Мирка (inkogniton) wrote,
Мирка
inkogniton

Корея (день первый: такси, ужин -- Тэджон)

-- Вы угробите себя и ребёнка! Вы-то, чёрт с ним, а ребёнок -- подумайте же о ребёнке!

Это кричали нам все родители -- все четыре родителя. Взрослых, умных, рассудительных, пытающихся уговорить глупых и упрямых, не нюхавших, не ведавших, не видавших, не знающих. На нас сыпались звонки, письма, опять звонки, опять письма, сообщения в чате и прочее.

-- В Корее бушует МЕРС -- вы вообще понимаете, что вы делаете? Вам там в масках надо будет ходить и вообще нельзя будет из дома выйти. Там у них карантин вообще -- никого на улицу не выпускают, никого в страну не впускают, а тех, кто прокрался, не выпускают! Вы отдаёте себе отчёт в том, что вы собираетесь делать?

Мы отбивались как могли. Мы приводили доводы (на наш взгляд, разумные и невероятно логичные)

-- Мы же не угробили до сих пор, а ведь столько возможностей уже было. И когда плавать учили (помните -- кричали, что утопим), и когда в лес ходили (помните -- кричали про клещевой боррелиоз), и когда в Канаду, в глушь ехали (помните -- там мороз и медведи на улице. К слову, именно это действительно было -- медведи на улице, кто бы мог подумать) -- не угробили же. Значит, всё-таки, мы не очень плохие родители. Значит нам, спустя четыре года, всё-таки, можно хоть немного доверять.

Но всё это помогало плохо. И тогда мы сказали

-- Мы едем в любом случае -- это не обсуждается. Не угробим. По крайней мере, будем очень стараться.

Поздно вечером, за бутылкой холодного пива и сигаретой, мы тихо посмотрели друг на друга

-- Нет, я конечно им этого не скажу -- но ведь не угробим же, правда? Жалко будет. Она удачная такая получилась, да и мы, в общем и целом, ничего.
-- Не угробим, наверное, -- задумчиво посмотрел на Луну Ыкл, -- смотри какая Луна. Пиво пей -- живы будем не помрём. А, главное, ты хоть посмотрела как расшифровывается этот самый МЕРС? Это что-то там ужасное средиземноморское, понимаешь? Это ж наше, родное. Не смотри на меня так, пиво пей. Глаза, говорю, страшные такие спрячь. Спокуха. Всё хорошо будет.

К моменту отлёта все давно смирились.

В аэропорту (в Корее) все работники действительно в масках. Сам аэропорт вылизан так, что можно сесть на пол, налить туда суп и слизывать. Всё стерильное, хорошо пахнет, везде баночки-скляночки, чтобы стерилизовать руки и, кому хочется (мне, к примеру), голову; и везде страшные плакаты про МЕРС, картинки, просмотр которых наводит на мысль об игре в прятки -- исключительно в бомбоубежище. Как становится понятно -- всё наше, родное, бомбоубежательное.

Но это присказка.

Выйдя из поезда в Тэджоне, мы пошли искать такси. Вокзал, следует отметить, большой, но какой-то бестолковый. Или это мы такие -- бестолковые и бесполезные. Так или иначе, мы искали выход минут десять, но мы его нашли. Внизу череда таксистов. Надо идти к самому первому в очереди и просто загружать чемоданы в багажник его такси (боже мой, очередь из таксистов, а не из людей за такси -- забыла, что такое бывает). Очаровательный таксист -- мужчина без возраста, подхватил наш чемодан и упаковал в багажник. Больше в багажнике места не осталось. Мы смотрели на большой и маленький оставшихся чемоданы и понимали -- вот это поедет вместе с нами. Как король поедет -- прямо в салоне. Таксист сделал страшные глаза, что-то проёкал (в Корее ощущение праздника -- всё мелодичное и успокаивающее, сплошное ё, сё, осё и прочее), призывно взмахнул рукой и они, два мужчины, погрузили второй чемодан на заднее сиденье (ты маленькая -- поедешь на переднем, а с тобой чемодан, сумка и пакетики -- потеснитесь). Чадо что-то буркнула -- кажется, презрительно. Название гостиницы интернационально до невозможности -- интерсити, но произнести его так, чтобы понял корейский таксист, нам не удалось. Мы вручили таксисту листок с названием и адресом (по-корейски, естественно, даром что ли учили) и поехали. По дороге таксист усиленно пытался что-то сказать. Не найдя должного отклика, он остановился на обочине, схватил чадо, посадил на руки к Ыклу, переложил его рюкзак на место чада, довольно кивнул -- ок?!

