Мирка (inkogniton) wrote,
Мирка
inkogniton

Пятка

Старая игра – одно слово и семь пунктов по поводу него. И слово, которое дала мне kizune, - пятка. Не знаю, получится ли семь, но попробуем хоть что-то.

Пятка, носок, пятка, носок. Всё началось с того, что Юльку взяли в балетную студию. Нет, не так. Всё началось с того, что я узнала о том, что Юльку взяли в балетную студию. И мне немедленно захотелось. Сразу. Мне было шесть лет, и я была слишком взрослой для балета. Туда таких уже не брали. Но мы этого не знали и поехали записываться. У меня не было никаких сомнений, что меня возьмут. С порога я побежала переодеваться. Нина Григорьевна объясняла моей маме, что, к сожалению, группа уже набрана; что, к сожалению, я уже слишком взрослая; что, наверное, можно попытаться в группу народных танцев. Мама расстраивалась и только повторяла: как же так, что же я ей скажу? Она уже убежала переодеваться. Я выбежала полная надежд: уже в маечке, шортиках, чешках. Огромный бант на голове - белый, под цвет маечки. Мама эти банты делала сама: мы покупали метры капроновой ленты, и мама скручивала их в розочку. Скручивала и скручивала, пока не получалась огромная розочка. Эта великолепная розочка была почти размером с меня. Она смешно качалась каждый раз, когда я наклоняла голову, и казалось, что она живёт собственной жизнью. Я выбежала уже переодетая, парадная белая розочка на голове. Я подбежала к Нине Григорьевне, будто нет никаких сомнений, что меня уже взяли. Нина Григорьевна замолчала на секунду. Посмотрела на меня и на маму: это Ваша дочь? Мама кивнула. Мама пыталась найти слова: правильные слова. Как же мне объяснить, что меня не берут? Как же объяснить так, чтобы не разочаровать? Как же... Я её беру! - твёрдо сказала Нина Григорьевна, - Я не могу не взять девочку, у которой такие глаза. Девочку с такими глазами я обязательно возьму. Я взяла её за руку и мы пошли в зал.

Так и получилось, что меня взяли в балет за красивые глаза. Буквально за красивые глаза.

Пятка, носок, пятка, носок. Тяни носок, тяни. Теперь пяточку. Тяни пяточку, тяни. Ещё, ещё, что ж ты, как деревянная?

- Подъём маловат. Надо развивать подъём, - объясняла Нина Григорьевна моей маме.
- А как развивают подъём?
- Очень просто. Пусть бутылки по полу катает. Что бы ни делала в этот момент, пусть катает по полу стеклянную бутылку. Левой ногой, правой ногой. Пятка, носок, носок, пятка.

Я катала стеклянные зелёные бутылки по полу. Всё время. Бесконечное количество раз. Пятка, носок, носок пятка. Тяни носок, тяни, ещё тяни. Теперь пятку, тяни пятку, ещё, ещё, что ж ты такая деревянная? Я делала уроки и машинально катала бутылку. Если её сдать, то можно получить пять копеек. Нет, не то - пятка, носок, пятка, носок, тяни, ещё тяни. В этой бутылке был тархун. Вкусный зелёный тархун. Если выпить много и за один раз, из носа начинали идти пузырьки. Или, по крайней мере, казалось, что из носа идут пузырьки. Тархун щипал язык и оставлял травяное послевкусие. Пятка, носок, пятка, носок. Тархуна много нельзя. Ничего много нельзя. Потому что поправлюсь и не смогу прыгать. Не смогу летать. И так ноги деревянные. Тяни давай, тяни - носок, носок, носок. Теперь пяточку, пяточку.

У Юльки дома был станок. Настоящий станок. На всю стену. С зеркалом. Можно было тренироваться как в зале. В зале станки были по стеночкам. Мы разлетались в разные стороны и занимали исходные позиции. Рука на станок, голова чуть повёрнута, четвёртая позиция, вторая рука полусогнута, поднята на уровень плеча. Поехали: и раз, и два, и три. На носочки, на носочки, тяните, девочки, тяните. Ножки прямые, руки мягкие. Лебединое крыло: и раз, и два. Пятка, носок, пятка, носок. В зале приятно пахло деревом и было всегда очень светло. Свет отражался в зеркалах и было удивительно, что за дверью сейчас темнота, почти ночь. Было удивительно, что за дверью кто-то ходит просто так и не задумывается о том, что надо тянуть носочек. И пяточку. Не задумывается о том, что деревянная пятка, деревянный носок.

