Мирка (inkogniton) wrote,
Мирка
inkogniton

Девчонки, мальчишки

В небольшой комнате, в приёмной к зубному врачу, сидят двое мужчин. Один напоминает английского лорда: подтянутый, сухопарый, уверенный взгляд, начищенные до блеска ботинки. Второй -- скорее американский фермер: немного расплывшийся, открытое улыбчивое лицо, копна седых волос, в которых виднеется рыжина. Со страниц глянцевого журнала на меня смотрит девушка с бронзовым загаром, на фоне моря и волн. Я смотрю на девушку и боюсь дышать, я слушаю разговор.

- Сколько, говорите, Вам лет? -- сухопарый лорд снисходительно смотрит на фермера.
- Мне исполнилось семьдесят три, два месяца назад, -- смущённо отворачивается фермер и как-то по-детски смеётся.
- Так Вы ребёнок совсем -- мне уже семьдесят шесть стукнуло, -- лорд улыбается и продолжает. -- Вы уже на пенсии?
- Да, конечно -- уже несколько лет как на пенсии. А Вы? -- кажется, фермеру не хочется вдаваться в подробности, но очень хочется послушать. На меня смотрит молодая красотка, обещающая, что если я буду пользоваться этими румянами, этой бронзовой сыпучей субстанцией, меня ожидают острова, море, свобода и любовь. Я смотрю на её бронзовые щёки и нетерпеливо жду ответа.
- Я тоже давно на пенсии. Я так рад, что, наконец, могу пожить. Вы понимаете, до этого всё время надо было куда-то бежать, что-то делать, куда-то спешить. Телефоны, встречи, переговоры. А теперь -- теперь красота! Теперь, наконец-то, я могу идти спать в пять утра и не волноваться, что я не высплюсь. Я могу напиться от души коньяка, пить его до пяти утра, смотреть Хичкока, а встать только в два часа дня. Или даже в три. А могу вообще не вставать. И после того, что встаю, могу делать что захочу. Никогда не думал, что это такое счастье.

- А что Вы делаете, когда встаёте? -- фермер, как и я, затаил дыхание.
- О... Я много чего делаю. У меня сад -- огромный сад. Я выхожу, там розы, нарциссы. У меня вишня растёт -- когда она цветёт, я обрываю пару веточек и приношу домой. Супруге очень нравится, -- лорд закатывает глаза и цокает языком. -- Я родился в большом городе. Мне очень не хватает большого города -- огней, шума, автомобилей. Мы каждый год ездим в Париж. Три раза в год мы ездим в Париж. Париж прекрасен.
- Париж -- особенный город, -- мечтательно вклинивается фермер. Мне интересно -- вот эта, с бронзовыми щеками, она в Париже?
- Да, особенный. Там есть всё. Мы снимаем одну и ту же квартиру уже десять лет. Десять лет подряд мы туда ездим и снимаем одну и ту же квартиру. И, если всё будет хорошо, продолжим её же снимать.
- А что должно быть хорошо? -- фермер смеётся и он, кажется, не понимает, что же должно быть хорошо, чтобы можно было продолжить снимать ту же квартиру в Париже. Я затаила дыхание.
- Ну как -- во-первых, -- смеётся лорд, -- хозяин должен быть жив-здоров и должен продолжать её сдавать. Но там хозяин совсем мальчишка -- ему семьдесят два, кажется.
- Мальчишка, -- фыркает фермер и я отчётливо вижу проступающую, рвущуюся наружу, рыжину.
- Вот и я говорю -- ребёнок совсем. Я уже в университете учился, я уже влюблён был, я уже о карьере думал -- а он? Он тогда только курить пробовал. Мальчишка! -- они дружно смеются, а я продолжаю смотреть на бронзовые щёки неведомой красавицы. Интересно, сколько ей лет. -- Мне только надо перед Парижем зубы в порядок привести, -- продолжает лорд, -- а то неприлично как-то. Супруга уже всё запланировала -- прогулки, рестораны. Я фрак с собой всегда беру -- как же я во фраке и с такими зубами? -- он задорно смеётся, и мне кажется, что я вижу Париж.
- Вы американец? -- фермер усаживается поглубже в неудобный стул и заводит ноги под стул. Будто школьник с грязными ботинками.
- Нет, что Вы. Я из Шотландии. Именно поэтому я смог учиться в хорошем месте, смог сделать карьеру, смог... Много чего смог. У меня богатая семья -- я не жалуюсь. Но даже с богатой семьёй я бы не смог получить такое образование в Америке, как смог в Европе, -- он вытягивает ноги и критично оглядывает свои начищенные лакированные туфли. Мне грезятся звуки волынки, я вижу смокинг, бабочку, первый вальс -- позвольте пригласить...

Дверь открывается, и от врача выходит леди. Настоящая леди. Ей немного за восемьдесят, она держится за ходунок, она в норковой шубе до пят. У леди каре, азиатский разрез глаз и королевский, уверенный в себе, взгляд. Она медленно передвигает ходунок. Полы шубы окутывают его со всех сторон. Она выходит, будто на бал. Лорд и фермер вскакивают со стульев:

- Позвольте, мадам!

Она окидывает их надменным взглядом. Окидывает и смягчается:

- Садитесь, мальчики, что вы вскочили.

Следом за ней выходит невысокий, сгорбленный мужчина в видавших виды вельветовых штанах, свитере с оленями. Он семенит за ней, настигает её на выходе.

- Где ты задержался, дорогой? -- кокетливо придерживает она ходунок. -- Меня уже почти увели эти два молодых красавца.

Он окидывает взглядом лорда и фермера, снисходительно им улыбается. Настолько снисходительно, что лорд и фермер вжимаются в стулья.

- Пойдём, дорогая -- они слишком молоды. Они мальчишки совсем, зачем они тебе?

Он обнимает её сзади за талию и помогает ей с ходунком.

Бронзовощёкая красотка обещает мне все блага на свете, обещает морской ветер, морскую гладь, солнце и сто лет жизни -- счастливой и беззаботной. Я смотрю на красотку и вспоминаю, что я совсем девчонка. Мне вспоминается сенбернар, на котором я каталась в Вильнюсе, и я тихо смеюсь в ладошку. Совсем тихо.
Tags: зарисовки
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 40 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →