Мирка (inkogniton) wrote,
Мирка
inkogniton

Мне сообщили, что я попала на баш. Я не очень знаю что это значит и чувствую себя немного как в анекдоте: вечно ты во что-то вступаешь, а мне потом обувь отмывать. Но воспринимаю на всякий случай будто это нечто хорошее, не огорчаться же, право слово, обувь если что, как-нибудь отмою.

*******

Одно из самых любимых мест здесь, рядом с домом, небольшой бар на центральной улице. Он подчёркнуто анти-туристический. В нём подают исключительно простую пищу: такую, какую тебе сделает бабушка... -- официант замолкает на секунду и непринуждённо продолжает -- твоего друга, если он выходец из Марокко. Или из Ливана. Или из Ирака. В общем, если у тебя есть такой друг с такой бабушкой, так вот -- всё как у неё. Я усмехаюсь и удивляюсь: неужели бабушка моего мифического друга, выходца из Марокко, или из Ливана, или из Ирака делает фалафель с семенами льна? О, нет, -- смеётся он, -- это наше, фирменное. Не придирайся! У нас простая еда. Простая, но хорошая. Вот, к примеру -- запечённая цветная капуста. Ты любишь цветную капусту? Я усиленно киваю. Я очень люблю цветную капусту. Как можно не любить цветную капусту? Это же пища богов! Ну так вот, -- довольно кивая, продолжает он, -- тогда вот: бери вот это, это целый вилок, запечённый со специями. Мне очень смешно, он новый, а я люблю это место очень давно и цветная капуста там действительно дивная. Я и сама это знаю. А если к ней заказать тарелку горьковато-кислой свежей, только что сделанной тхины, да ещё и пинту свежайшего пива "Александр" -- что может быть лучше, право слово? Разве что повторить это ещё раз.

*******

-- Куда мы поедем в следующий раз? -- О. составляет план наших встреч, а я упрямо повторяю
-- В Иерусалим!
-- Опять? Давай поедем в Тель Авив, ведь в этот приезд ты ещё ни разу не была в Тель Авиве.

Это чистая правда. На улице так жарко, что мне хочется спрятаться в квартире, включить кондиционер и выходить только в случае крайней необходимости.

-- Ну поехали, давай, -- подбадривает она меня в телефон.
-- Поехали, -- киваю я и думаю как бы сделать так, чтобы успеть съесть фалафель в самом лучшем месте, потом закусить сабихом (тем самым, лучше которого не существует нигде), а вот потом, потом -- потом обязательно заскочить в Худну, исключительно анти-туристическое место, самый лучший бар на земле, находящийся посреди южного Тель Авива.

Если вы не были в Худне, вы не были в Тель Авиве. И нет, это не предложение обсудить, это констатация факта. Это чистая правда, не сойти мне с моего стула.

Худна находится посреди злачных трущоб южной части Тель Авива. Когда-то там был гараж, там чинили машины. Вся эта улица была заполнена гаражами, в которых чинили машины. Потом гараж исчез и внезапно появился бар. Ыкл обнаружил его тогда, когда они только открылись. Они рекламировали себя, зазывая к себе посетителей. Заходите к нам, -- вкрадчиво убеждали они, -- за каждый выпитый литр пива мы подарим вам полулитровую пивную кружку. Ыкл с другом посетили едва открывшийся бар два вечера подряд и унесли с собой двенадцать прекрасных, тяжёлых, высоких пивных кружек. Ха, -- смеётся он, вспоминая, -- они и не подозревали, что мы так буквально это воспримем. Жаль, -- продолжает он и всегда вздыхает, -- что после второго вечера они отменили ту дивную акцию и больше никому не дарили никаких кружек.

В Худну не ходят туристы (разве что те, кто знаком с истинными тель-авивцами, знающими тайную тропу). В Худну приходят чтобы расслабиться, посидеть и забыть обо всём. В воздухе висит облако дыма марихуаны. Оно всегда там. Оно такое густое, что его, кажется, можно резать ножом. И совершенно бессмысленно пытаться определить откуда оно взялось. Оно могло взяться откуда угодно. И правда -- вот, к примеру, сидит парень лет тридцати. Может больше, может меньше, какая, собственно, разница. На голове его длинные, аккуратные (насколько это возможно), тяжёлые дреды. Их много, они покрывают всю спину. У его ног лежит огромная собака. Собаке скучно, собака расслаблена. Собака знает, что лежать ей ещё долго и потому -- отчего-бы пока не поспать. Время от времени собака лениво поднимает голову, оглядывается по сторонам, зевает, облизывает нос, лениво издаёт какой-то невнятный звук и ложится обратно. Парень оборачивается -- он очень дружелюбный, не бойтесь, его даже можно погладить. Девушки за соседним столиком в восторге. Одна обязательно встаёт, подходит и чешет собаку за ухом. За огромным ухом. Таким огромным, что оно, кажется, больше её ладони. На девушке рваные джинсы, видавшие виды кеды, и майка, на которой написано "мне всегда хорошо!". Оставшиеся за столиком подруги смеются и что-то тихо шепчут, указывая пальцем то на неё, то на парня, то на собаку. Девушка внезапно краснеет, вскакивает, возвращается назад и что-то бормочет, отчего все они начинают хохотать. Может эти тонкие смешные девочки создатели облака? Или всё-таки парень? Или даже его собака? А может это вовсе не они, а вот та удивительная компания чуть вдали, которая с удовольствием ест картошку фри, запивая её холодным пивом, и оглушительно смеётся раз в несколько минут.

В Худне все равны. Будь ты профессор, столяр, писатель или врач, спасающий жизни. Когда ты в Худне -- ты просто человек, которому захотелось посидеть там, где пиво всегда свежее и холодное, где облако не тает практически никогда, где официантки смеются с тобой, рассказывают смешные истории и всё приносят ледяное пиво. А напротив -- трущобы. Над головой -- звёзды. И больше ничего не надо.

Тель Авив -- десять совершенно разных городов в одном. Сто, не десять. Каждая улица -- новый город, каждый закоулок -- новая вселенная. И Худна. Обязательно Худна.
Tags: зарисовки
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 32 comments