Мирка (inkogniton) wrote,
Мирка
inkogniton

Не то чтобы я была хорошей хозяйкой. Нет. Честно говоря, хозяйка из меня совсем никудышная. Но что есть. И потому особенно смешно, когда меня вдруг назначают самой главной. Я задержалась здесь, у меня дела, а Ыкл с чадом вернулись назад. Я нетерпеливо ждала звонка. Я представляла: мы приехали, у нас всё хорошо, мы очень по тебе скучаем, хотя и не видели всего семь часов. Я сидела с подругой, вела неспешные разговоры, и всё ждала. И дождалась.

-- Дорогая, -- вкрадчиво начал Ыкл, -- мы долетели, у нас всё прекрасно, ты не подскажешь на что нам надо нажать, чтобы у нас была тут горячая вода?
-- Горячая вода? -- поперхнулась я от такого поворота, --я тоже соскучилась, спасибо, -- добавила язвительно-обиженно.
-- Мы очень соскучились, просто невероятно, -- быстро затарабанил Ыкл, -- но сейчас мы грязные и нам нужна горячая вода! Куда здесь нажимать?
-- То есть, -- медленно, пытаясь осознать происходящее, произнесла я, -- ты мне звонишь в Израиль, чтобы узнать как у нас в Лондоне включить горячую воду?!
-- Да, дорогая! -- радуясь моей сообразительности, нетерпеливо сообщил Ыкл, -- именно для этого. Так как она включается?!

Подумав немного, визуально представив внутренности дома, я наконец вспомнила и немедленно сообщила.

-- Ура, спасибо! -- ответили мне и положили трубку.

Я стояла, немного растерявшись, всё ожидая чего-то приятного, но в трубке беспощадно звучали короткие гудки. Ну и ладно, подумала я и вернулась к подруге -- продолжаем разговор. Однако разговор был внезапно прерван очередным, крайне нервным звонком. Убью, -- подумала я.

-- Рассказать вам теперь как сливается вода в туалете? -- ехидно начала я разговор.
-- Мамочка! -- раздался в телефоне голос чада, -- я тебя очень люблю и очень соскучилась! У нас вопрос! -- я было обрадовалась первой части, как поняла, что это грубая лесть с целью получить нужную информацию. -- Дорогая любимая мамочка! -- продолжала чадо и зашептала в сторону: папа, так? или очень дорогая и очень любимая? В трубке раздался невразумительный шепот и чадо звонко поправила саму себя -- Очень дорогая и очень любимая мамочка! У нас вот какой вопрос. Но отвечай на него только если точно знаешь ответ, а если не точно знаешь или, к примеру, не совсем уверена, то, пожалуйста, вообще не отвечай, то есть, скажи только, к примеру: я не знаю, или -- я совсем не знаю. Поняла, очень дорогая и очень любимая мамочка?!
-- Поняла, -- кивнула я в трубку, -- Чего ж тут не понять. Если я знаю, то сказать, а если не знаю или не уверена, то не говорить. В смысле, сказать, но именно так: не знаю. Или совсем не знаю.
-- Ура! -- воскликнула чадо и зашептала заговорщическим шепотом: папа, мамочка всё поняла! -- Очень дорогая и очень любимая мамочка! -- торжественно завела свою пластинку чадо, -- Не будешь ли ты столь любезна, если тебя не зарт... задр... зат-руд-нит, рассказать нам где тут включается газ?! Но, -- не дав мне вставить слово, продолжила чадо, -- если ты, к примеру, не знаешь где он включается или он тут вообще не включается, то так и скажи: дорогая любимая доченька, я не знаю. Поняла?
-- Газ?! -- поразилась я. -- Дорогая любимая доченька! Я понятия не имею где он включается и, более того, предполагаю, что он центральный и не включается из нашего дома вовсе.
-- Дорогая любимая мамочка, спасибо, -- торжественно сообщила чадо, -- подожди секунду! -- она громко зашептала в сторону: мама говорит, что тут газ цент-раль-ный! и совсем не включается. будем теперь грустные и грязные, -- горько зашептала она ещё громче.
-- Дорогая любимая мамочка! -- опять обратились ко мне, -- спасибо большое за помощь! Мы побудем пока грязными, а завтра разберёмся. А ты, если тебе не сложно, не могла ли бы, пожалуйста, заказать нам продукты на следующую неделю? На эту мы всё получили, но до следующей мы всё съедим и нам опять нужно. Закажи, пожалуйста, продукты для любимой ячейки!
-- Закажу, конечно, -- сдерживая хохот, серьёзно сообщила я, -- но меня там нет, я же не знаю какие вам нужны продукты!
-- Подожди секунду, -- сообщила чадо и зашептала: как мама закажет, если не знает что мы съели, а что нет? В трубке раздалось невнятное бурчание и чадо озвучила -- Заказывай ин-ту-и-тивно, а мы потом всё проверим! Ну всё, -- подытожила чадо, не дав вставить слово, -- мы пошли, нам с газом разбираться. Ведь ты же не знаешь где он включается! До свидания, очень дорогая и очень любимая мамочка!

