Мирка (inkogniton) wrote,
Мирка
inkogniton

Идеальный мужчина

Попался мне на глаза текст о том, каким должен быть идеальный мужчина. Впрочем, мужчина тут не главное -- просто текст писала женщина, поэтому и мужчина. Был там длинный список требований. Вот таких. Эдаких. И вроде всё хорошо, но так тоскливо, не передать.

У многих есть свой список требований. Его не пишут, не публикуют, он сидит где-то в голове. Он есть. Я когда-то была убеждена в том, что у меня он тоже есть. Я могла бы, в своё время, написать целый трактат на тему того, каким должен быть тот мужчина, которого я назову идеальным. Он, несомненно, должен быть красив. Но понятия о красоте у каждого свои, не так ли? Высокий голубоглазый блондин -- это просто прекрасно. Я очень хотела высокого голубоглазого блондина. Чтобы обязательно был очень умным. Что же такое это самое умным? Ну... Чтобы можно с ним было поговорить о Мандельштаме, о творчестве импрессионистов, о том, почему Луна иногда красная, почему трава зелёная, почему облака белые, какой должна быть идеальная политика идеального государства, почему самое главное это право иметь свободу выбора, чем кошка лучше или хуже собаки и что имел в виду герой фильма ДМБ, глубокомысленно рассуждавший о суслике. Чтобы обязательно тот, который в детстве смотрел те же мультики, те же фильмы, читал те же книги -- чтобы похожая база. Чтобы грамотный, чтобы с амбициями, чтобы... Это можно продолжать до бесконечности.

Давным-давно я встречалась с одним молодым человеком. Молодой человек был красив, как рекламный плакат. Мы заходили в магазин, и все продавщицы невольно начинали улыбаться, строить ему глазки и активно шептать мне в ухо о том, как же мне повезло. Он был, несомненно, умен. Можно было поговорить обо всём сразу и ни о чём. Он был образован, у него была хорошая работа, которую он почти любил и очень хотел развиваться дальше. Амбициозен, честолюбив. Отнюдь не идеальный, нет. Не лощёный, не выхоленный -- с удовольствием носил рваные джинсы по выходным и часы, стоимостью в целую квартиру, по будням. Курил, пил -- всё в меру, всё как положено. Несколько месяцев подряд мне казалось, что я счастлива. Через несколько месяцев я поняла, что мне хочется удавиться. Хочется так, как никогда не хотелось. Я возвращалась домой и загадывала только одно: чтобы его в этот момент всё ещё не было дома, чтобы я могла посидеть после тяжёлого дня одна, чтобы не видеть, не слышать, не чувствовать, чтобы его там не было. Я смотрела в окна и чувствовала, что становлюсь счастливой, когда вижу, что в квартире нет света. Это не значило, что его нет дома, но был шанс, что его там нет. Ненулевая вероятность. Он так и не понял, почему я ушла. Я так и не поняла, почему же мне было так неуютно -- все требования выполнены -- вот он, мужчина мечты.

Требования это пустой звук. Нет, конечно, тяжело быть с человеком, с которым нет точек соприкосновения совсем. Но точки соприкосновения это нарабатываемое. В том тексте в виде маркера было дано некое слово -- если человек не знает значения этого слова, то и говорить не о чем. Я этого не понимаю. Особенно с учётом того, что дальше говорится о том, что человек должен хотеть развиваться. Если передо мной человек, который хочет развиваться и он не знает какого-то слова, я объясню ему что это такое. Не запомнит с первого раза, объясню ещё. Ещё и ещё -- если мне это действительно надо. Если мне это действительно важно. Если это самое слово является той самой точкой соприкосновения, без которой, на мой взгляд, ничего не работает. То же самое я ожидаю по отношению к себе. Знания человека, когда он рождается это маленькая точка, со временем она становится небольшим кругом, потом растёт ещё и ещё. Самое замечательное в этом то, что расти это может до бесконечности. И в любой конкретный момент я всегда чего-нибудь да не знаю.

Когда я познакомилась со своим другом, я даже не представляла себе, что между нами что-то будет. Мне казалось, что это совершенно не мой человек. Хотя, объективно, он отвечал большинству требований из того самого длинного списка в моей дурной голове. И, тем не менее, я даже не рассматривала его как потенциального кандидата. Какое счастье, что он оказался значительно умнее, чем я хотела во всех своих требованиях. Он приручал меня постепенно -- маленькими шажками, так, чтобы незаметно, так, чтобы я не испугалась и не сбежала, так, чтобы я даже не догадывалась о том, что на самом деле происходит. Меня приручить очень сложно. Никогда не думала, честно говоря, что это вообще возможно. Он не смотрел те мультфильмы, что смотрела я -- он вообще в детстве почти не смотрел мультфильмы. Он не смотрел многих фильмов, которые смотрела я -- он вообще мало смотрел телевизор. Мы читали разные книги -- многое из того, что читал он, я никогда не только не читала, но и вообще не слышала об этом. Но мы готовы были учиться. Он смотрел со мной любимые мультфильмы, любимые фильмы, читал те книги, которые я предлагала, а я читала те книги, которые предлагал он, жадно впитывала его рассказы об аккадской культуре, языке -- о которых я узнала исключительно благодаря ему. Каждый день находится какое-то слово, которое кто-то из нас не знает. Иногда мы оба не знаем. У нас несколько словарей дома, энциклопедия и всегда есть интернет. Мы немедленно смотрим словари, энциклопедию, шерстим интернет -- мы учимся. Мы всё время учимся -- каждую минуту. Друг у друга, из книг, у других людей. Мы хотим учиться и не стесняемся того, что чего-то не знаем. Каждый чего-то не знает. Вопрос только в том, хочет ли он узнать.

Идеальных людей нет. Можно составить миллион списков, можно попытаться представить себе человека, отвечающего всем запросам всех этих списков. Это будет ужасно -- это будет холодная, бездушная статуя. Статуя будет энциклопедически осведомлена о творчестве Шопена, сможет по первым же аккордам распознать любую сюиту Баха, сможет по первым строчкам назвать поэта и по первым кадрам сказать кто режиссёр и что он ещё снял. Это будет необычайно напичканная мраморная статуя. С которой невозможно существовать. С которой скучно, тоскливо и хочется повеситься. Может и не быть -- как повезёт. Пигмалиону невероятно повезло. Он даже не понял как же ему повезло. Зато Афродита, поначалу отказавшая, понимала это. Статуя прекрасна пока она статуя. Пока с ней не надо жить и разговаривать. Пока не надо делиться эмоциями. Не отдавать, не забирать, а именно делиться. Я не люблю списки. Даже тогда, когда мне казалось, что у меня есть точный список в голове, что я точно знаю, я понимала, что у меня в голове набор шаблонов. И этот набор мне не нужен. Мне нужен живой, эмоциональный, иногда кричащий, иногда бьющий посуду, иногда ластящийся, иногда твёрдый, иногда мягкий -- мне не нужна статуя, мне не нужен список, мне не нужен общий идеал. Я и сама плохо знаю что такое идеал -- и никогда не узнаю до конца. Каждую минуту это что-то другое -- в зависимости от настроения, от погоды, от вина. Одно я знаю точно -- статуя не может быть идеалом. Она холодная и скучная. Как и списки, из которых строится идеальный человек.
Tags: мысли вслух
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 65 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →