Мирка (inkogniton) wrote,
Мирка
inkogniton

Пятница

Пятница чудесный день. Можно много всего успеть. К примеру, сесть с утра за руль и поехать. Ехать полчаса -- совсем недалеко. Мы встречаемся почти каждую пятницу. С тех пор, что вернулись домой, я сказала ей -- давай будем всегда встречаться в пятницу. Жизнь суматошная, ничего никогда не успеваешь, договариваешься за месяцы, никогда ни с кем не видишься. А у нас будет -- пятница. Только наша.

Я приезжаю, забегаю. Она всё ещё раскладывает покупки

-- Подожди секунду, -- я только положу в холодильник то, что надо в холодильник, а всё остальное потом.

Дома неожиданно идеально чисто.

-- У тебя появилась уборщица? -- смеюсь я и думаю о том, что было бы неплохо убрать квартиру.
-- Нет! Не поверишь -- разозлилась ужасно и как начала убирать. Убирала сто лет. И злиться перестала.

Моя мама, когда злилась, гладила бельё. Огромные белые простыни. А у меня и утюга никогда не было. Кажется был когда-то, но это было в какой-то другой жизни.

-- Ты что, ничего не гладишь? -- удивлялась подруга, приехавшая к нам на три дня погостить.
-- Нет, не глажу -- я опускала глаза и думала о том, что, наверное, в этот момент я должна начать стыдиться. Потому что так надо. Но стыдиться не получалось. И ещё не получалось спрятать, рвущийся наружу смех, -- и крестиком тоже -- не ко мне!

Я плохая хозяйка. Я не глажу бельё, не люблю выносить мусор и не люблю убирать. Гирлянда, как есть. Бесполезная, но симпатичная.

Она заканчивает раскладывать продукты. Задумчиво смотрит на коробку с виноградом. Зелёный виноград переливается на солнце и подмигивает глянцевым изумрудным боком. Она машет рукой -- всё, потом, потом, пошли же уже!

Всегда мечтала, чтобы была традиция. Чтобы было что-то такое, что никогда, несмотря ни на что -- не отменять. Уже несколько месяцев все пятницы наши. Кажется, мы привыкли.

Рядом симпатичное кафе. Чудесное, но совершенно безалаберное место. За это время там сменились уже три хозяина. И каждый раз будто аттракцион -- что это будет в этот раз. Сегодня совсем другие девочки, другие мальчики, другие стулья на веранде.

-- Теперь это другое кафе? -- мы удивлённо оглядываем глянцевое меню.
-- Да, -- радостно сообщает официантка, -- как раз неделю назад сменились хозяева. Вам нравится наша новая веранда?

На веранде зелёные плетёные полу-кресла. На удивление удобные. Я проваливаюсь в пустоту полу-кресла, вытягиваю ноги и жадно смотрю по сторонам. Вокруг цветы, сплошные цветы. Фиолетовые, розовые, красные, жёлтые. Их так много, что мне кажется, будто я попала в цветочное государство. Сверху солидно басит герань -- не желаете ли отведать наши яства? Ей тихо подпевают анютины глазки -- и кофе, кофе не забудьте, он сегодня, как никогда, хорош! Очень хорош.

Я заказываю кофе и круассан с миндалём.

-- Ты, как всегда -- ты и круассан с миндалём. Про это уже можно писать роман, -- она смотрит в меню и выбирает какой-то экзотический завтрак, включающий в себя яичницу на сковородке -- с баклажанами, луком и травами. К яичнице полагается свежий салат, немного помидорного варенья и большая чашка капучино. Мне же, как всегда -- ароматного эспрессо. Горечь эспрессо удачно оттеняет сладковатую пошлость анютиных глазок и чего-то невероятно розового, мне, к сожалению, неизвестного.

-- Ты знаешь, -- тороплюсь я рассказать, -- в корейском почти нет названий для цветов! Вот у них есть красный, зелёный, чёрный, жёлтый, оранжевый, фиолетовый, а, к примеру, малинового, у них нет.
-- А какие тебе ещё нужны цвета? -- мы передаём друг другу сигарету и отщипываем от круассана -- Цвет спелого персика? -- она смеётся.
-- Ну не издевайся, я же не имею в виду, что у них нет цвета бедра испуганной нимфы, но только два зелёных: тёмный и светлый -- совершенно недостаточно. Вот вчера -- лежат на столе три карандаша. Все три зелёных: один тёмно-зелёный, второй светло-зелёный, а третий ни то ни сё -- посерёдке. А она меня спрашивает -- какого цвета эти карандаши? И как же я ей объясню какого цвета три разных карандаша, когда я знаю только два названия? Ну вот как?
-- Да, ты права -- это серьёзная проблема.

Официантка приносит яичницу и смущённо смотрит на двух хохочущих женщин. Официантка молодая девочка -- лет восемнадцати. Во взгляде у неё бесенята, в ушах несметное количество серёжек, длинные каштановые, чуть вьющиеся волосы и разноцветные глаза. Доносится кисло-сладкий цитрусовый запах.

В восемнадцать я постриглась наголо. Мне казалось, что я прекрасна и уникальна. Я красила губы в шахматном порядке белой и чёрной помадами и казалась самой себе воплощением духа свободы и независимости. В восемнадцать дух свободы преобладает над всем. В чём он заключается вам не ответит никто, зато расскажут как он может выражаться. К примеру, можно побриться наголо. Можно ходить в драных джинсах, сидеть на асфальте посреди пустой дороги, потихоньку курить и радоваться тому, что нарушаешь все нормы и правила. Это очень важно нарушать нормы и правила -- особенно, когда тебе восемнадцать.

Мы разговариваем. Мы рассказываем как прошла неделя, что произошло, как было. Прошла целая неделя. За неделю можно построить целый мир. Можно посадить дерево, вырастить сына и, как оказалось, убрать квартиру. Наверное, можно даже погладить простыни -- но я этого не делаю и делать не буду. У меня и утюга-то нет.

По дороге домой я включаю радио. Оно жизнеутверждающе сообщает мне о том, что какая-то зайка любила какого-то бобра. Впрочем, может это были олень и медведь. А может бобёр и черепаха. Я не помню. Полчаса по пустой дороге -- что может быть лучше? А на обочине продают цветы -- много цветов. Я останавливаюсь на светофоре и мне машет мальчик с обочины -- хорошей субботы! Хорошей субботы, -- кричу я ему в ответ и еду дальше.

Чудесного всем дня!
Ваша Я.
Tags: я
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 27 comments