Я хотела стать балериной. В те моменты, когда забывала о том, что хочу стать врачом - как бабушка. Или пианисткой. Вот только сольфеджио - это ужасное сольфеджио. Кто придумал это ужасное сольфеджио? Кому оно вообще нужно? Белла Георгиевна - сухонькая старушка. Мне, шести-семилетней казалось, что ей сто лет. Или даже, может быть, двести. Почему-то она напоминала Тортиллу. Только Тортилла была добрая, а Белла Георгиевна - очень строгая. Совершенно седая. Седые кудри: высокий дом на голове. Очки на пол-лица. Маленького роста. Мы сидели в длинном узком классе, все за одним длинным деревянным столом, на длинной деревянной лавке. Мы сидели и записывали. И этот урок не кончался и не кончался. Что же мы там учили? Услужливая память позаботилась, стерев эти уроки если не совсем, то почти полностью. Спаренный урок с Беллой Георгиевной: первый - сольфеджио, второй - музыкальная литература. Какая тоска была на них сидеть. Хотелось на улицу - там тутовое дерево. Целых два. На одном чёрный, на втором белый. Ягоды свисали, будто разноцветные серёжки. Можно было залезть на дерево: если немного подтянуться, потом поставить ногу в эту ложбинку, натянуть носочек, ещё чуть-чуть и хоп! И можно есть тут гроздьями. Язык становился чёрным, губы чёрные, ладони чёрные и, кажется, на белую рубашку немного попало. А вот это не годится - мама увидит, ух достанется. Но это потом. Сейчас только тут. Сейчас съесть сколько влезет. Пока никто не видит. Пока никто не кричит: прекрати есть немытое! Много они понимают, если помыть, это уже совсем не то. Это уже ненастоящее - будто купили на рынке, чинно помыли, сели, и каждому - по ягодке. А тут - сидишь на дереве, лопаешь его гроздьями и не забываешь: пятка, носок, пятка носок, тянем носочек, тянем пяточку. Носочек, пяточку, носочек, носочек, пяточку, пяточку. Пока кто-нибудь не заметит: а ну, слезай с дерева! Что это за мода! И тогда с визгом спрыгиваешь, подбираешь портфель, валяющийся в пыли под деревом, и, прижимая целую горсть тута к груди (всё равно рубашка грязная, одним пятном больше, одним меньше), бежишь. Пока Белла Георгиевна не вышла и не увидела, что ты тут на дереве. Вместо ужасающего, но столь любимого ею, сольфеджио.

В балетное училище я поступать не стала. Очень хотела, но не стала. Целый месяц я плакала, слушая папу: ты и балериной не станешь, и по всем предметам отстанешь. И потом, предположим, ты туда поступишь. Предположим. Тебя сразу запишут в четвёртый класс. А ты сейчас переходишь в шестой. Ты понимаешь, что ты будешь третьегодницей? Ты понимаешь, что это вообще значит? Ты понимаешь, что в тридцать ты уже будешь на пенсии? К тому же, без нормального образования. Что ты будешь знать, кроме своего - пятка, носок? Мы приехали на вступительный экзамен. Нина Григорьевна договорилась, чтобы меня посмотрели. Несмотря на то, что все экзамены давно прошли. Несмотря на то, что только с четвёртого, а я уже в шестой, несмотря ни на что. Девочка с такими глазами должна получить свой шанс, - объясняла маме Нина Григорьевна. Мы сидели в лобби огромного и прекрасного балетного училища. Мимо нас стайками пробегали тоненькие девочки - с розочками на головах. Пробегали и было видно, что они ученицы - носок, пяточка, носок, пяточка. Балерины ходят по другому. Мы все с пятки на носок, а балерины с носка на пятку. И оттого походка кажется воздушной, будто летает. Я смотрела на них и думала, что если меня возьмут, я буду каждый день думать только о том, что надо тянуть носочек. И пяточку. Мне так нравилось учиться. А сейчас ещё химия начнётся. Мама очень любит химию. Мама же химик. А бабушка сказала, что через два года мы будем учить анатомию. Это страсть, как интересно. Там и про пятку, и про носок. Я сидела и плакала. Откуда-то появилась женщина с большой тетрадью. И я поняла, что меня сейчас вызовут. Задыхаясь от слёз, я схватила маму и потащила её. Потащила сквозь большие стеклянные двери, по ступенькам вниз. Прочь, прочь отсюда.

Я познакомилась с Розанной много лет спустя. Высокая, на целую голову выше, тонкая, натянутая, как струна, прямая - можно было линейку приставить. Мы познакомились в еврейском клубе. Тогда все ходили в еврейский клуб. Там было весело. У Розанны чёрные блестящие волосы, скрученные в тугой кокон прямо на макушке. Кокон обернут сеточкой. Волосы стянуты так туго, что кажется, что весь лоб натянулся и пополз вверх. И ходит Розанна иначе: носок, пятка, носок, пятка. Носок натянут, кажется, будто плывёт. Будто лисица передвигается осторожной поступью. Мягкой, натянутой. Балерина! Розанна училась в том самом училище. Я приходила ждать её после уроков, и мы шли гулять. Я сидела в огромном блестящем лобби, заставленном зеркалами, и незаметно наблюдала за стайками девочек. Все девочки так красиво ходили: носок, пятка. Носок натянут. Пяточка опускается. Носок, пятка. И не замечала, как машинально начинала тянуть носок и катать по полу невидимую бутылку: носок, пятка, носок, пятка. Тяни, тяни, что же как деревянная? И иногда сосало под ложечкой - почему же я отказалась тогда, почему не решилась?

У меня очень высокий подъём. Продавцы обуви неизменно восхищаются и сокрушаются одновременно. Как же красиво! Как же тяжело подобрать обувь. Если натянуть носок, должен быть прямой угол. Если сильно натянуть, ещё меньше. Тяни носок, тяни. Пятка, носок. Я до сих пор сажусь на шпагат. И каждый раз тяну носочек. Пятка - опора, на полу, носок натянут, спинка выпрямлена. Тяни носок, тяни спинку, что же, как деревянная?

Получилось одно. Прости, Юля. Может быть, получится ещё одно. А, может, и до семи дотяну.

Пятка, носок, пятка, носок...
Tags: годно, опусы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 51 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →