Мирка (inkogniton) wrote,
Мирка
inkogniton

Как, ты не помнишь?!

Я не помню имён. Не помню людей. Я шучу -- моя голова, как маленький жёсткий диск, на котором давно не осталось места. Старое стирается, уступает место новому. Иногда это доходит до абсурда.

Как-то раз я стояла в очереди в кафе -- в университете. Вдруг ко мне обратился приятный молодой человек

-- Привет, дорогая, как дела? Как поживаешь, что делаешь?

Он улыбался и было понятно, что он очень рад меня видеть. Я запнулась

-- У меня всё хорошо, -- улыбнулась я, мучительно вспоминая кто это, -- а как у Вас? Судя по всему, мы знакомы? -- я аккуратно, как мне показалось, намекнула, что у меня пока не получается вспомнить всех обстоятельств, при которых нас сводила жизнь. Он выглядел знакомым, но, как я ни пыталась, ничего конкретного в голову не приходило.
-- Ты действительно не помнишь? -- он всё ещё улыбался, но уже как-то нервно, -- серьёзно?! Ты что -- действительно меня не помнишь?

Мне хочется, чтобы собеседник получал удовольствие от беседы. Я понимала, что для того, чтобы он получил удовольствие, мне срочно надо вспомнить кто это такой. Но день был невероятно длинный, жаркий, выматывающий и я была голодная и несчастная.

-- Нет, к сожалению, не помню. К сожалению, -- поспешно добавила я, -- так как Вы выглядите крайне приятственным молодым человеком, которого, наверное, следовало бы помнить. Но я не помню. -- удручённо завершила я и так длинное предложение.
-- Ну ты даёшь! -- в его глазах не было обиды, скорее азарт и бесшабашная удаль -- Я -- Д! Что, не вспомнила?

Я стояла и думала о том, что очередь движется невероятно медленно. Что если бы она двигалась чуть быстрее, я была бы уже почти сытая и, насколько это возможно, довольная. Но она не двигалась, а он всё смотрел -- как на бабочку, пришпиленную к ватману: изумительно белому, огромному куску ватмана. Такие, которые я видела в детстве. На них чертил папа, а из оставшегося мы сооружали стенгазету. Стенгазету, в которой я, собственноручно, писала: позор таким -- и выставляла собственную фотографию в короткой юбке. Учителя понимали, что написать такое крайне сложно -- позорить самого себя?! Но если ты одновременно ходишь в позорной короткой юбке и выпускаешь стенгазету, то, кажется, у тебя, как у независимого и объективного информационного устройства, совершенно не остаётся выбора. Подумав немного про стенгазету, мини-юбки и аппетитный бутерброд, я выиграла пару минут, после чего совершенно честно ответила:

-- К сожалению, нет -- не вспомнила -- и горестно посмотрела на собственную обувь, отметив, что её давно пора менять. Где же этот бутерброд?!
-- Ну ты даёшь! -- он начал повторяться и мне стало чуть меланхолично -- грустно наблюдать, как люди повторяются. Я бы ещё подумала обо всех философских аспектах этой темы, но не успела -- Мы с тобой встречались -- пять лет назад. Я тебе предложение делал! Я замуж тебя звал! Вспомнила? Я -- он гордо надул щёки -- Д! Ну что -- вспомнила?

У меня очень маленький жёсткий диск. Я никак не могла вспомнить. Поскольку я не могла вспомнить, я пришла к выводу, что я, скорее всего, отказала. Иначе, наверное, помнила бы. Впрочем, именно в моём случае -- это тоже совсем не факт. Меня так и подмывало спросить согласилась ли я или же отказалась. Или же я согласилась, мы уже пошли под венец и, в самый последний момент, он понял, что у него дырявые кроссовки, побежал их менять, а мне стало скучно и я ушла. Или, к примеру, мы пошли под венец, а тут мне позвонили и сообщили, что у меня дырка в доказательстве и я пошла срочно пытаться её заклеить -- что-то вроде "прости, любимый, так получилось". У меня не получалось вспомнить, а он напряжённо ждал

-- Д, боже мой, я тебя совершенно не узнала! Ты стал прекрасен, просто прекрасен! -- воскликнула я, отмечая, что до бутербродов осталось всего несколько человек. -- Конечно я помню! Не обращай внимания, я уставшая и замученная.

За то время, что мы стояли в очереди, он рассказал мне о том, что женился, что у него теперь дети, что карьера хороша, как никогда, а я всё пыталась вспомнить кто это такой и понять почему же очередь так медленно двигается. Наверное, всё-таки, я тогда отказала. Впрочем -- может меня коварно бросили перед алтарём. У меня так и не хватило смелости узнать.

Маленький диск причиняет большие неудобства. К примеру, приезжаю я на пикник к любимому другу Б. Я его очень люблю и всегда, когда есть возможность, приезжаю на его торжества. Мы знакомы почти двадцать лет. За это время меня знакомили со многими друзьями, женщинами, соседями по квартире и прочими. Я готова к тому, что мне придётся спрашивать. Но, как оказалось, я была готова спрашивать не вот прямо сейчас, а через минуту. Прямо сейчас ко мне подошёл приятный молодой человек

-- Привет, -- улыбнулся он мне -- как дела?

Боже мой, подумала я, если он мне сейчас скажет, что он предлагал мне замуж или что-то в этом роде, я поверю в зубную фею. Но он не спросил -- ещё раз улыбнулся и удовлетворился банальным -- у меня всё хорошо, кажется, у тебя тоже, я рада тебя опять видеть!

Я потом спросила Б:

-- Я знакома вон с тем? -- незаметным жестом гиппопотама вытянула я страусиную шею.
-- Хм, -- задумался Б, -- думаю, что знакома. Я когда-то с ним в одной квартире жил. И ты тогда часто приезжала. Но ты, -- он посмотрел на меня и усмехнулся, -- конечно же, не помнишь!
-- Не помню! -- грустно констатировала я. Б смотрел на меня и качал головой. Тут меня осенило -- Слушай, а скажи-ка ты мне, друг любезный, кого я ещё здесь... теоретически! знаю? А то не буду же я за тобой всё время бегать и спрашивать.

Заодно я смотрю по сторонам и мне всё кажется, будто мне все кивают, а я никого, ну никого -- нет, подождите, вот того я знаю. В смысле, совсем не помню как зовут, но точно знаю. Не совсем помню откуда я его знаю, но знаю же.

-- Слушай, подожди, -- я нетерпеливо дёргаю Б за рукав, -- вот с того начни. Я же его знаю, правда же?
-- Конечно знаешь -- это же И! Он на все пикники ко мне уже сто лет ходит.
-- Ура, ура! -- радуюсь я, но вспоминаю что хотела и осекаюсь, -- так кого я ещё знаю?
-- Вон девушка -- Б незаметно кивает головой куда-то налево. Там стоит симпатичная девушка -- высокая, стройная, иссиня-чёрные короткие волосы, пухлые губы. Не то чтобы классическая красавица, скорее совсем не классическая. Но красавица. Я немедленно думаю о том, что надо запомнить внешность -- очень удачная внешность для какой-нибудь подруги какой-нибудь главной героини. Стоп, думаю я, я совсем не о том думаю. Б прерывает мои мысли, -- помнишь её?

Я силюсь вспомнить. Я перебираю варианты. Я стараюсь. Нет, всё зря. Я горестно машу головой.

-- Это же моя двоюродная сестра! Вспоминай давай. Ты её давно не видела, но ты не можешь её не помнить. Она с мужем и я -- мы все вместе снимали квартиру, помнишь?

Я, наконец, вспоминаю. Вспоминаю и мужа -- рыхлого, самоуверенного, вечно-недовольного, молодого, лет тридцати с небольшим, мужчину. Когда же это было? Лет пятнадцать назад, кажется. Я оглядываюсь -- я ищу того мужа.

-- А муж тоже здесь? -- я торопливо шепчу пока никто не заметил, что мы обсуждаем.
-- Да ты что! Какой здесь -- они развелись. Уже лет десять как. Он не очень хороший человек, скажем так. -- Б, как всегда, тактичен и благодушен.

Он всегда был благодушным, а теперь стал невероятно благодушным. Уже несколько лет он занимается открыванием и закрыванием чакр -- наверное, от этого добреют. Как-то он пытался объяснить мне, что если мне открыть седьмую снизу чакру, то я сразу буду помнить всё и всех. И никогда не буду забывать. Но мне не захотелось открывать седьмую чакру. К тому же, если бы он перепутал и открыл, к примеру, шестую, или, не приведи, пятую, то я бы ненароком могла забыть даже тех, кого уже помню. Нет -- так рисковать я не решилась. Так и живу -- с закрытой седьмой снизу чакрой. Когда-то он был программистом, но ему это не нравилось, а раскрывать чакры оказалось хоть и не легко (ты знаешь, как это может быть сложно! -- объяснял он мне как-то после двух бутылок вина -- иногда часами! слышишь, часами открывать надо! Я подумала тогда -- какие же бывают противные чакры. Впрочем, может это были тантры. Или кармы. Но точно что-то открывающееся и не имеющее отношения к дверям), но приятно. Но мы говорили совсем о другом -- о муже! Для чего я помню седьмую чакру с пятой тантрой?

-- Так а чего тогда ты о нём вспомнил? Мне бы эту-то информацию удержать, -- я расстраиваюсь, -- а ты мне ещё какую-то лишнюю выдаёшь! Информация одна штука -- вон та прекрасная девушка -- твоя двоюродная сестра. Запомнила.

Мы ещё какое-то время обсуждаем всех тех, кого я должна помнить, но не помню, и я заверяю его, что обязуюсь всех помнить хотя бы сегодня. А следующий раз непонятно когда будет, Б мне ещё раз напомнит. Если что вдруг.

Бабушка тоже не помнила. Она тыкала дедушку локтем в бок и он шептал ей на ухо как зовут того самого, который сейчас так здорово улыбается и рассказывает о каких-то внуках -- ей совсем незнакомых.

Когда Ыкл рядом, я тоже его тыкаю локтем в бок. Но часто это совершенно бесполезно

-- Почему ты у меня спрашиваешь? Я этого человека в первый раз вижу! Это же ты должна его знать! Могла бы представить, между прочим.
-- Как представить, ты сошёл с ума? -- я всегда широко раскрываю глаза и поднимаю руки, -- сначала я бы спросила кто это, а потом сказала бы -- ты прости, что я тебя совсем не помню, но познакомься -- это Ыкл! Так?

Я не помню имён. Я не помню людей. Моя голова, как маленький жёсткий диск, на котором давно не осталось места. Старое стирается, уступает место новому. Зато я прекрасно помню, что в день, когда мы познакомились, на Ыкле была розовая рубашка. А вот его утверждение, что мы были знакомы за два года до того, как мы знакомы с моей точки зрения, ложное. Потому что этого я совсем не помню.

Доброго всем дня! Если вы меня помните, то
Ваша Я.
Tags: годно, стёб
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 61 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →