Мирка (inkogniton) wrote,
Мирка
inkogniton

Париж.

Я была в Париже. Много лет назад. Кажется, что совсем в другой жизни. Впрочем, действительно в другой. И казалось, что я больше никогда не попаду в Париж. Никогда больше не буду гулять по узким улочкам, пропитанным особыми запахами и ощущениями. Точно не в этой жизни. Как же приятно ошибаться. Как же невероятно оказаться снова там, где казалось больше не окажешься. И почему мне так казалось? Весна в Париже больше, чем весна. Она больше, чем жизнь. Она и есть жизнь. Она даёт так много, ничего не требуя взамен. Она поёт и подмигивает. И невольно подпеваешь. Продолжаешь подпевать даже тогда, когда понимаешь, что не попал в ноты. Впрочем, ноты это понятие субъективное - у меня свои, вполне возможно не совпадающие со всеми остальными. Ну и что?

Долговязая, неуклюжая, на вид нелепая девушка, играла на губной гармошке. Стояла на тротуаре и играла. Почти в полночь. В самом центре города. Оглядывалась по сторонам, вдыхала, и снова играла. Незатейливая мелодия. Губная гармошка. Долговязая девушка в джинсах, которые топорщились и как бы извинялись за то, что они так нелепо сидят. В элегантной шляпе и в джинсах. В такой шляпе, кажется, ходят в закрытые клубы - там, где разговаривают на только им знакомом языке, курят сигары и пьют невероятно пахнущий коньяк. В такой шляпе не играют на губной гармошке - особенно на тротуаре посреди города. И уж точно не в полночь. Девушка улыбалась и подмигивала. Кажется, она флиртовала со всем окружающим миром. С каждым встречающимся деревом и камнем. Подмигнула и мне - незнакомому благодарному слушателю - подмигнула и ушла в ночь, покачивая бёдрами в нелепых джинсах. Дошла до перекрёстка, поклонилась и снова приложила гармошку к губам. Весна....

Невероятно сидеть в центре Парижа, на тротуаре, курить, слушать губную гармошку и вспоминать. Она улыбнулась в первый раз в жизни в полтора месяца. До этого не улыбалась - серьёзно смотрела своими глазами-пуговками и, кажется, оценивала. Кажется, не знала стоит ли ей улыбаться. Стоим ли мы её улыбки? Я с ней, в каком-то смысле, согласна. Как же можно улыбаться тем, которые боятся подойти? Боятся сломать или испортить. Боятся сделать что-то не то. Боятся, но всё-таки делают. Может поэтому и улыбнулась - поощрила. И сразу стало ясно, что, скорее всего, есть что-то, что мы делаем правильно. Из всей кучи всего неправильного, оказалось, что есть крупица, на которой написано "всё как надо". И она поняла это первой. Поняла и улыбнулась. Внезапно. Посреди суматошного, самого обычного дня, который сразу перестал быть обычным. И сразу из странного крохотного существа, с которым непонятно что делать и как обращаться, стала личностью. Ведь пока не улыбаешься, какая же ты личность? Пока нет чертят в глазах, какая же ты личность? Улыбнулась - и немедленно забегали, закружились тысячи искорок и чертят. Как же это странно. Как удивительно.

Я люблю Монмартр. Он наполнен звуками, запахами и улыбками. Он наполнен спокойствием и отчаянием. Он сочетает в себе радость и тихую грусть. Девушка посреди Монмартра. Такая, какую я нарисовала бы, если бы меня попросили нарисовать сам Монмартр. Она пела что-то печальное. Низким голосом, не всегда попадая в ноты. Впрочем, в свои ноты она попадала. Расклешенное пальто чуть выше колена. И, если бы не огромная дыра где-то на боку, пальто можно было бы назвать элегантным и, наверное, изысканным. Огромный цветок на шее. Она пела и пела и кланялась всем, кидающим монетки в шляпу, лежащую на брусчатке у её ног. Иногда шептала "мерси", прерывая пение и, кажется, беря передышку. Люди вокруг пили пиво, ели лобстеров и ковыряли в зубах. Она пела им. Она пела всем тем, которые проходили мимо, тем, которые просто останавливались послушать. Она пела всем. Допела свою печальную песенку и поклонилась. Пальто, казалось, поклонилось тоже. И было в ней что-то такое - настояще-французское. Иссиня-чёрные волосы, цветок на шее и элегантное пальто с огромной дырой на боку. Кто-то из тех, кто пил пиво, подошёл и бросил ей монетку. Она озорно рассмеялась и запела что-то невероятно задорное. Низким голосом, не всегда попадая в ноты. Весна....

Невозможно не любить Монмартр. Невозможно не опьянеть от окружающего тебя тихого счастья, смешанного с какой-то горечью. Она села в первый раз в полгода. До этого всё никак не получалось. Она расстраивалась, плакала. Пыталась садиться и падала. Ударялась обо что-то, снова немного плакала, но упрямо пыталась сесть снова. Ей очень хотелось научиться сидеть. Наверное, именно тогда, я поняла насколько она упряма. Насколько терпелива. Насколько сосредоточена. Она не просто хотела - она хотела и делала. Несмотря на падения, несмотря на неудачи. И у неё получилось. Она села. Улыбнулась, закричала что-то радостное и захлопала в ладоши. Села в первый раз. И сразу стала намного взрослее, чем за минуту до этого. Уже не ползающий кутёнок, а сидящий миниатюрный человек. Личность. Упрямая и сосредоточенная.

Гуляя по Парижу, ощущаешь себя в параллельном мире. В том, который бывает только в книгах. И невероятные кондитерские - такие, которые только на картинках в глянцевых журналах. А тут - просто на улице. Необыкновенная сладость со смешным названием - макарун. Как же может быть что-то, название чего напоминает макароны с сосиской, таким вкусным. Таким тягучим и сладковато-горьким. Таким, после которого немедленно решаешь, что это и есть отныне и навсегда любимая сладость. Хрупкое пирожное, к которому страшно прикоснуться. Которое трескается и ломается от каждого прикосновения. Которое слишком быстро заканчивается. Как же я упустила это в прошлый раз? Почему не попробовала? Впрочем, какое это имеет значение - теперь-то я точно знаю, что я буду искать во всех кондитерских. Жёлтые, зелёные, бежевые, коричневые, фиолетовые. Весна...

Она встала в восемь месяцев. Всё пыталась, пыталась, но никак не получалось. А тут - раз - и получилось. Никак не могла привыкнуть к тому, что уже научилась - вставала всё время. Мы думали, что тихо, потому что спит, а она стоит - смотрит куда-то в окно и улыбается. Сама себе, отражению в окне и немного нам. Но только тогда, когда замечает. Упрямая. Хотела встать и встала. И что-то залепетала - буднично так, будто вставать для неё плёвое дело, будто всегда умела, будто вовсе не в первый раз. Я с ней согласна - нельзя же, чтобы догадались как это сложно, как долго пришлось упрямо пытаться и всякий раз расстраиваться.

Мы возвращались в гостиницу, наполненные Парижем. Она радостно лепетала, пытаясь рассказать какой у неё тоже был французский день. Как гуляла по Люксембургскому саду, улыбалась странным птицам и флиртовала со всеми прохожими. Весна...
Tags: зарисовки
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments