Мирка (inkogniton) wrote,
Мирка
inkogniton

Categories:

Учите иностранные языки!

Я скорее склонна к освоению языков, нежели нет. Но это не значит, что все языки, которые я учила, вернее, которым меня пытались научить, я освоила. Почти двенадцать лет жизни в Баку, пополнили мой богатый запас азербайджанского словом и фразой - "нельзя" и "как тебе не стыдно!". Нет, я, наверное, знала ещё как сказать привет-пока, но это, почему-то, запомнилось значительно хуже. Если совсем честно, то совсем не запомнилось. Зато "нельзя" и "как тебе не стыдно" я могу выдать даже если меня разбудить в шесть утра - даже сегодня. Вряд ли я буду сильно любить того, кто отважится на сей эксперимент, но правильный ответ выдам. Почему я знаю "нельзя" объясняется очень просто: до двух лет у меня была няня, которая говорила со мной преимущественно на идише. С двух до трёх, когда меня уже привезли в Баку, у меня появилась няня, чьё знание русского языка ограничивалось жестами, мимикой и улыбкой. Учитывая, что я не говорила, мои родители не знали наверняка какой из языков я понимаю лучше. Поэтому, когда мне надо было сказать "нельзя", это произносилось на всех трех : "нельзя, олмаз, митурнит!" - повторяли мои родители скороговоркой, надеясь, что на одно из них я среагирую. Почему я помню "как тебе не стыдно", остаётся для меня загадкой - мне таких нелогичных фраз никто и никогда не говорил.

Через год с небольшим жизни в Израиле, я поехала в гости к родственникам в Россию. Тогда ещё не было полётов во все города России, поэтому поездка была сложносоставленной - я должна была прилететь в Москву и оттуда, поездом, туда, куда мне действительно надо. В Москве меня обогрели-накормили другие родственники. Но если их "обогрели" замечательно сочеталось с моим "обогрели", то их "накормили" совсем не укладывалось у меня в голове. Они готовились к моему приезду, минимум, как готовятся к приезду вождя племени Зулусов. Но подготовка была основана на их материальном благополучии, которое совсем не было благополучным. Поэтому, в первый же вечер, у меня возник когнитивный диссонанс: на праздничном столе основное место занимал труп курицы. Впечатление, что эта курица умирала дважды, не покидало меня ни на секунду. Первый раз, когда её убили; второй раз, пока она ждала, что с ней убитой что-нибудь сделают. Она была подозрительного сине-фиолетового оттенка и, почему-то, вся в пупырышках. Нет, я очень люблю и синий и фиолетовый, но этой курице они были не к лицу. "Я уважаю старость, но не в вареном и жареном виде"(с), как сказал знаменитый мушкетер.

Мой вежливый отказ есть несчастную, трижды погибшую курицу, был воспринят совершенно нормально - не все любят есть курицу на ночь. Так рассуждали они, обещая мне райское наслаждение от курицы на следующий день. Но и на следующий день есть эту красоту не входило в мои планы. Зато моя просьба заменить мне столь сытный ужин на лёгкий, в виде какого-нибудь апельсина или банана, повергла всех присутствующих в состояние вялотекущей прострации. Мне, приехавшей оттуда, где апельсины самый дешевый товар, сие было непонятно. Январская Москва 94-го не понимала моих диссонансов. На следующий день я решила купить моим замечательно принимавшим меня родственникам апельсинов и бананов. Я, приехавшая со ста долларами в кармане, чувствовала себя крезом, который, несомненно, мог позволить себе такую мелочь, как какие-то там апельсины и бананы. С самого утра мы направились на рынок - я и моя родственница - тётя Лена.

