Мирка (inkogniton) wrote,
Мирка
inkogniton

Говорят, ребёнок становится взрослым тогда, когда начинает купаться сам. Без всякой сторонней помощи. Если исходить из этого, чадо официально стала взрослой. Наблюдать процесс её взросления невероятно интересно и увлекательно. Меняются игры, меняется лексикон.

-- Пациент, -- командует мне чадо, надев на шею оранжевый стетоскоп, -- ложитесь вот сюда. Ложитесь, пациент, ложитесь.

Она старательно что-то пишет на бумаге -- пациент, не смейтесь, -- строго прерывает она меня, -- я должна записать диагноз.

-- Начинаем, -- она поворачивается ко мне, сосредоточенно смотрит, -- пациент, что у тебя болит?
-- Голова, -- я старательно морщусь.
-- Нет, не то, -- качается оранжевый стетоскоп, доктор продолжает что-то записывать.
-- Живот? -- я пытаюсь угадать от чего меня хотят вылечить, но опять не попадаю.
-- Нет, -- чадо всё пишет и пишет, а у меня никак не получается угадать.
-- Скажи мне ты, -- предлагаю я, -- что у меня болит?
-- Пациент, -- снисходительно сообщает мне чадо, -- у тебя болит всё тело, понятно?
-- У меня болит всё тело, -- покорно соглашаюсь я.

Начинается лечение -- мне ставят градусник (пациент, не дергайся, а то вся температура будет не та!), меня бьют молоточком по коленям (пациент, твои колени дёргаются совсем неправильно, тебя надо срочно лечить! -- она, скорее всего, права, они, эти колени, дёргаются подозрительно неправильно), мне делают три укола (пациент, не спорьте с врачом, один не поможет, никак!), считают пульс (пациент, где твой пульс? нет пульса, совсем нет! -- и правда, чего это я, пульса в это время, скорее всего, действительно нет), подносят к глазам нечто квадратное и жёлтое (на всякий случай надо проверить глаза! пациент, не дёргайся, а то глаза всё время не туда смотрят!), стетоскоп к груди (не смейся, пожалуйста, и вообще -- пациент, веди себя хорошо, я тебе наклейку дам, а теперь перевернись -- надо спину послушать), стетоскоп к спине (тут, в общем, ничего не слышно, переворачивайся назад). Осмотр закончен -- помимо уколов мне прописаны две микстуры: одна горькая (чего ты не морщишься? смотри, надо вот так, вот так морщиться -- она же горькая!) и одна сладкая (а теперь улыбайся довольно, ещё довольнее -- это же сладко, вкусно!) .

-- Всё, можешь вставать! -- провозглашает чадо и снимает стетоскоп, -- Пациент, ты теперь совершенно здоров!

После трёх уколов, двух микстур и проверки коленей -- я чувствую оздоровление всего организма.

-- Пациент, -- строго смотрит на меня чадо, -- ты не сказала спасибо! Ну, мама, не щекочи! Я же серьёзно -- я тебя лечила, а теперь ты должна повернуться, посмотреть и сказать: большое тебе спасибо, я выздоровела.

*******

Воспитательницы в саду в восторге

-- Ты знаешь, что она сегодня сказала! Мы сейчас тебе расскажем. Она села на стул, нога на ногу, лицо задумчивое, серьёзное и говорит: вообще-то, мы собирались уезжать в Париж. Но я же совсем не знаю французский, вот совсем! И смотрит серьёзно и убедительно так. И вот, из-за того, что я не знаю французский, мы передумали и едем не в Париж, а в Лондон! А ещё она нас учит считать по-корейски, по-китайски, по-английски и по-русски -- сколько языков она знает?!

Чадо взрослеет. Отчего-то, несмотря на то, что это естественный порядок вещей, мне немного удивительно -- ведь буквально вчера, буквально на руках. А сегодня

-- Чьи это сандалии? -- мама смотрит на мои босоножки, потом на меня.
-- Мои, конечно! В каком смысле чьи?
-- Ну, я имела в виду твои или её? -- я немного опешила, так как сандалии с каблуками.
-- Мама, они же с каблуками, ты не заметила? Конечно, мои!
-- Не заметила, -- легко соглашается мама, молчит и добавляет, -- ты знаешь, она тебя вот-вот догонит. Вот-вот.

Я смотрю на наши сандалии, они стоят рядом, и думаю о том же. Вот-вот. Осталось пять размеров. Всего пять.

-- Мне пять лет два месяца и двадцать пять дней! -- гордо сообщает чадо. Она считает каждый день, ей не терпится вырасти. Не торопись, хочется мне ей сказать, не торопись, не надо. Но я молчу и покорно считаю сколько ей всего дней (тысяча восемьсот и... -- мама, это очень много, это почти что миллион!), сколько месяцев (шестьдесят два это уже почти как будто шестьдесят три, правда?), сколько часов (нет, дорогая, это мы считать не будем, извини, не могу. Мама, мне очень, очень, очень много часов!). Не торопись, хочу я сказать ей, но молчу. Пусть торопится, пусть спешит, пусть делает так и в том темпе, который удобен ей. Я наблюдаю. И мне это чертовски нравится.
Tags: жизнь, зарисовки
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 43 comments