Мирка (inkogniton) wrote,
Мирка
inkogniton

Слёзы тщетности

Когда происходит крушение каких-то желаний и надежд, во мне, против моей воли, начинает петь Псой Короленко про гори всё огнём.

На футболке молодого человека, стоявшего рядом в поезде, надпись, как нельзя отражающая мои чувства сегодня: God, come on, give me a break. Я ехала, смотрела, и всё думала: если бы мне пришлось выбирать что-то в качестве знака, то вот -- это, наверное, был бы знак.

Пару лет назад, когда я рассказывала о том, как чадо плакала из-за потерянного колобка, мне рассказали про слёзы тщетности. Я никогда до этого об этом не слышала, и, конечно, пошла смотреть что сие значит. Посмотрев и изучив, я поняла -- это не про детей. Это про любого, кто остро чувствует жизнь. Кто теряет любую вещь так, будто это вещь самая последняя в мире и больше такого никогда не будет.

Каждый раз, когда у меня что-то не получается, каждый раз, когда меня спускают с небес на землю -- у меня наворачиваются слёзы. Они бурлят внутри, предательски подходят прямо к глазам, они почти текут. И в самый последний момент останавливаешься -- да, конечно, я поплачу, но не сейчас. Сейчас не время, сейчас все веселы, бодры и счастливы, чего им портить прекрасный день. Но дурацкие слёзы пробиваются сквозь броню в самый неожиданный момент. На сцене поют песню о том, когда собака бывает кусачей, доходят до части "ей не везёт в этой жизни ужасно, ужасно, как ей не везёт! Поэтому лает она, как собака. Поэтому злая она, как собака. И каждому ясно, что эта собака всех без разбору грызёт!", и, вдруг, ты понимаешь две вещи. Первая, невероятно жалостливая, такая, от которой наворачивается океан слёз, которые не поддаются, зараза, никакому контролю -- боже мой, я -- как эта собака, мне тоже ужасно, ужасно не везёт. И вторая, оправдывающая последствия первой: я не плохая, я кусаюсь только и исключительно потому, что мне ужасно не везёт. А вот если бы у меня были в душе незабудки и в желудке кларнет (бог мой, только и исключительно в виде аллюзии) -- тогда я бы была мила как Золушка, к примеру. Или как спящая царевна (и ключевое здесь, спящая -- спящий, априори, не может укусить. Он вообще молчит, в этом заключается его самое большое преимущество. В данном контексте, разумеется).

Сейчас я поняла, кажется, самое важное -- эти слёзы, это те самые слёзы -- слёзы тщетности. Когда уже не можешь изменить чего-то; когда что-то, на что надеялся и чего невозможно хотел -- оно рухнуло в небытие. Тогда -- слёзы тщетности. И жалко себя до безобразия, и ругаешь себя, конечно. Даже нет, не ругаешь, это было бы слишком хорошо. Просто раз за разом твердишь, будто заевшая пластинка -- мол, так и должно было быть, на что надеялась-то вообще, кто ты такая?! Жалость к себе, смешанная с самобичеванием -- это они, слёзы тщетности. Их нельзя слушать, их можно только выпустить. Им нельзя дать убедить себя в том, в чём так хочется себя убедить: я никто, так мне и надо, и хорошо ещё, что сейчас, на самом деле могло бы быть давно, но до тех пор везло (и, пожалуйста, не приводите мне примеров тех, кому тоже вот так не повезло: ведь совершенно очевидно, что это совсем другие случаи; это не про глупость, это не про никто, это всё только про одно -- закон больших уклонений. И нет -- этот закон не про меня). Теперь не повезло. И не в первый раз. God, come on, give me a break.

Я улыбаюсь, чтобы не портить настроение, чтобы всё было будто не было этого поражения. Я пытаюсь победить слёзы тщетности. Они предательски наворачиваются от любой глупости: как это пива нет, боже мой, всё (я запрокидываю голову: мне что-то попало в глаз, я вытираю подолом майки уголки глаз: да не смотрите вы, чёрт бы вас побрал, ещё не хватало!). Я делаю вид, что мне всё равно.

-- Слушай, -- бодро, пытаясь сдержать слёзы тщетности, обращаюсь я к чаду -- как ты думаешь, а если я возьму, сойду с ума, и пойду и закажу себе эту сумку, как ты думаешь -- мы по миру пойдём?

Чадо смеётся (она не замечает всего прочего, она просто довольна: был солнечный день, прекрасный концерт, мы все прекрасно провели время; только вот дурацкие слёзы, куда их) и сообщает

-- Я тебе отвечу завтра!
-- Ну уж нет, -- парирует Ыкл, -- никаких завтра. Мама должна купить сумку сегодня. И даже если по миру пойдём! Плохие новости надо купировать. Очень быстро. Немедленно. А то они станут длинными плохими новостями. А для чего нам длинные плохие новости? Резать и купировать. И всё тут.

Он смотрит на меня осторожно (И каждому ясно, что эта собака всех без разбору грызёт!) -- купи сумку, дорогая. Я смеюсь

-- Во-первых, -- бравурно начинаю я, -- мне не надо ничего купировать. Подумаешь, я вообще уже об этом забыла (чёрт, почему же эти дурацкие слёзы опять норовят поползти, брысь, кому сказала). А во-вторых -- нет уж. Тут одной сумкой не отделаешься.

Я запрокидываю голову -- понятно же, что сейчас поползут и, на самом деле, что я себе думала, понятно же, что у меня, в данном случае, не могло быть того, чего мне хотелось (ведь я такая, сякая, немазаная, сухая -- а вот и мокрая, вдруг думаю я, и мне ужасно смешно), я вытираю подолом уголки глаз (чего уставились, а? я, во-первых, не выспалась, а во-вторых, мне тут целый клён в глаз попал), я смеюсь.

Слёзы тщетности. Это тогда, когда огорчаешься потому, что не получилось то, на что надеялся. Это тогда, когда огорчаешься так же бурно, как и радуешься. Это тогда, когда отдаёшь этим дурацким слезам на откуп всё то, что не хочешь и не можешь держать в себе. И нет, не надо их останавливать. Они всё равно предательски вернутся даже тогда, когда их совсем не ждёшь. Купировать можно, конечно, и хорошо купировать правильно. Так, чтобы радость была соразмерна горю. Или не очень -- просто что-то хорошее и неожиданное.

А завтра будет совсем новый день. Другой. God, come on, give me a break.
Tags: зарисовки, я
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 38 comments