Сам рынок я не помню. Зато мою покупку апельсинов и бананов я буду помнить всю свою жизнь. Прогулявшись по бесконечным рядам рынка, мы набрели на человека, гордо возвышавшегося над несколькими ящиками апельсинов и бананов. Называемая мне цена автоматически сравнивалась мной с израильской. Делалось это очень просто - мне называли цену, я переводила её в уме в доллары, затем в шекели и получала возможность представить насколько та или иная цена соответствует моей действительности. Цена на бананы, на мой взгляд, оказалась совершенно приемлемой. Гордый мужчина отвесил нам энное количество бананов и я перешла к апельсинам. Апельсины в Израиле стоили около сорока центов за килограмм. Названная мне цена была настолько выше привычной мне суммы, что я обалдела, о чем и поспешила сообщить гордому, возвышающемуся продавцу:

- Вы сошли с ума!, - гордо сообщила я.
- А?!, - совсем не гордо среагировал он.
- Это очень дорого! Очень! Понимаете?! Очень дорого!, - объясняла я и широко раскрывала глаза.

Мужчина явно был с Кавказа. Помня о том, что к "своим" они относятся иначе, я решила пойти ва-банк:

- А Вы откуда?, - мило улыбнувшись, спросила я.
- Я с Грузии!, - ни на секунду не задумавшись, выпалил мужчина.

Медленно и мучительно соображая, что же мне сказать дальше, я молчала, выдерживая знаменитую паузу.

- Нет, я с Армении!, - прервал мои мучительные размышления мужчина.

Моим мучительным соображениям это нисколько не помогало - пауза продолжалась.

- А ты откуда?!, - он хитро прищурился.
- Я из Баку, - сообщила я, немедленно забыв о том, что я уже давно в Израиле.
- Ой, и я из Баку!, - расцвёл внезапно мужчина, сменив гневное недоверие на радостную милость.

Настал мой звёздный час. Я не могла его упустить.

- Как тебе не стыдно!, - немедленно сообщила я, использовав половину своего словарного запаса.
- Парам-пам-пам, турум-тум-дум, баляк-баляк, кулюк-кулюк, - сообщил мне мужчина, продолжая радостно улыбаться.
- Нельзя!, - исчерпала я свой словарный запас, не меняя серьёзно-грозного выражения лица.
- Бурум-курум, калям-балям, пам-пам-там-там, - немного обиженно сообщил мне мужчина.
- Как тебе не стыдно!, - смело пошла я на второй вираж.
- Курум-курум?, - там явно содержался вопрос.
- Нельзя!, - мы тоже не лыком шиты - подумаешь, вопрос.
- Нулюм-турум?..., - озабоченно поинтересовался он...
- Как тебе не стыдно!, - без зазрения совести пошла я по третьему кругу. Ну а что - отступать поздно, теперь только победа...
- Ты вообще понимаешь что я говорю?, - он перешел на русский, явно опасаясь четвертого круга.
- Естественно!, - с видом оскорблённой невинности, сообщила я. Помолчала пару секунд и, для закрепления, добавила - Нельзя!

Мужчина, до этого момента, явно не имел дела с агрессивными сумасшедшими. Видимо, моя настойчивость произвела на него неизгладимое впечатление.

- Какую цену ты предлагаешь?, - устало-обреченно спросил меня этот гордый бакинец.

Сорок центов, в переводе на рубли - ведь столько они стоят в Израиле. Именно эту цену я и назвала. Опасаясь, видимо, четвертого и пятого круга данного глубокого диалога, и оценив свои шансы от меня избавиться, он взвесил мне столько апельсинов, сколько хотела я, по той цене, которую я предложила.

Довольные, с апельсинами и бананами мы продолжили наш путь. Я не собиралась больше ничего покупать. Тётя Лена шла рядом и задумчиво молчала. Её поразили мои познания. Внезапно посмотрев на меня, она, с обожанием и преклонением перед моими талантами, произнесла:

- А ты какие ещё языки знаешь? Пойдём, ещё чего-нибудь купим!

Доброго всем утра и прекрасного дня. Ваша Я.
Tags: жизнь, лингвистическое, стёб
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 33 comments