Мирка (inkogniton) wrote,
Мирка
inkogniton

Сбегать или не сбегать, вот в чём вопрос

Попалось мне на глаза очередное обсуждение из серии кто и что должен дома делать. Я не помню где оно попалось мне на глаза и не помню что там точно обсуждали, но помню что приводили чьи-то цитаты в количестве много из серии "если это нормальная женщина, то она и только она убирает, готовит и обхаживает своего мужчину, а от той, которая этого не делает, мужчина быстро сбежит, это совершенно очевидно". Это не цитата, это, скорее, то, что я запомнила из кучи цитат, сформировала в одно высказывание, разложила его перед собой и задумчиво посмотрела. Мужчина, отчего-то, представал в моих мыслях в виде пекинеса, стремительно бегущего по закоулкам, мотающего пушистым хвостом и отчаянно лающего, призывающего всех окружающих посочувствовать и оценить масштаб трагедии. Я честно пыталась избавиться от этого наваждения, мотала головой, заставляла себя увидеть мужественного красавца, грустно ищущего тёплое пристанище (где накормят, напоят, уложат на белоснежные хрустящие простыни и в конце откусят голову), но в голове прочно сидел пекинес и назойливо лаял. Бедный пекинес, думала я, в смысле -- бедный сбегающий мужчина.

Когда-то очень давно, я сейчас уже и не вспомню когда, помню лишь что это точно было в моей биографии, я неплохо готовила. Нет, ничего сверхъестественного я не готовила, да и не стремилась, но могла лихо приготовить, к примеру, курицу (несколькими способами), драники опять же -- без драников нельзя, я их люблю, и ещё чего-то по мелочи, к примеру, яичницу. У меня получалась лучшая в галактике яичница: припёк из лука и чуть подрагивающий желток в красных крапинках острого перца. Это действительно когда-то было, жаль, что я никак не могу вспомнить когда. Точно помню, что уже десять лет назад ничего этого не было. Десять лет назад в моём холодильнике весело стояли пиво, большая банка майонеза, несколько яиц, пара огурцов, полный ящик репчатого лука и немного хлеба (точно помню, что хлеб надо было обязательно в холодильник, иначе за месяц он почему-то портился). Из всего этого набора готовились прекрасные трапезы, называющиеся "бутерброд с яичницей".

Ещё у меня была морозилка и там точно что-то было (не волнуйтесь, это ружьё ещё выстрелит), но долгое время мне было недосуг посмотреть что же там есть. Я приезжала раз в неделю к родителям, забирала контейнеры, доверху наполненные папиными фирменными котлетами (пушистыми, невероятно пахнущими, тающими во рту -- к слову, у нас готовит только папа, но мама иногда помогает: может, к примеру, почистить -- нет, не картошку, упаси Мардук, когда она чистит картошку, папа из-за плеча аккуратно сообщает ей, что тем, что осталось на очистках, можно кормить небольшое африканское государство в течение месяца -- но вот лук запросто; потом это называется: мы вместе готовили!) и наслаждалась котлетным великолепием несколько дней, перемежая его бутербродами с яичницей. Лучший ужин же, это понятно каждому, бутылка пива и пакетик жареного, немного горчащего, миндаля. Яичница, к слову, у меня всё ещё была лучшая в галактике. Я знала что пришла пора идти за продуктами когда кончался лук. Лук я очень люблю, покупаю очень много и отсутствие лука, с моей точки зрения, эквивалентно отсутствию еды вообще.

