Мирка (inkogniton) wrote,
Мирка
inkogniton

Корея (день первый: самолёт, поезд)

Ну что ж, всё-таки хочу попробовать записывать то, что происходит в поездке -- прямо в поездке. Поймала себя на мысли, что большинство поездок помню фрагментарно и даже не понимаю почему помню именно тот или этот фрагмент -- вроде ничего особенно в них нет, однако помню. К примеру, помню таксиста сикха из Хьюстона. Он вёз меня в аэропорт, неспешно рассказывал о своей жизни, махал в стороны длинной бородой и неторопливо качал тюрбаном. Клялась себе -- приеду, запишу эту беседу, ведь надо же. Может и вспомню -- интересно было. А больше, по сути, ничего оттуда не помню. Разве что ещё пару рабочих фрагментов и один чудесный вечер в испанском ресторане. Перечитываю Рим и удивляюсь -- точно, ведь было же, вот вспомнила, а до этого -- не помнила вообще. Жалко, что не записала тогда последнюю часть, сейчас уже и не помню что хотела. Хочу в этот раз постараться записывать. Так что -- ближайшие пару-тройку (как буду успевать) недель -- исключительно Корея.

Поездка начинается в аэропорту. В аэропорту, в субботу вечером, всегда мало народа и это особенно приятно. Надо обязательно забежать купить сигарет, блеск для губ и каких-то сувениров, каким-то там друзьям нашей преподавательницы корейского.

-- Вы хотите настоящую корейскую трапезу в настоящем корейском доме в самой Корее? -- она смотрела выжидательно и было удивительно как она не понимает, что ответ, на самом деле, совершенно очевиден. Мы кивнули. -- Будете сидеть на полу на расшитых подушках и объедаться. Но и минусы есть -- нужно всё съесть. Никак нельзя оставить что-либо на тарелке -- это всегда кошмарная обида, очень неприлично и невероятно невежливо. Но всегда можно сказать заранее, что, к примеру, вы совсем недавно отобедали и тогда вас будут кормить не как сто человек на убой, а только как десять. Я всегда, -- добавила она, посмотрев задумчиво в окно, -- когда иду в корейский дом на корейскую трапезу, делаю так: во-первых, я ничего не ем три дня до этого. А во-вторых, я ничего не ем неделю после этого. Воду пью, и хватит. И вот таким образом я поправляюсь не больше, чем на пять килограммов. Но вы худые, вам не страшно!

Мы выбирали сувениры в магазине в аэропорту, а я думала о том, что у нас всего две недели в Корее, а познакомить она хотела нас с двумя её друзьями, и поэтому уже прямо сейчас мне надо прекращать есть и смириться с тем, что за эти две недели я поем два раза и поправлюсь всего на двадцать килограммов. Наконец, всё сделали, купили, покурили, глотнули вина -- бежим на самолёт. Он уже почти улетел.

Летайте всегда и везде корейскими авиалиниями -- так и хочется мне посоветовать всем. Жалко, что они не летают всюду и всегда. Девушки стюардессы в форменной одежде поражают. Бежевая юбка-карандаш, небесно-голубая рубашка, бежевый пиджак до талии. Улыбаются и приветствуют. Чадо немедленно начала смотреть в окно и тихо жаловаться на жизнь. Девушка в небесно-голубой рубашке возникла из воздуха

-- Вот, возьми, -- протянула она чаду красивый синий мешок из плотной материи; на шнурке. В мешке оказалась корейская книга-раскраска. Чадо спокойно раскрашивала, а Кореефил, поселившийся в Ыкле год назад, смотрел жадно на книгу и всё ждал, когда же она попадёт в его руки. (Самое лучшее учить язык по детским книгам! -- с жаром объяснял он мне полгода назад, -- нам срочно нужны детские книги на корейском!) Теперь у нас есть наша собственная детская книга на корейском. Ещё и раскрашивать можно, когда и если надоест читать.

В корейском аэропорту все пограничники в масках, таможенники в масках и вообще все приличные люди -- в масках. Белые маски закрывают пол-лица и кажется, будто попал в какой-то голливудский фильм. Мы неприличные. Мы без масок. Пограничник внимательно смотрит на чадо и я вижу, что он улыбается. Несмотря на то, что в маске. По углам глаз побежала характерная сеточка и взгляд -- понятно, что улыбается. На фотографии в паспорте чаду два месяца -- мы разводим руками "однако за время пути, собачка могла подрасти". Пограничник что-то говорит чаду и я немедленно вспоминаю учительницу корейского

-- Она там произведёт фурор, вы даже сами не понимаете какой! Любой кудрявый человек пользуется у нас бешеным успехом. А такая симпатичная, самостоятельная, серьёзно-несерьёзная, да ещё и кудрявая -- ууу, только держитесь!

Мы держимся, мы привыкли. Пограничнику, видимо, сложнее. Он ставит печати -- добро пожаловать! И так радостно, когда внезапно понимаешь -- слушай, а я поняла что он сказал и даже знаю что ответить. Правда, тут хвастовства мало

-- Главное, помните -- когда совсем не знаете что ответить, просто повторяйте последнюю фразу собеседника! Но если у него вопрос, вы повторяйте уже утвердительно. Это очень просто!

Первое впечатление в аэропорту уже в Корее: тут деньги -- миллионами!

