Мирка (inkogniton) wrote,
Мирка
inkogniton

Такие люди, такие люди...

Где и когда получать новый паспорт, как если не в аэропорту за два часа до вылета. И первая мысль, что если уже берут такие, вот такие деньги, и если это за два часа до вылета, прямо в аэропорту, то они там, несомненно, точно знают что делают. И представляется как ты пришёл, тебе улыбнулись (тебе и только тебе), аккуратно взяли старый паспорт, быстро выдали новый и летишь ты белым лебедем в свою, к примеру, Швейцарию, через положенные полтора часа. Очередь поразила. Она аккуратно извивалась на несколько метров; открыто было только одно окошко и равнодушная девочка забирала паспорта так медленно, как только возможно. Всем было срочно, всем прямо сейчас, у всех самолёт...

- У Вас, простите, когда самолёт, Вам срочно?
- У нас через полтора часа, а у Вас?
- У меня через два -- но мне очень-очень срочно!
- Да мы понимаем -- Вам, несомненно, срочнее, но и нам тоже, понимаете, срочно. Удивительно, не правда ли?

Очередь роптала и волновалась. Очередь задавала ненужные риторические вопросы:

- Нет, я не понимаю, -- возмущалась молодая женщина в шортах, -- ну почему у них открыто только одно окошко? Это же аэропорт, здесь у всех скоро самолёт, здесь всем срочно! Как такое может быть? Слушай, -- обратилась она к дочке лет восьми, нервно переступающей с ноги на ногу, -- посмотри-ка там, на окошке, телефон. Там точно есть телефон! Я сейчас позвоню в само министерство, я жаловаться буду, у нас регистрация заканчивается! Простите, у Вас когда самолёт? Вам тоже срочно?

Она яростно набрала номер и прижала трубку к уху:

- Паразиты, ну какие паразиты -- вчера отвечали, а сегодня уже нет! У меня регистрация заканчивается! Я говорила Вам уже, что у нас регистрация заканчивается? Да? А я спрашивала у Вас уже когда у Вас самолёт -- потому что нам очень-очень срочно!

Очередь равнодушно смотрела на мучения женщины и сплачивалась в один тесный клубок -- никто не пройдёт без очереди, всем срочно.

Внезапно, прямо у окошка, неизвестно откуда, возник мужчина -- он словно соткался из воздуха -- никто и не заметил откуда он взялся. Очередь начала было роптать, когда мужчина поднял указательный палец и назидательно сказал:

- Нужно понимать -- бывают очень срочные случаи!

Очередь не успела отреагировать, а он уже протягивал руку в заветное окошко -- кудрявой смуглой девушке в форме:

- Мне, пожалуйста, срочно -- мне очень-очень срочно! Мама, -- закричал он по-русски, и очередь обернулась, -- Мама, тут говорят, что Вам надо сфотографироваться! Мама, ну что же Вы сидите, вставайте скорее, видите будку, садитесь туда на табуретку и фотографируйте уже Ваше лицо! Мама, ну мама -- ну садитесь же уже!

Женщина суетливо встала с кресла у стены, огляделась:

- В какую будку? В эту, да? В эту будку?

У мужчины зазвонил телефон и он говорил уже на два фронта:

- Да, мама, именно в эту! Да-да, мы всё сейчас сделаем -- мы уже тут, мама уже в будке! Мама, Вы уже в будке? Она уже в будке! В какой-какой! Она лицо фотографирует -- паспорт же делаем, им лицо её нужно! Мама, идите уже сюда с Вашим лицом, где же Вы, мама?! Она идёт, успокойтесь -- мы сейчас всё сделаем. Да, я всем так и сказал, нам очень-очень срочно. Очередь, конечно. Длинная? Сейчас посмотрю -- да, длинная. Но я им всем сказал вот так -- мужчина снова поднял указательный палец, нахмурил брови и грозно и убедительно сказал телефону -- нам срочно! Очень срочно! Я же объяснил им -- это аэропорт, у нас самолёт! Как отреагировали? Как-как -- нормально отреагировали. Всё поняли. Так, держи их, мама уже пришла, мама тут -- мама, где Ваше лицо? Вы мне тут не нужны, только лицо! Давайте уже -- не видите, люди волнуются. Нервные все какие. Я же сказал им -- нам только на минуту, нам срочно, у нас самолёт! Нет, ну что за нервный народ пошёл!

