждать. На тарелке уже целая гора драников, которые пахнут на всю квартиру. Он кладёт драник на тарелку, сверху небольшой кусочек масла, а потом уже следующий. Целая гора драников уже на тарелке. Хаеле, - зовёт он бабушку, - ты будешь кушать драники? Бабушка заглядывает на кухню, смотрит на гору драников и качает головой: Абраша, я уже такая толстая, куда мне ещё драники? И хитро смотрит. Дедушка серьёзно осматривает её со всех сторон: Нет, пока ещё не очень. Когда будет очень, я тебе сообщу. И мы садимся кушать драники. От жадности я накладываю себе сразу семь штук. Съедаю только три и откидываюсь, подражая кому-то, не помню кому, глажу себя по животу: я объелась, я больше не могу! Драники продолжают умопомрачительно пахнуть и очень хочется съесть всю гору, но больше не лезет. Разве что, ещё один. Совсем маленький. Если стоя, то влезет.

Лето заканчивается и меня забирают домой. Дома пахнет мамой и папой. Но, наверное, больше мамой. Мамой пахнет везде. И большое трюмо тоже пахнет мамой. И совсем немножко миндальным молочком. Непонятно для чего оно нужно, но очень вкусно пахнет. Ещё пахнет жвачкой, которую мне привезли в прошлом году. Я случайно измазала жвачкой волосы любимой куклы. Теперь они пахнут ментолом и местами их не расчесать - слиплись. Впрочем, меня это не расстраивает. Я не особо люблю кукол. Правда, есть одна, которая очень нравится. Кукла-школьница. На ней коричневое форменное платье и белый передник. Она молчит и смотрит своими кукольными глазами. Я увидела её, когда гостила у бабушки: в "Малышке". Школьница стоила дорого - кажется, три рубля. Вместо неё мне купили детский набор "Айболит". Там был стетоскоп, ножницы и шприц. Я побежала, чтобы похвастаться и упала с лестницы. Прибежала бабушка, предварительно диагностировала сотрясение мозга, и велела всем собираться в больницу. Ни за что не поеду, - размазывала я слёзы по всему лицу и немного по шее, - ни за что! Сначала школьницу! Бабушка рассмеялась и послала за школьницей, пообещала, что мне привезут её прямо в больницу. Школьница доехала до меня в целости и сохранности. Именно такая, какой я видела её в магазине. Через пару дней она стала пахнуть больницей и спиртом. Тогда мне это очень нравилось. Я пыталась ставить ей банки. Но пол-литровые банки не желали на ней держаться и предательски сползали вниз.

Дома пахнет мамой, папой и морем. На лоджии видно море. Оно синее-синее. И видны барашки, каждый барашек. Дома пахнет морем, мамой, баклажанной икрой и чесноком. Мама жарит много икры и раскладывает её по банкам. Это мы будем есть потом. Папа делает вырвиглаз - жгучую смесь из помидоров, чеснока и острого перца. Я очень люблю вырвиглаз, я могу его есть целыми ложками. Но и его раскладывают по банкам и закатывают. Это на потом. Ещё, иногда, дома пахнет клейстером. Мама варит его, кажется, из крахмала и мы все вместе клеим обои. В одну комнату с цветочками, во вторую с вишенками, в третью абстрактный рисунок, а в гостиную, самую важную, какие-то жёлтые огромные цветы на бежевом фоне. Обои пахнут типографской краской и клейстером. И я тоже, постепенно, вся, с ног до головы, пахну типографской краской и клейстером. И это такое счастье - мне разрешили расправлять пузыри на обоях. Я важно хожу и большой ложкой заглаживаю все пузыри. Иногда ложкой не получается и я делаю это прямо руками. А во рту вкус чеснока и воспоминания о крыжовнике. Но крыжовник будет только следующим летом - у бабушки.

Запахи... Столько запахов... Все хорошие тексты мне пахнут - каждый по-разному. Потому, что буквы тоже пахнут. И в первый раз понимаешь это именно тогда, когда понял, что ты очень взрослый. В четыре года.

И если я уже начала рассказом о её тексте, то и завершу похоже - я буду очень рада услышать про ваши запахи.

Замечательного всем дня! Ваша Я.
Tags: опусы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 56 comments