С уборкой у меня и вовсе туго. Я невероятно люблю когда всё чисто и красиво и поэтому не умею убирать чуть-чуть. Если я убираю -- это генеральная, я бы даже сказала маршальская уборка, которая длится, как минимум, день, как максимум неделю, в зависимости от размера жилища и оттого сколько времени я на всё грустно смотрела, думая, что здесь всё ещё можно жить, но вот завтра я точно уберу. Я ас уборки. Я убираю так, что после меня можно проводить белым шёлковым платком и он продолжит таким быть. Можно заглянуть куда угодно -- везде будет идеально. Но для этого я сначала должна дойти до состояния, когда у меня два выбора -- убрать или переехать. Как правило, я решаю, что убрать проще, готовлюсь несколько дней к этому событию (коплю силы -- особенно, моральные) и после этого начинаю. Ношусь созревшим торнадо по квартире, отмываю каждый квадратный сантиметр салфетками, мою стены, потолок и вообще всё, куда могу дотянуться. Туда, куда я не могу дотянуться, я приношу лестницу, забираюсь на самый верх и дотягиваюсь всё равно. Никто не сбежит. Чистота, как правило, держится несколько дней, в которые я, по привычке, как заведённая, убираю каждую чужеродную пылинку как только её замечаю; я радуюсь, что теперь так будет вечно, забываюсь на пару дней, понимаю, что теперь это уже не пять минут и жду следующего раза, когда или убрать или переехать.

Первый раз Ыкл переступил порог моей квартиры через три с небольшим месяца после знакомства. Я честно сказала, что дома у меня некоторый бардак и что я не могу принимать гостей когда у меня грязно. Я, между прочим, приличная девушка. Вот уберу -- тогда будет о чём говорить. Но поначалу бардак был совсем не серьёзный, потом чуть серьёзнее, но там всё ещё можно было (хоть и не очень хорошо) жить, потом уже серьёзнее, но я была занята -- у меня был роман, мне было не до этого, а потом стало совсем серьёзно и тогда я стала оставаться у него ночевать, каждую ночь шёпотом давая себе клятвы, что завтра точно уберу. Ночевать у него было чудесно -- его небольшое жилище всегда сверкало, в холодильнике стояло много вкусной еды, по утрам он варил умопомрачительный кофе и ещё и пёк печенья и пироги. Уборка всё откладывалась и откладывалась. Ну, послушай, -- грустно посмотрел он на меня в один из дней, -- можно я к тебе хоть раз загляну? Я не боюсь бардака, пожалуйста! Он смотрел на меня и держал паузу, а я поперхнулась божественным вишнёвым пирогом со сметаной, который он только что вытащил из духовки. Но для чего? -- удивилась я, понимая, что если я ещё раз скажу, что у меня бардак, он поймёт, что у меня, на самом деле, дома труп -- прямо посреди квартиры. Чтобы лучше тебя узнать, как это для чего? -- он сиял, а я не понимала, что тут есть ещё узнавать -- вот она я, жую восхитительный пирог, пью дивный кофе, сижу в его футболке (немедленно грустно вспомнила, что ещё и постирать было бы неплохо) -- вся, как на ладони. А я тебе пива принесу! -- торжественно пообещал он и я поняла, что отступать некуда. Мы договорились встретиться через три дня на моей территории. Я знала, что за меньшее количество времени я не управлюсь. В первый день я грустно обошла все пятьдесят (брутто) метров квартиры, приблизительно прикидывая с чего начать, как продолжить и что вообще теперь делать. Я ходила несколько часов (заранее выбрала свободные от учёбы и преподавания дни), смотрела и оценивала фронт работ. К вечеру я всё поняла и честно пошла пить пиво. Пиво пилось плохо, меня не отпускало ощущение, что, несмотря на намеченный фронт работ, я так ничего и не сделала. На следующий день я начала убирать. Я честно убирала квартиру два дня. Квартира стала похожа на швейцарскую улицу, умытую мылом и посыпанную золотой пылью. Единственное место, которое осталось без внимания была морозилка. Я совершенно точно знала, что заглядывать туда бессмысленно -- там всё равно ничего нет.