Мужчина отошёл и очередь вздохнула, развела руками и продолжила обычно роптание.

- Так когда, говорите, у Вас самолёт? Через сорок минут? Да у Вас уйма времени -- мой-то через час, но мне, понимаете, ещё в магазин надо успеть. Мне очень срочно!

*********************

Соседка каждый вечер сидит на мраморном столбике рядом с подъездом и курит, закинув ноги на второй столбик-близнец. Столбики выглядят мини-копиями римских колонн.

- Откуда у Вас эти столбики? -- меня завораживают столбики, впрочем, соседка завораживает не меньше. Невероятно колоритная соседка.
- Эти? Да это мой припёр -- сто лет назад. Он на них горшки с цветами собрался в доме ставить. Нет, ты понимаешь -- додумался! Такие бандуры в дом! А я, как увидела, сказала: только через мой труп! Ну и выставила их сюда -- очень удобно, выходишь покурить, садишься и -- красота!

Я хочу что-то сказать, я понимаю, что обязательно надо что-то сказать. Мне очень хочется послушать её ещё. Но я совсем не знаю что сказать. И когда мне уже кажется, что разговор закончен, что она сегодня больше не заговорит, она вдруг оборачивается, смотрит на меня и начинает хохотать:

- Ты знаешь сколько эти бандуры весят? Они ж мраморные, они тонну весят! Я знаю точно сколько они весят. У нас же упереть их пытались!
- Как упереть? -- я поперхнулась -- Кому они нужны?
- Ха! Ты плохо знаешь людей. Два раза пытались. Один раз было так. Сюда, на второй этаж, новые заезжали. А мужик там огромный такой -- ну прямо огромный! Не то что мой. Ну вот. Я выхожу покурить, а он один уже упёр и я как раз выхожу, когда он второй на плечо закидывает. Я ему -- поставь, говорю, где взял, и первый тоже на место давай, и скорее, понял?, говорю! А он мне -- ты вообще, кто, говорит, такая? И нагло так смотрит. А мне что -- что я, таких не видела, что ли? Сто раз видела! Они мне на один зуб. Я на него вот так грозно смотрю и говорю -- во-первых, я твоя соседка, а во-вторых, это мои столбики. Неси говорю, назад, оба и положь где взял! Понял, говорю?
- И что, принёс? -- немного недоверчиво спрашиваю я.
- Ещё бы. Не сразу, конечно -- вначале стоял такой, орал, матерился, права качал. Тоже мне -- видали и не таких. Короче, я на него ещё раз посмотрела... В общем, я ему тоже так ласково ответила. А потом-то оказалось, что нормальный мужик такой -- просто подумал, что они бесхозные. Не, ну не нормальный-нормальный, но ничего такой -- жить можно.

Соседка мне нравится так, как давно никто не нравился. Я почти не дышу. Вдруг замолчит.

- Так подожди, -- снова хохочет она, чуть не подавившись дымом, -- второй раз вообще смех был. Какие-то два придурка -- хилые такие, что мой палец, -- она выставляет мизинец, смотрит на него и хохочет, -- упёрли. Ну как упёрли -- я с балкона смотрела как они пыхтят, потом выбежала, кааааак заору -- а они всего метров двадцать прошли. Они и рады были их бросить. Ну чего -- назад потом, сама, оба пёрла -- представляешь? Да тут вообще такие есть, умереть не встать. Тут один старик ходит -- каждое утро подходит к мусорке и своей палкой ворошит все пакеты рядом. Всё к чёрту ворошит -- вонь потом стоит, кошмар! Я его как-то спрашиваю -- ты чего, говорю, совсем идиот? Ты чего делаешь? А он мне рассказал как лет десять назад вот так в мусорном пакете пачку денег нашёл. И с тех пор, понимаешь, всё -- заклинило его. Не может пройти мимо, не может и всё. Хорошо хоть столбики мои не пытается спереть -- я б ему показала! Ну ладно -- заговорилась я. Мне домой пора. Привет. Ты, кстати, можешь тоже на них сидеть, -- сочувственно смотрит она на меня, сидящую на корточках, -- чего корячиться-то? Удобно же!

Я не успеваю ничего ответить. Её, почти под ноль, выбритый затылок, уже скрывается за дверью. Ну ничего -- я ещё с ней поговорю -- обязательно. Не смогу не поговорить. Она прекрасна.
Tags: зарисовки, стёб
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 18 comments