Мирка (inkogniton) wrote,
Мирка
inkogniton

Философия

Невозможно находиться на улице. На улице почти сорок градусов жары, знойный ветер, прибежавший из какой-то пустыни; лица у всех помятые, усталые и сухие. Ощущение, что жара никогда не закончится, мы все так и будем ходить помятыми и думать только о том, что ещё пару десятков лет и обязательно найдётся какой-нибудь гений, который придумает портативный кондиционер. Он будет цепляться на лацкан пиджака (можно будет ходить в пиджаке, так как будет холодно), весить пятьдесят граммов, напоминать причудливую стрекозу и тихо жужжать, вселяя оптимизм. Прохлада всегда оптимистична.

Я вспоминаю бассейн в Принстоне. Там чудесный бассейн. Мы начинали туда ходить в мае -- когда вода была ещё холодная и заходить было сродни подвигу. Там всегда было много народа. Всякого разного. Именно там я поняла -- два математика в одной семейной ячейке, это далеко не самое страшное, что может произойти в жизни ребёнка. Есть примеры страшнее. К примеру -- два философа.

Философы, которые ходили в тот бассейн, были невероятно симпатичными и крайне флегматичными. Они спокойно обсуждали со своей трёхлетней дочерью все, возникающие у неё, философические вопросы. Как-то раз, накупавшись и наплававшись, дочь подошла к отцу:

-- Папа, я хочу шоколадку А! -- радостно сообщила дочь, подпрыгивая от нетерпения.

Папа заглянул в необъятную сумку, потряс, перерыл и, наконец, сообщил

-- У нас нет шоколадки А, зато у нас есть шоколадка Б -- хочешь? -- он так радостно улыбался, что не было никаких сомнений, что дочь немедленно захочет другую шоколадку.
-- Я не хочу шоколадку Б, -- протянула дочь, опечалившись, -- я хочу шоколадку А. -- она перестала подпрыгивать, замерла и внимательно посмотрела на папу. Уголки губ уже поползли вниз, но она всё ещё держалась.
-- Ну подожди, давай рассуждать логически и с самого начала, -- ласково и терпеливо произнёс философ-папа -- Вот смотри -- ты подошла ко мне и попросила шоколадку А. Я тебе сказал, что у меня нет шоколадки А, зато есть шоколадка Б. Ты, в ответ на это, сообщила мне, что шоколадку Б ты не хочешь. Из этого следует вывод -- ты, на самом деле, сама того не зная, вообще не хочешь сейчас никакой шоколадки! -- он ласково улыбнулся и посмотрел взглядом "разговор исчерпан". Но дочь не согласилась. Она внимательно выслушала умозаключение и пискнула:
-- Но я хочу! Хочу! Я хочу шоколадку А! -- из носа предательски поползла сопля. Она отёрла её рукавом и, на всякий случай, шмыгнула носом.
-- Нет, подожди. -- папа не сдавал философические позиции, -- Давай ещё раз. С самого начала. Ты попросила шоколадку А, так? -- дочь угрюмо кивнула, -- Я поискал и не нашёл, зато нашёл шоколадку Б, так? -- дочь шмыгнула носом (начинающим краснеть) и потёрла глаза кулаками, -- Я тебе её предложил, так? -- стали доноситься приглушённые рыдания, -- Но ты -- отказалась! -- папа победно поднял указательный палец к небу, -- И вот тогда мы договорились, что ты, на самом деле, совершенно не хочешь никакой шоколадки, так? -- раздался рёв, в котором, казалось, было спрятано всё на свете -- жалоба на несложившуюся жизнь, горестное понимание, что желанной шоколадки нет и не будет, вселенская грусть и отчаяние.
-- Ааааа, -- протяжно завыла дочь, -- я хочу, хочу шоколадку, я хочу шоколадку А, -- голосила она, размазывая по щекам слёзы.

Рыдания теперь были уверенными и грозными. На рыдания прибежала мама-философ

-- Что у вас тут случилось? -- ласково посмотрела мама на папу и дочь.
-- Я тебе сейчас всё объясню, -- растерянно улыбаясь, сообщил папа, -- она хотела шоколадку А, но у меня была только шоколадка Б, но когда я предложил шоколадку Б -- она отказалась!
-- Ну подожди, -- ласково обняла мама-философ красную, как свеклу, дочь -- Давай рассуждать логически. Вот смотри -- ты попросила у папы шоколадку А, так? -- рыдания стали чуть тише, шмыгания чуть громче, -- Он посмотрел и увидел, что у него есть только шоколадка Б, а шоколадки А вовсе нет, так? -- дочь усиленно закивала головой, вытирая сопли краем футболки, -- Но ты её не захотела. Из этого следует, что ты, на самом деле, вообще не хочешь никакой шоколадки, но сама этого не понимаешь. Понимаешь? -- мама ласково гладила дочь по плечам и спине и продолжала свои философические изыски.

После третьего объяснения, девочка перестала плакать. Лицо у неё стало решительным, как у солдата перед важным боем, она подтянулась, решительно вытерла майкой красный, уже почти бордовый, нос и отчеканила

-- Хорошо! Давайте мне шоколадку Б! -- она замерла, додумала и добавила -- Я её возьму, но есть я её -- не буду!

В тот самый момент я поняла, что два математика, это, в общем-то, не так уж и плохо.

Философия вообще наука странная. Мне непонятная. Она мне видится странным зверем -- вроде он есть, а вроде, если посмотреть вот так, то его уже нет. Моя знакомая училась в консерватории -- оперному пению. У неё было потрясающее сопрано, которое потрясало всю консерваторию и окрестности. Для чего оперным певцам философия -- я так и не поняла. Но она нужна. На экзамене по философии, подруга нарисовала на титульной странице тетради грустного Сократа, сдала пустую тетрадь и пошла пить со мной кофе и рассуждать о кошмарности и несправедливости этого мира.

-- Придётся пересдавать, -- констатировала я.
-- Придётся, -- вздохнула она так, что я поняла с кого писался тот самый грустящий Сократ, -- но может быть они оценят как я талантливо изобразила самого главного из их шайки и простят. Как думаешь, а?

Сегодня я бы ей объяснила, что надо было напирать на то, что тетрадь не пустая, а раз они не хотят наскальной живописи, то, во-первых, надо предупреждать заранее, а во-вторых, из этого следует, что они, на самом деле, сами того не подозревая, вообще ничего не хотят. Странно, что сами не понимают.

Философия очень странная наука. Хочется философствовать именно тогда, когда плоть изнывает от жары. Или ещё каких-нибудь треволнений. Если задуматься, это что-то вроде того самого кондиционера -- но только для мозгов.

Завтра опять обещают сорок. Несмотря на общую недоверчивость, я им верю. Они не врут. Они тоже, в глубине души, философы. А это значит -- если мне не хочется сорок, а хочется двадцать два, но у них в запасе только сорок, значит мне вообще ничего не хочется. И в сорок градусов часть этого утверждения -- истинная правда.

Чудесного всем дня! Ваша Я.
Tags: я
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 33 comments