Вечером пришёл сияющий Ыкл. Он гордо протянул мне ледяное пиво и пошёл осматривать окрестности. Где же бардак, тут идеально чисто! -- восхищённо посмотрел он на меня, а я буркнула -- ну, не идеально, конечно, но, в общем и целом, ничего. Не буду же говорить, что тут чисто -- пусть думает, что это и есть бардак. Только я подумала о том, как я чудесно выиграла бой, как получила хук -- а что мы будем есть? Он смотрел так восхищённо и невинно, что я поперхнулась. Я не выплюнула пиво только потому, что мне было жалко всех тех часов, в течение которых я отмывала пол. Можно заказать пиццу, -- предложила я, -- а ещё я могу сделать яичницу! Он качал головой, а я понимала, что даже если у него эта самая голова прямо сейчас отвалится, мне всё равно нечего ему предложить. Я сам приготовлю! Сиди, сиди, -- похлопал он меня по плечу и пошёл к холодильнику. Изучив холодильник, он покачал головой и направился изучать морозилку. У меня там всё равно ничего нет, -- злорадно подумала я, но не успела додумать -- слушай, а что это за курица? Он держал в руках упаковку курицы, которую извлёк из морозилки, а я мучительно пыталась вспомнить откуда она там взялась. И тут я вспомнила! Я переезжала в эту квартиру из другой, в которой жила с подругой. Мы поделили всё, включая продукты, и она предложила мне забрать курицу -- на всякий случай. Если вдруг у меня совсем не будет еды, мне очень захочется есть, вот тогда -- у меня будет курица в морозилке! Она переезжала к будущему мужу, у которого был полный холодильник еды и желание готовить -- ей эта курица была совершенно ни к чему. Я обрадовалась тому, что вспомнила и немедленно об этом рассказала. Я рассказывала и представляла как он будет её готовить, как здорово сейчас мы поужинаем (очень романтично), но он, почему-то, выслушав, снова посмотрел на курицу и покачал головой -- ты имеешь в виду, что она тут уже три года лежит? Когда он это спросил вот так вот в лоб, я действительно вспомнила, что переехала три года назад. Курица была твёрдая и отчего-то малиновая. Да, -- кивнула я и попыталась отыграть, -- но за это время я её ни разу не доставала, честное слово! Он подошёл ко мне, ласково погладил по голове, посмотрел, словно на ребёнка, выбросил курицу в ведро и бодро сообщил -- ладно, тогда будем есть яичницу!

Несколько лет спустя я спрашивала: слушай, вот пишут, что от таких сбегают, чего же ты не сбежал? Спрашивала я, как всегда, когда он уже почти спал, он аккуратно вдавил мне голову в подушку, чтобы не мешала и пробурчал -- ты бы с голоду умерла, если бы не я! С голоду я бы, конечно, не умерла, но что такое готовить я вспоминаю крайне редко и, как правило, это -- драники. Они у меня лучшие в галактике, хоть и непрезентабельные.

Наткнувшись в очередной раз на подобное обсуждение, я немедленно прибежала опять: слушай, там говорят, что от таких сбегают, ты чего всё ещё не сбежал, а? Честно говори, -- подбоченилась я и приготовилась.

-- Ну когда ты уже прочтёшь Стриндберга, ну когда? -- ехидно посмотрел он на меня.
-- При чём тут Стриндберг? -- растерялась я.
-- Ну как же, я же тебе зачитывал, сейчас, подожди, ещё раз зачитаю: "Итак, свергнуть со своего престола Мужчину, этого подлинного творца, двигающего вперёд цивилизацию и культуру, создателя истинно великих идей, всевозможных искусств и ремёсел, одним словом, всего, чем ныне гордится человечество, чтобы посадить на его место Женщину -- грязную тварь, которая, за ничтожным исключением, никогда не принимала участия в цивилизаторской деятельности, -- нет, это я мог понять только как вызов моему полу."
-- Ничего не поняла, -- растерялась я, цепляясь за собственные мысли, -- так чего не сбежал, спрашиваю?
-- Прочти Стриндберга, -- рассмеялся мне в лицо этот подлинный творец, обнял и добавил, -- кстати, я сегодня пожарил куриные бёдра пополам с куриной печёнкой с луком и грибами, как ты любишь. А ещё в холодильнике на верхней полке вишнёвый пирог со сметаной -- мама привезла, я не успел. Пошли обедать, а?
Tags: стёб
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 75 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →