Мирка (inkogniton) wrote,
Мирка
inkogniton

Самоуверенный герой

Аннотация гласит: " "Колобок" -- замечательная поучительная сказка для самых маленьких. На примере наивного самоуверенного героя она учит кроху правилам поведения с незнакомцами; объясняет, почему нельзя уходить из дома без разрешения взрослых, и много других важных моментов. Читайте, обсуждайте с ребёнком эту историю, ставьте театральные постановки -- и увидите, как он легко усвоит первые жизненные уроки".

Я -- самый настоящий самоуверенный герой. Мне совершенно необходимо читать эту сказку, чтобы научиться всему тому, чему, как видимо, я до сих пор так и не научилась.

*****************

Иногда, в самые ответственные моменты, приходят самые безответственные мысли. Вот ссоришься с любимым/партнёром/мужем/другом (хоть чёртом назови -- не так ли?) и первая мысль всегда о том, как пакуешь чемодан. И всегда так ясно представляется, как ты пакуешь этот самый чемодан, как укладываешь в него все эти самые необходимые майки, кружки, бумажки. Ясно видишь как гордо выходишь, волоча за собой этот самый чемодан -- разве что, немного спотыкаешься у двери, да и то, только для того, чтобы "любимая, я всё осознал, пoжалуйста, никуда не уходи, я больше никогда, ни за что, ни под каким предлогом (кстати, дорогая и несравненная, если тебя не затруднит и ты мне всё-таки скажешь, почему, чёрт тебя побери, ты собрала чемодан в этот раз, это будет невероятным подспорьем в будущем, впрочем, не имеет значения, родная, я понимаю, что ты уже давно забыла, посему закончили со скобками) не буду так больше делать! Как? А вот именно так -- больше никогда! Никогда, родная! И подумай, золото -- ну куда ты, в самом деле сейчас пойдёшь? Ночь на дворе -- давай завтра. Честное слово -- завтра, если захочешь, сразу и немедленно... Но завтра, ладно?" И сразу думаешь о том, как вышла, а там, на воле, принц, конь, сабля, меч -- все атрибуты и весь антураж. Но вот что удивительно -- когда ругаешься с родителями, отчего-то, совершенно ни одной такой мысли. И нет чтобы -- я вот сейчас пойду, а там, за поворотом, самые лучшие родители; такие, о которых всю жизнь мечтала. Такие, которые никогда с тобой не будут ссориться, будут со всем согласны, будут всегда: ах да, дорогое чадо, как же мы могли подумать иначе? Ты же такое умное, наше золотое чадо -- куда нам с тобой тягаться?

И грустно затягиваешься и понимаешь, что таких родителей, в отличие от принцев, просто нет. Да и чадо, наверное, не так уж и право на этот раз (несмотря на то, что в предыдущие сто тысяч раз, конечно же, несомненно, кто бы спорил -- как кто, именно родители!) и, чёрт возьми, никуда не денешься, от них тебе никуда не деться. Каких выдали, с такими и живёшь. И после третьей затяжки приходит неожиданное понимание -- какое же это счастье, что мне выдали именно этих. Ведь с другими, с другими -- чёрт, что я вообще буду делать с другими?!

****************

В Иерусалиме всегда прохладно и светло. В Иерусалиме так прекрасно, как только может быть только в Иерусалиме. И, несмотря на то, что нет иерусалимской смеси, нет сил даже расстраиваться -- ты уже в Иерусалиме. И выдыхаешь-выплёвываешь -- мне, пожалуйста, шварму! Только побольше острого, побольше хумуса, ещё много-много фиолетового лука. А он смеётся тебе в лицо, задирает и дразнится -- выдержишь? А ты ему -- ха! Да это же вообще раз плюнуть!

Потом бродишь по узким улицам и слушаешь как со всех сторон к тебе, именно к тебе: красавица, подожди! Красавица, у меня для тебя что-то есть! У меня! Я тебе! Сердце! И тихо смеёшься в ладошку и добавляешь про себя, чтобы не обидеть -- да что там сердце, даже печень и поджелудочную! И хочется петь и прыгать. Хочется ходить и ходить. Хочется молчать и слушать. Невозможно говорить тогда, когда говорит сам Иерусалим. Он тебе говорит женским писклявым голосом, выученным, заученным наизусть -- сюда так нельзя, надо обязательно прикрыться! И ты берёшь безразмерное покрывало, чтобы скрыть свою наготу, чтобы предстать настолько скромно, насколько возможно. И ты почти смирился, когда из-под ног выныривает очередная пародия на сопрано -- а ноги, ноги?! И ты поворачиваешься, и голосом самого города, безмятежно, насколько возможно, но уверенно -- да что ты, хватит уже того, что есть! И призрак исчезает, растворяется в толпе, а ты стоишь и гладишь тёплую равнодушную стену, надеясь, что она тебя услышит. Услышит ровно то, что ты действительно пытаешься сказать, а совсем не то невнятное бормотание, которое вырывается из тебя, несмотря на все попытки сформулировать чёткую мысль. Здесь нет чётких мыслей. Нет лжи. Нет правды. Есть только ты, Иерусалим и сумасшествие, царящее здесь всегда и на время поглотившее тебя тоже.

Зато потом ты бредёшь по узким улицам и внезапно покупаешь какую-то сладость, которая оказывается самым вкусным из всего того, что ты когда-либо ел в жизни. Сладость отдаёт мёдом, лимоном, солоноватым сыром и чем-то таким, что никак невозможно описать -- даже писклявым сопрано.

А потом.... Потом ты сидишь и слушаешь а капелла -- они поют тебе о золотом Иерусалиме и, почти сквозь слёзы, ты думаешь немного свысока -- какая пошлость! Нет, ну какая пошлость! И плывёшь сквозь звуки, смотря на ночной Иерусалим.
Tags: Иерусалим, годно, зарисовки
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 25 comments