Мирка (inkogniton) wrote,
Мирка
inkogniton

Война, говорите?

Люди говорят: как это так -- война, а они смеются. Я всегда смеялась когда была война -- нет, ну правда, не плакать же. Но сейчас я тут и мне это выглядит очень драматично и я не смеюсь, а драматизирую и делаю страшные глаза. А мои дома -- они смеются. И правда, не плакать же. И от того, наши беседы выглядят приблизительно так:

Я звоню и с надрывом в голосе интересуюсь:

- Сирены были?
- Были! -- гордо рапортуют мне и слышится смешок.
- Бегали в бомбоубежище?
- У нас его нет.
- Точно, я забыла! Ну тогда вам надо на лестнице сидеть. -- даже я уже всё знаю, начиталась, могу советы давать.
- Подожди с лестницей -- я тебе сейчас всё объясню! Понимаешь, мне тут говорят, что сказали, что надо сидеть на северной стороне. А на северной стороне у нас окно на всю комнату -- а рядом с таким нельзя. А на южной маленькие комнаты и сидеть ужасно неудобно. Кроме того, на южной стороне сидеть вообще нельзя!
- А почему на южной нельзя?
- Ну какая ты тупая -- ракета же с юга летит! Она же не дура на север вдруг сворачивать. Понимаешь, нет? У неё программа -- она летит с юга. Поэтому на южной нельзя. Она именно туда ворвётся.
- Прямо в окно залетит? -- серьёзно интересуюсь я.
- Господи, какая дура! Почему именно в окно? Она стену прошибёт и залетит. -- сквозь смех объясняют мне. Медленно и на пальцах.
- Тогда стоп. Как помогает сидеть на северной стороне? -- я искренне озадачена.
- Потому, что она две стены пробьёт, а третью уже не сможет. Ну какая ты тупая -- я же объясняю! К тому же, нам не помогает. Я же говорю -- у нас там большое окно. А там, где большое окно, сидеть нельзя!
- Не понимаю -- если она с юга летит, какая разница какое окно на севере?
- Она не понимает. Нет, я уже не могу тебе больше объяснять. Что ты прицепилась. Дай я тебе дальше расскажу. Сказали, надо сидеть на лестнице. А до лестницы я всё равно не добегу -- к тому же, говорят, что надо спускаться на этаж ниже. Я пока спущусь, всё разгромят. Нет, я думала, может, в ванне сидеть! Так сказали, что в ванне сидеть нельзя. Я и говорю -- давай в коридоре сидеть.
- Под вешалкой? -- ехидно вставляю я своё слово.
- Под какой вешалкой? У нас нет вешалки -- забыла что ли? И даже если бы была -- какой идиот сидит под вешалкой? Она же упадёт! У нас тумбочка. И ещё зеркало. Под зеркалом, кстати, наверное, тоже сидеть нельзя. Грохнется и будет плохо.
- Что будет плохо? -- я начинаю волноваться.
- Как что? Примета плохая -- когда зеркало бьётся! Прямо ты сегодня какая-то совсем тупая, -- и так смеётся, что даже у меня слёзы льются.
- Я вас убью, -- не выдерживаю я.
- Подожди, дай договорить. Так вот -- получается, что сидеть можно только в коридоре. А если я в туалет захочу? Мне что, из-за этих ракет, позориться в коридоре на старости лет? Я тебя спрашиваю! Подожди, не отвечай. Так вот -- я, наверное, буду в туалете сидеть. Всё время. На всякий случай. А он пусть в коридоре сидит. Сам.
- Я, наверное, сегодня про тебя всё это напишу, -- задумчиво тяну я, сохраняя невозмутимое спокойствие.
- Только попробуй, гадюка -- только попробуй! Чего это про меня писать -- я что, экспонат?

Я всё равно пробую. Потому что -- подумаешь, война. Когда даже вешалки нет. Только сплошная тумбочка. И ещё зеркало. А это, говорят, хорошая примета.
Tags: война, стёб
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 38 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →