Мирка (inkogniton) wrote,
Мирка
inkogniton

Внеземное

Много дорог ведёт к Мёртвому морю. Все разные. Можно, к примеру, выбрать путь, проходящий через бедуинский город. Да и не город совсем -- так себе, городок. И всего-то надо -- остановиться, перекусить.

Ресторан, оказывается, совсем не ресторан. Не кафе, не столовая, не забегаловка. Небольшая комната -- посреди пустой прилавок. Да и сама комната удивительно пуста. И если бы не симпатичный юркий мальчик, лет шестнадцати, за прилавком, то и непонятно вовсе -- для чего сюда приехали, чего хотим-то собственно.

На стене позади прилавка висят круглые миски, сужающиеся к основанию. Даже не миски -- тазы. Маленький, побольше и совсем большой. Самый маленький -- диаметр около полуметра, высота сантиметров десять. На тазах наклеены листики в клеточку, на каждом старательным ученическим почерком выведено: килограмм курицы столько-то, килограмм баранины столько, килограмм говядины совсем ничего. Строчкой ниже, то же самое -- теперь за два килограмма.

-- У них тут что -- еда простая, мясная, мне, пожалуйста, килограмм?
-- Ничего ты не понимаешь -- в хорошем ресторане должно быть всего одно блюдо! Но оно должно быть лучшее!
-- Так оно и есть лучшее, если оно одно, -- я теряюсь.
-- Да нет, не лучшее в самом ресторане, а лучшее вообще -- по сравнению с целым светом!
-- И тут что -- самая лучшая еда в количестве двух килограммов на свете?
-- Да, я обещаю.

После недолгих раздумий мы заказываем самый маленький таз с половиной килограмма говядины и половиной курицы.

-- А вот эти корова с курицей, -- улыбаюсь я мальчику, -- они в миске сами там лежат? Или в компании?
-- Не сами, конечно -- они с рисом там!

Ууу -- тяну я мысленно, мясо с рисом, какая пошлость. Через некоторое время, откуда-то из глубины, появляется мальчик. Он несёт на вытянутых руках таз -- самый маленький, полметра в диаметре, высота -- сантиметров десять. Таз застелен бедуинской лепёшкой и доверху наполнен ароматным желтоватым рисом с овощами и орехами. На самом верху красуются курица и говядина. Кусочки морковки, половинки кешью, кокетливо спрятавшийся зелёный горошек раскрашивают жёлтый рис в остальные весёлые цвета.

В четыре стороны таза воткнуты большие пластмассовые ложки. Вслед за тазом появляется пиала, наполненная неизвестным мне коричневым густым соусом.

-- Подожди, не уходи, -- окликаю я убегающего мальчика, -- А можно тарелки?

Мальчик насмешливо оглядывает каждого по очереди и приносит тарелки. Снова готовится убежать.

-- Подожди, а можно ещё вилки и ножи -- я говорю очень тихо, мне ужасно стыдно. Я чувствую себя марсианином, попавшем в правильную цивилизацию -- ту, в которой еда в килограммах, а рис в тазах. Который, наверное, надо есть прямо руками. Но я не справлюсь -- мне нужна помощь. Мне нужны земные инструменты на этом Марсе.

-- Ножи?

Мальчик возвращается через пару минут -- без вилок, но с двумя ножами. Двумя ножами можно есть по очереди. Впрочем, мясо тает во рту и не требует помощи земного ножа. Нет, это определённо Марс -- мы едим и едим, а еды сколько было, столько и есть. Как же жалко, что мы такие слабаки. Как же жалко оставлять позади это великолепие цветов и вкусов.

Мы едем дальше. Мы знаем, что настоящее внеземное впереди.

-- Вот это и есть пустыня? -- спрашивает М, восхищённо оглядывая лунные пейзажи.

Мы гордо киваем, будто это мы, собственными руками, складывали эти камни -- один к одному.

-- Останови, пожалуйста, останови срочно -- видишь, это место называется -- цветные пески.

Напротив скала. Она переливается розовым, жёлтым, фиолетовым, зелёным и немного голубоватым. Я сажусь на камень покурить и посидеть в тишине. Когда-то, в какой-то другой жизни, я приезжала в пустыню всякий раз, когда казалось, что всё кончено -- совершенно всё. Всё плохо, и никогда, ну никогда не будет хорошо. Я садилась в машину и ехала четыре часа, успокаиваясь пустой дорогой и представляя как я буду сидеть на красных пустынных камнях. Буду сидеть в полной тишине, слушать ветер, не обращать внимания на красную марсианскую пыль на ресницах, и ни о чём не думать. Просто сидеть. Через несколько часов в пустыне, наедине с ветром, камнями и пылью, жизнь представляется совсем иной. Ветер приятно дует в плечи и отступает всё.

Я забываю куда мы едем. Но нам надо ехать.

-- Когда же уже будет Мёртвое море? -- чадо теребит и волнуется. Я её понимаю -- а вдруг оно уже где-то здесь, а мы всё ещё не заметили.
-- Как увидишь воду -- значит оно! Смотри направо!
-- Вот! Вот вода! -- чадо воодушевлённо указывает на что-то справа, что я никак не могу увидеть -- мне надо смотреть на дорогу, на сумасшедший серпантин, извивающийся змеёй и требующий моего внимания.
-- Это всего лишь мёртвые лужи! -- восклицает Ыкл, остужая, -- до моря мы пока не доехали. Смотри направо!

Пейзажи по дороге истинно внеземные. И сказочные.

-- Скоро мы увидим соляной столб -- помнишь жену Лота?
-- А он, в смысле она, тоже тут? -- удивляется М и смеётся, -- ну да, собственно, конечно здесь!
-- Конечно, тут -- где же ему ещё быть, -- мы смеёмся и опять потихонечку гордимся, хотя, чести ради, нечем и гордиться, ведь
-- Так это что -- Содом?
-- Эх, он и есть -- так уж получилось.

На Мёртвом море солёное всё -- воздух, море, песок, даже мысли и те -- солёные. После небольшой прогулки по песку, внеземное приходит в дом:

-- Ой, а у меня ступни совершенно зелёные! Как же так? И у тебя тоже! Вот прямо зелёные -- я что, теперь всегда буду с зелёными ступнями?

У меня зелёные ступни, а уже вечер и откуда-то доносится Bésame mucho и мне кажется, что это правильно -- на Марсе они бы слушали исключительно этот нараспев. Плавная нараспевная сменяется жизнеутверждающим I will survive -- и это правильно. Это по-марсиански. По-нашему.

А у нас ещё два дня. Два внеземных дня, пропитанных солью, красками, ветром и щемящими пошлыми песнями, доносящимися отовсюду.
Tags: годно, зарисовки
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 25 comments