Я изумительная хозяйка: я знаю где включается горячая вода, где не включается газ, и умею интуитивно заказывать продукты. Жизнь прожита не зря.

*******

Сарона -- заново отстроенный тель-авивский квартал. Когда-то там было немецкое поселение, потом всё разрушили, потом там долго ничего не было, а сейчас построили квартал, по духу напоминающий что-то, что было когда-то. Посреди квартала большой крытый рынок готовой еды. Торговый центр, в котором только еда. Тут и суши, и рыба, и гамбургеры, и равиоли, приготовленные на месте из тающего во рту теста с солоноватой начинкой из козьего сыра, фалафель, паста, мороженое -- тут всё.

-- Слушай, тут такое запахи, давай уже сядем где-нибудь! -- О. только с работы, она голодна и ей хочется где-нибудь сесть. -- Смотри, рыбный ресторан! Ты съешь своё любимое севиче или карпаччо, или что там ещё, а я, я... А я возьму и закажу что-нибудь из морепродуктов!

Я заказываю карпаччо из какой-то неведомой мне рыбы, О. заказывает странное блюдо, включающее в себя кальмаров и креветок. Я недоверчиво-недоуменно читаю состав

-- Ты уверена, что ты хочешь именно это? -- удивляюсь я. -- Это же в стиле: тут встретились ближний восток, Индия и морские гады!
-- Ага, -- довольно смотрит О. -- попробую, посмотрим!

Кажется только у тель-авивских поваров такая буйная фантазия. Глубокая тарелка до середины заполнена пахучей тхиной (с зеленью, чесноком и лимонным соком), поверх которой словно загадочная статуя выложены кальмары и креветки, обжаренные в соусе карри. Сбоку красиво раскинулись крупные куски овощей поджаренных на гриле. Над всем этим возвышается одинокий длинный, покрытый характерными полосками от гриля, острый перец чили.

-- Ничего себе! -- смотрю я восхищённо, -- и как?
-- Ну... -- она тщательно жуёт, пробует, смакует, -- что я тебе скажу... Необычно, это точно!
-- Это, -- интимно наклоняется к нам господин сотворивший данное, -- очень хитрое блюдо, только у нас такое! -- Он выпрямляется, гордо оглядывается и подмигивает -- Ну как? Правда же, прекрасно! И, главное, свежо и необычно!
-- Свежо, -- выпивает О. залпом стакан воды после того, как попробовала длинный лаковый красный стручок, -- Это точно!

Мы довольны. Мы заказываем лимонад, выходим покурить, возвращаемся и только тогда заказываем крем-брюле.

-- Боже, как там было? -- смеётся О. и смотрит на меня, -- ну, с крем-брюле!
-- Я не хочу есть дело, -- гнусаво начинаю я, а она подхватывает и мы хохочем, -- я хочу крем-брюле!

Повар долго колдует над крем-брюле, огонь газовой горелки, которая создаст ту самую восхитительную корочку, завораживает. Мы не хотим есть дело, мы хотим крем-брюле.

Потом мы идём гулять и внезапно останавливаемся. Посреди Сароны играют музыканты. Тут и труба, и саксофон, и кларнет, и туба, и два банджо: большое и маленькое. Большой господин в большой ковбойской шляпе поёт блюз и музыку кантри, повсюду сидят люди: хлопают, качаются в такт; многие танцуют. Мы останавливаемся и танцуем.

-- Когда я только приехал в Израиль, -- рассказывает господин, -- я очень плохо знал иврит. Не то чтобы сейчас хорошо, но лучше, лучше. И вот, как-то на одном выступлении, я громко объявил, что буду сейчас петь песню про змей*.

Все замолчали, ловят каждое слово, хотя, в общем и целом, понятно что будет дальше.

-- И вот, объявил я песню про змей, а мне из зала говорят: ты, наверное, имеешь в виду, что это песня про женщин? -- вокруг раздаётся сдержанный, но хорошо уловимый смех, -- а я тогда сказал: вы знаете, вот так подумав... это же, в сущности, про одних и тех же! -- он делает паузу, чтобы толпа выплеснула первую волну громкого смеха, подмигивает и добавляет -- если, конечно, вы понимаете о чём я.

Рядом с нами дивной красоты девушка в розовых брюках и светлой майке. Её нежно обнимает молодой парень, незаметно гладит по руке, по волосам. На последней фразе девушка поворачивается к парню, они смотрят друг на друга, внезапно громко смеются и быстро целуются. Со сцены звучит песня про женщин и они покачиваются в такт. Он ласково держит её за талию и качает из стороны в сторону. Со сцены звучит блюз, на часах почти одиннадцать, нам надо идти.

-- Ещё одну послушаем, ещё одну -- дёргает меня за руку О. -- теперь точно последнюю!

Это уже пятая последняя, но дует прохладный ветерок, саксофон выводит свои трели и уходить совершенно не хочется. Пусть будет ещё одна, точно последняя.

*змеи -- нахашим; женщины -- нашим (оба раза ударение на "и").
Tags: зарисовки, стёб
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 36 comments