-- Ты представляешь, миллионами, -- прыгала я и хлопала в ладоши. Нет, я понимала это, когда мы летели (сказано же, тысяча их единиц на один доллар), но одно дело понимать, а другое дело просить у банкомата, к примеру, полмиллиона денег. Полмиллиона денег делают меня похожей на Корейко с его чемоданом. Дожил бы Корейко до середины восьмидесятых, его миллион стоил бы даже меньше этих полумиллионов. Никогда не видела миллион денег. Теперь увидела. Ура -- свершилось! Я мультимиллионер -- по крайней мере, в теории.

Билет на поезд стоит тысячи -- впрочем, мы же теперь миллионеры, что нам стоит. Поезд, по обещаниям, должен домчать нас до места назначения всего за два часа.

Мы смотрим на все вывески подряд и читаем по слогам. Я вспоминаю как когда-то учила иврит. Как мне казалось вначале, что все каркают и кашляют, а потом из этого карканья и кашля вдруг стали слышаться слова, которых (точно знаю!) там раньше вовсе не было. Я тогда читала все вывески и давала себе задание -- пока едет автобус прочесть первые две буквы, потом три, потом всё слово, потом -- целую вывеску.

Здесь пока не получается прочесть всю вывеску, зато получается прочесть несколько букв. Успокаиваю себя тем, что поезд едет слишком быстро. Удивительно -- на первых уроках корейского вообще не воспринимала речь. Сплошное ё, сё и прочее. Не различить. А сейчас различаю, правда исключительно фрагментарно.

-- Ну вот послушай, вот что она объявляет? Она уже минуту что-то говорит и я точно слышала как она три раза сказала восемь! Вот что восемь? Восемь трупов? Восемь человек убьют и не дадут доехать? Восьми дадут миллион?
-- Во-первых, не восемь, а восемнадцать, -- Ыкл слушает не менее внимательно, -- во-вторых
-- Не восемнадцать, а восемь -- я же не сошла с ума! Что во-вторых? Ой, подожди с во-вторых -- она сказала спасибо в конце! Ура, я различила слово! Вот так сказала восемь трррррр, восемь брррр, восемь мрррр и потом -- спасибо!
-- Ну где-то так она и сказала, только не восемь, а восемнадцать -- я тебе точно говорю, -- он внимательно слушает.
-- А во-вторых что? -- я вспомнила, было же ещё и во-вторых.
-- Что во-вторых? Какие во-вторых? Не помню я, в окно смотри!

А за окном мост -- точь-в-точь как в Иерусалиме. Струны, дуга -- точная копия. Мы немедленно лезем в интернет -- не бывает же такого. Но, наверное, бывает. Работ Калатравы в Корее не обнаруживается. Тем не менее

-- Фотографируй быстрее, ведь забудем потом. Ни за что не вспомним, что был мост точь-в-точь калатравский!

Едем и едем. Кто-то выходит, кто-то заходит. Перед нами приятные пожилые корейцы, за нами слышится характерный британский английский.

-- Слушай, а в Корее -- как благосостояние народа? Поправь меня, если ошибаюсь, но, если я правильно понимаю, здесь богатые и бедные, а среднего класса не очень?
-- Здесь странно. Вот когда были олимпийские игры, здесь была серия политических переворотов. Они ужасно боялись, что из-за этого всё отменится
-- Что отменится -- переворот или олимпийские игры?
-- Игры, конечно! И вот они выбрали, вернее, назначили, не помню кого, он сразу объявил амнистию всем политическим и вообще оказался крайне полезным для страны.
-- А тут что -- были политические? Странно, мне казалось, что только в Северной Корее была диктатура, а тут -- капитализм, буржуи
-- Да ты что -- на тему буржуев на скажу, но тут был самый настоящий диктат. И жили они плохо. Ну представь насколько плохо они жили, если рис сюда из Северной Кореи возили. Сейчас-то лучше -- сейчас, как и следовало ожидать, они рис тем возят. Сейчас здесь этот... Ну как его... Ну слушай, вот есть этот айфон, айпад, айпод
-- Я знаю только айфон -- это телефон. А вот эти под и пад я вообще их не отличаю кто из них кто и для чего они вообще нужны. Так ты что имеешь в виду?
-- Не суть. Я к тому, что у них конкурент, как он называется?
-- Ты меня спрашиваешь? -- я снова вспоминаю о том, что мой телефон исключительно звонит. И ещё работает будильником, когда настроение хорошее -- А, вспомнила -- ты смартфон имеешь в виду?
-- Именно! Их же Самсунг выпускает. И вот они сейчас процветают.
-- Ещё ж машины...
-- Ну да, ещё машины. Но ты подумай -- это две огромные корпорации. Да, там очень много людей работает, но всё равно мало относительно всего населения. А больше у них, по сути, ничего и нет. Туризма тут мало. Вот смотри -- во всём вагоне, только вон -- сзади нас -- господин турист.

Сзади нас действительно господин турист с британским акцентом. На пальце у него огромный перстень с каким-то сиреневым камнем, на носу толстые очки и говорит он о чём-то образовательном, постоянно поднимая указательный палец к небу. Владелец газет, пароходов, мистер Твистер -- почему-то вспоминаю я и тихо прыскаю в кулак.

Мы едем и едем. Наша станция. Сейчас надо взять такси, доехать до гостиницы и быстро ужинать. Но об этом я напишу в следующий раз. Чтобы не забыть.

Чудесного всем дня! Аньёнг!
Ваша Я.
Tags: korea, лингвистическое, маленькое счастье, опусы, я
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 33 comments