Мирка (inkogniton) wrote,
Мирка
inkogniton

Босоножки

На траве, в метре от обочины, стояла женщина в длинном зелёном сари. Она держала золотые босоножки в руке и осторожно проводила ногой по траве -- пробовала, щупала, будто пыталась запомнить ощущение от травы и росы. Она лукаво посмотрела на проезжающие машины и вдруг прыгнула. Золотые босоножки прыгнули вместе с ней, сари потемнело от росы; женщина улыбалась так, словно поняла что-то самое важное -- такое важное, что понимаешь только несколько раз.

Иногда мне кажется, что я эта женщина на траве. Я снимаю босоножки и пытаюсь понять, что я чувствую, стоя босиком на мокрой траве. Я пытаюсь запомнить это ощущение, чтобы в следующий раз, когда мне захочется сказать, что всё пропало, что всё плохо, что всё ужасно, я бы помнила, как это -- стоять босиком на траве с золотыми босоножками в руках.

************

-- Она не моя дочь, ты знаешь? -- Айрин смотрит на меня, приподняв бровь, ухмыляясь.
-- Как это не твоя? -- я не понимаю.
-- Вот так. Очень просто. Томика моя дочь, а Дорада -- не моя. Я её, как это говорят? Удочерила. Вначале не удочерила. Вначале она просто у меня жила -- в смысле, я её забрала.
-- Как это забрала? -- я настолько ошарашена, что я боюсь сказать что-то лишнее. Я говорю короткими фразами и впитываю ответ -- всей собой.
-- Очень просто, -- Айрин улыбается и кажется, что она говорит о чём-то невероятно будничном -- словно о том, что надо бы купить хлеба. -- У неё мама... Как тебе сказать... У неё мама -- наркоманка была.
-- Действительно наркоманка? -- я недоверчиво поджимаю губы -- Может, просто алкоголик, или ещё что?
-- Да нет, -- буднично улыбаясь, отвечает мне Айрин, будто мы беседуем о том, что закончились подгузники, -- настоящая наркоманка. Кокаин, героин -- ты знаешь что это такое? Ты, наверное, и не знаешь что это такое -- посмотри в интернете, там всё написано. Ты знаешь как это найти?

Я чувствую себя девочкой-недотрогой под её недоверчивым взглядом, но мне приходится её разочаровывать:

-- Я знаю что это такое, мне не нужно искать. Рассказывай дальше.
-- А что тут рассказывать? Она наркоманка -- была, есть и будет. Она ещё и проститутка была -- сейчас, кажется, уже нет -- постарела. Она пятерых родила. Но я не об этом. Подожди. Так вот -- когда Дораде было семь месяцев, я её забрала. Просто пришла и забрала. Сказала ей -- матери её -- если она перестанет свои глупости: наркотики, мужики и прочее, я ей отдам Дораду назад. Она кричала, шумела, но отдала. Потом я её домой принесла, а моей старшей -- Томике -- уже семнадцать было. Ей так понравилось, она всё бегала вокруг Дорады и кричала: малышка, у нас дома малышка! Она ей подгузники меняла, гуляла с ней, игралась -- она её сразу полюбила. Сразу. И так хорошо в доме стало сразу -- ты даже не представляешь!, -- Айрин смеётся своим басом и мне кажется, что она вот точно так же смеялась, когда семимесячная Дорада ползала по небольшой гостиной двадцать лет назад.
-- А мать? Она приходила на неё посмотреть, навестить её? Дорада вообще знает что она приёмная? -- у меня миллион вопросов, один важнее другого и мне надо знать ответы -- сразу, сейчас, быстрее.
- Подожди, по порядку, -- Айрин смеётся и смотрит на меня точно так же, как она смотрит на моё нетерпеливое чадо. -- Знает, конечно. Я ей с самого детства рассказывала. И потом, она не могла не знать. Понимаешь, я всё надеялась, что мать одумается, что заберёт её. Поэтому ждала и не удочеряла. А потом, когда Дораде было уже семь, ко мне пришли и сказали -- либо ты её удочеряешь, либо следующий человек, который захочет симпатичную семилетнюю девочку... В общем, если бы кто-нибудь захотел, мне пришлось бы её отдать. А как ты себе это представляешь? Она же не диван или кресло. Я и с диваном со своим расстаться не могу -- она громко хохочет и гладит шершавый, видавший виды, диван, -- а тут с Дорадой. Она же даже лучше, чем диван -- ты согласна? -- Айрин хитро смотрит на меня и я понимаю, что она меня дразнит -- точно так же, как меня дразнит моё двухлетнее огромное самостоятельное чадо, подносящее ко рту очередной камень, найденный на прогулке. Я включаюсь в игру.
-- Точно лучше? А вот я не уверена -- диван не надо кормить, не надо покупать ему сандалии, машину...
-- Зараза какая! -- Айрин бьёт меня по плечу, -- Нет, что-то в этом есть. Иногда диван действительно лучше. Диван не возвращается в три часа ночи, удивлённо хлопая глазами: а чего ты вообще волнуешься, тебе же вредно! Ну ладно -- тогда я же ещё не знала, что она будет такая. И конечно побежала, оформила все документы...
-- Мама, ты где? -- со второго этажа свешивается сонная Дорада.
-- Нигде! Иди спи! -- Айрин берёт меня под локоток и мы выходим на улицу. -- Эта самая мать совсем рядом живёт. Раза два пришла за все годы -- наверное. Она тогда кричала -- я себе ещё рожу! И родила -- ещё четверых родила. Всех забрали, она так и не завязала. До сих пор. Дорада ездила к ней пару раз, а потом сказала, что больше не поедет. Я её мать -- ничего ты тут не сделаешь. Ты понимаешь, что я имею в виду?
-- Я понимаю, -- мне хочется что-то такое сказать, но я совсем не знаю что. -- Я снимаю шляпу. Ты потрясающая!
-- Да брось ты! Ты лучше скажи -- ты помнишь, что у твоей дочки скоро день рождения? Ей целых два! Это же потрясающе -- не год, не три, а два! Я ей сделаю праздник. Будут гости. Ты должна принести торт, сладости и... Только торт и сладости -- тарелки я уже купила, корону я тоже куплю.
-- Какую корону? -- я поражена сильнее, чем новостью о Дораде.
-- Как какую?! Эх ты -- мать называется. Ей принцессы нравятся. Она всё время говорит, что хочет корону.

Если моё чадо хочет корону, ей будет корона. Эх я, а ещё мать называется.

-- Кстати -- ты не приглашена! Это я заранее говорю, а то потом придёшь и что с тобой делать... -- Айрин смотрит на меня так жалостливо, что я понимаю, что с работы матери меня уволили. Может, ещё возьмут назад.

В магазине я покупаю много сладостей и вдруг вижу корону. Я немедленно вспоминаю, что мне сказали, что моё чадо хочет корону. Когда мама хочет туфли, мама получает туфли, если дочь хочет корону, неужели дочь не может получить корону? Я кладу переливающуюся корону с надписью "с днём рождения меня" и думаю о том, что я -- эта женщина в сари. Я всё ещё стою на траве и пытаюсь понять, что я чувствую.

*************

На улице цветут сирень, акация и жасмин. Они одуряюще пахнут и невозможно пройти мимо. "Акакия?" -- повторяет чадо, показывая на кипарис.

-- Что ты, мамочка, это не акация. Акация вот. А вот это -- пион. Он очень хорошо пахнет -- хочешь понюхать?
-- Зойзовий -- вздыхает дочь и погружается в пион.

Я снова ощущаю босоножки в руках и росу на траве. Сколько же я ещё так простою? Хорошо бы, подольше. А за спиной сирень. Много сирени.
Tags: Айрин, зарисовки
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 50 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →