Мирка (inkogniton) wrote,
Мирка
inkogniton

Несмотря на жару, на улице осень. Удивительно -- вокруг удушающая жара, а внутри гладкая, круглая, хрустально прекрасная дыра начинающейся осенней тоски. В отличие от любого другого времени с его дырами, у этой дыры края гладкие, прохладные, кристально прозрачные. Она заполняет всё нутро и становишься ты похожим на бублик -- плотный, округлый, правильный. Если бы ко мне пришло осьмиголовое чудище и спросило бы меня что такое счастье, я бы, наверное, поначалу, растерялась и промямлила своё обычное: не знаю, это очень сложно. А потом оно направило бы на меня один из своих шестидесяти глаз и сказало бы: нет, дорогая, это не ответ! Это чёрт знает что, но никак не ответ. А посему -- быть тебе съеденной, коли не скажешь напрямоту здесь и сейчас! Отвечай давай, не томи, -- сказало бы чудище, пристально вглядываясь пятьдесят восьмым глазом. И я бы сказала тогда -- единственное, что мне приходит в голову, единственное, что является абсолютной правдой -- лично моей, не имеющей отношения ни к кому больше. Счастье, сказала бы я, пристально смотря в самый центральный глаз, это высокая башня из хрустальных кубиков. Каждый в ней нужен и незаменим. Толкни один -- всё развалится. Счастье -- это хрупкая субстанция, зависящая от тебя и массы внешних обстоятельств, каждое из которых ставится ещё одним хрустальным, хрупким кубиком сверху. Не приведи сдвинуть хоть один -- всё строение рухнет в тот же миг, словно и не было.

Это удивительно насколько цепочка случайных удач и совпадений может диктовать всю последующую жизнь. Вытащи одно -- всё рухнет ко всем чертям. У счастья нет фундамента, нет опоры -- есть только череда событий, аккуратно встающих одно на другое -- так, чтобы не разрушить и без того хрупкую конструкцию. Все суеверия произрастают от положения кубиков.

Мы любим чашки. Когда-то, в волшебном магазине, в котором торгуют чаем и мёдом, увидела я изумительную чашку. Мне эта чашка была не нужна, для меня это был бы лишний предмет, но я точно знала, что именно эта, и никакая другая, чашка будет Ыклу талисманом, говорящим в самые дырявые периоды о том, что всё будет хорошо. Коричневая в желтоватых разводах глиняная чашка, с ящерицей, ползущей по краю. Она ползёт и ползёт и никогда не доползает. Смотрит жёлтым глазом и намекает, что будет ползти каждый раз, когда из нутра её будут пить, к примеру, чай. Чашка обосновалась у нас -- только для обеденного чая. Как-то она разбилась. Я ужасно сердилась в тот день, всё было не так, всё было не то. Он пошёл готовить чай, чашка выскользнула и разбилась. Это ты, ты сказала ей разбиться, -- забормотал растерявшийся Ыкл. Пока ты хотела, чтобы она у меня была, она была, а теперь ты сердишься, и она разбилась. Говоря всё это, он смотрел на меня очень серьёзно, а я не понимала -- как может моя злость сделать так, чтобы разбилась чашка, и потому молчала. Когда ты её купила, -- растерянно посмотрел он на меня, -- тебе хотелось, чтобы мне было приятно, хотелось, чтобы у меня была эта чашка. А сейчас, -- он горестно вздохнул, -- тебе ничего такого не хочется. Я бы, -- он не пытался задеть, только горестно крутил в руках осколки, -- на её месте, наверное, тоже бы сейчас разбился. И стало мне горько вместе с ним, так горестно -- я поняла тогда, что не чашка разбилась, а выпал целый кубик. Огромный кубик: тот, который отвечает за что-то очень важное, за что-то, за что отвечала любимая чашка. Я тогда побежала в магазин -- искала такую же. Нашла. Не могла не найти. Это невидимый хрустальный кубик, необходимый для видимого счастья. Эта чашка не пошла в багаж, в отличие от всех остальных -- он завернул её в сто слоёв бумаги, положил в чемодан между свитерами и брюками: она обязательно должна приехать вместе с нами, должна -- чтобы мне было уютно сразу, как только приедем. Это всего лишь одна чашка, но я не могу ей рисковать. Был он невероятно серьёзен и спорить не хотелось. Хотелось немедленно согласиться, закрыть глаза и представить себе чашку на новом месте -- ей обязательно понравится, обязательно!

Ранней осенью, где бы ты ни был, какая бы ни была погода, ощущение хрупкости имеющегося даёт о себе знать. Тогда особенно отчётливо видишь свою тонкую башню: кубик к кубику, ни один не лишний, ни один невозможно вытащить, не нарушив единства, не причинив вреда. Достань один -- рухнет всё строение, рассыплется хрустальными брызгами по полу, зазвенит, ударившись о плинтус. Не останется ни следа. Счастье -- хрупкая башня, из которой нельзя достать ни одного кубика -- даже тех, которые сбоку. Они тоже когда-нибудь пригодятся.
Tags: мысли вслух
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 21 comments