До гостиницы оказалось ехать совсем недолго. Мы так и не смогли наладить внятную беседу. Нет, "какая страна? -- Израиль", я смогла, а на всё остальное -- только согласно кивала, радуясь, что слышу знакомые слова, правда категорически не помню их значение. Таксист отчаялся, включил погромче радио (там, кажется, футбольная трансляция, кроме как если корейцы просто экспрессивны) и дальше молчал, оглядываясь на чадо, довольно цокая и вытягивая большой палец, демонстрируя как же он согласен с нашей концепцией "а она неплохая такая получилась". Родитель во мне пел и плясал, спавшая три часа женщина требовала покоя, отдыха и чего-нибудь вкусного, желательно, алкогольного.

Немного оклемавшись, мы пошли ужинать. Обошли несколько улиц и зашли в приглянувшееся место. Большая комната, длинные столы, несколько мужчин за столами, палочки, запахи. К нам вышла приятная женщина -- аньёнг! Мы поприветствовали и попытались помесью слов и жестов объяснить -- нам бы поесть, хозяюшка, а то прямо всё! Чести ради, я оглядывалась по сторонам и не понимала -- ну вот как это? Такое задрипанное, такое странное; где расписные подушки, где аккуратные столы, где корейская трапеза? Она махнула нам рукой, приглашая внутрь. Мы прошли сквозь длинную комнату и она показала рукой куда-то направо. Справа комната. Перед комнатой ступенька. Надо сесть на ступеньку, аккуратно снять обувь (в Корее в обуви в доме не ходят! ты что -- я же тебе говорил!), подняться наверх. В комнате длинный низкий стол. В углу стопка красных бархатных расписных подушек -- четыре золотые кисточки по краям. Мы взяли подушки и сели. В центре стола две деревянные коробочки -- в одной салфетки, во второй металлические палочки и ложки (ну всё, подумалось мне, конец цивилизации -- я не могу без вилки и ножа, что мне -- всё есть ложкой?)

Ещё в Принстоне мы начали ходить в корейские рестораны. Три блюда я выучила наизусть -- бульгоги, бибимбап и кимчичён. Давайте пока только о кимчичён. Кимчичён -- это невероятный по вкусу и виду блин из капусты кимчи. Капусту кимчи обжаривают с овощами, яйцом и ещё чем-то, и на выходе -- островато-кисловатый блин, наполненный, на мой взгляд, всеми ароматами далёкой и незнакомой Азии. Панкейк из кимчи -- пишут в меню в корейских ресторанах в Америке.

Вспомнив всё, что только смогла вспомнить, я извлекла из себя

-- Есть ли кимчичён? -- и улыбнулась призывно, показывая, что ничего, кроме кимчичёна, мне сейчас не доставит радости. Женщина задумалась, махнула рукой

-- Нэ, -- и в который раз я поймала себя на мысли, что корейское да, мне всегда звучит как красивое, шальное русское нет. Но оно да.

Мы заказали кимчичён и две порции загадочного блюда -- баньядольсотбап. Через пару минут женщина вернулась с большим кувшином, в котором плескалась желтоватая жидкость. Минута позора -- это пьют, этим омывают руки, это после еды, это до? В кувшине оказалась жидкость с запахом и вкусом жареного, даже немного сгоревшего, кунжута. Немного горчит, но невероятно освежает.

-- Сначала надо положить на стол салфетку. На салфетку -- ложку и палочки. Ни в коем случае не клади на стол -- это величайшее оскорбление, -- шептал мне Ыкл, аккуратно перекладывая мои ложку и палочки на салфетку.

Всё, мы готовы к трапезе. Через некоторое время появилась женщина с огромным подносом в руках -- поднос уставлен небольшими пиалами. В каждой что-то странное и необычное. Вот -- проросшая пшеница, вот -- кимчи, вот -- два бруска чего-то, совершенно непонятного (мы ели такое в Принстоне -- не помнишь? это что-то из теста или что-то в этом роде), вот -- небольшая рыбка и большой кусок чего-то непонятного, что мы никогда не пробовали. Какие-то грибы, водоросли, что-то красное и острое (конечно же, оно острое -- тут, если не оговорено иначе, всё острое), суп в небольших пиалах (холодная вода и несколько ростков проросшей пшеницы), тарелка посредине -- кимчичён, ура!

Через пару минут она принесла основное блюдо -- баньядольсотбап. Две чугунные, раскалённые пиалы, наполненные рисом, овощами и, как выяснилось в процессе, каштанами -- сверху разбито яйцо. Всё это следует перемешать (тщательно, ещё мешай, ещё!), залить соевым соусом с плавающими в нём кусочками зелёного лука и очаровательной кунжутной крошкой, приправить двумя-тремя ложками острого соуса -- и опять тщательно перемешать.

-- Пока рука не устанет! -- смеётся Ыкл.

Баньядольсотбап обжигает и дразнится. Хочется ещё и ещё. Но наедаешься быстро. Хотя ешь и ешь.

-- Какие мы слабаки на их взгляд, а? На троих -- две порции! -- я выскребаю остатки из чугунной плошки, чадо измазана с ног до головы рисом и овощами. Мы переглядываемся
-- На самом деле, в следующий раз надо заказывать одну -- не больше! -- чадо смеётся и вторит, конечно одну!

-- В Корее надо обязательно давать правой рукой и ни в коем случае не оставлять чаевые, -- тихо шепчет мне Ыкл, подавая деньги женщине, -- а самое вежливое давать двумя руками -- в смысле давать правой, но чтобы левая её придерживала, поняла?

Ничего я не поняла. Мне бы ещё горчащей кунжутной воды, чтобы загасить огонь от баньядольсотбапа.

-- А завтра мы попробуем ещё что-нибудь, -- радуется чадо.
-- Камсахамнида, -- благодарим мы женщину, она расплывается в улыбке и что-то быстро говорит. Мы киваем и разводим руками -- ничего не понимаем, да что ж такое!

Спускаемся, садимся на ступеньку и обуваемся. Все нам приветственно машут и без устали заигрывают с чадом -- вот уж действительно фурор. Всё, теперь спать. Длинный первый день. Вкусный, острый, кунжутный, корейский.

Мы выходим покурить перед сном

-- Левантэ, -- читаю я горящую вывеску и радуюсь -- смотри, это, наверное, что-то с левантийцами связанное.
-- Балда, -- присматривается Ыкл, -- это лаванде, лаванда -- поняла?

Поняла я только одно -- язык, особенно пока его не знаешь, кажется таинственным, прекрасным и сокровенным. Все эти люди в ресторане, на мой взгляд, говорят исключительно о левантийцах и барокко. Или о далёких мирах, которые мне не познать никогда. И правда -- не могут же они обсуждать МЕРС и кимчичён. Это было бы слишком пошло.

А теперь спать.

Всем чудесного дня! Аньёнг!
Ваша Я.
Tags: korea, лингвистическое, маленькое счастье, опусы, я
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 45 comments