November 3rd, 2012

хм...

Крыша

Он говорит: тебя одну никуда нельзя отпускать, никуда. За тобой глаз да глаз -- да что же это такое, как же можно на ровном месте споткнуться? Как может случиться, чтобы полностью исправная машина заглохла именно в месте, где мобильный телефон не ловит ничего -- даже бéлок? А ты смотришь, слушаешь, улыбаешься и совершенно невпопад: давай жить на крыше. И откуда эта крыша взялась? Наверное, из какого-то старого фильма о Монмартре -- там, где все жили на крышах, пили вино, играли на рояле, где у всех были шляпки с воткнутыми на поля фиалками. Крохотные фиалки, выглядящие такими же игрушечными, как вся затея жить на крыше. И понятно каждому, что крыша совсем не для житья. По крышам здорово гулять и выть на Луну, а иногда можно громко хохотать и подбрасывать в небо бархатную чёрную шляпку с фиалками. Кажется, именно в таких надо ходить по крышам. И это понятно всем. И тебе. А ты стоишь, задумавшись, и не слышишь: ты где, ты где -- какая крыша, ты о чём? И предлагаешь опять: давай жить на крыше. Я всё придумала: у нас будет столик, вино, шляпка -- помнишь, я привезла её из Парижа, она настоящая, такая, на которую можно прицепить всё, что угодно -- от фиалок до лопуха. Там красная черепица. Мы будем осторожно сидеть, чтобы она не упала и не разбилась. А ночью, ночью -- мы обязательно возьмём с собой тёплое одеяло, пуховое -- то, под которым никогда не холодно, то, которое: убери, невозможно же так спать, это же просто сауна. Мы возьмём одеяло, завернёмся и будем смотреть на Луну.

Давай жить на крыше. Там ветер -- он дует и выводит такие сюиты, которые не снились никакому Баху. Да и зачем нам на крыше Бах? На крыше нет Баха, на крыше нет света, нет электричества и свечей. На крыше есть ветер, Луна, одеяло, вино и, наверное, столик: всё-таки будем, хотя бы иногда, принимать редких гостей. Только тех, которые согласятся сидеть, пить вино и слушать ветер, подбрасывая шляпку с фиалками в фиолетовое никуда. Меня можно отпускать, можно! Меня можно отпускать на крышу. И тебя можно отпускать на крышу. И не говори, что не сезон. У крыш не бывает сезона. У крыш не бывает времени. Давай жить на крыше. Просто так. Помнишь, в далёкой детской сказке, кто-то уже жил на крыше. Каждый вечер ступал по красной черепице, смотрел на небо и напевал. Это было так давно. Ты будешь рассказывать мне сказки, я буду кутаться в одеяло. Сидеть в шляпке и пить вино. Я ни за что не простужусь, не споткнусь и не упаду. Очень страшно упасть с крыши -- ведь думаешь, что сразу взлетишь, думаешь, что упасть невозможно, думаешь, что, когда ты живёшь на крыше, ты умеешь всё -- а что такое летать, какие пустяки? Я не упаду -- честное слово. Мы будем спускаться по длинной лестнице, чтобы купить ещё фиалок, вина и сыров. Будем смотреть на прохожих и придумывать сказки. О том долговязом джентльмене, который всегда спешит. Всегда с зонтиком. О той мадам -- в бордовом платье с большой сумкой, больше похожей на чемодан. И о соседской девочке -- той, которой мы незаметно оставляем печенье на второй ступеньке: в коробочке. Давай жить на крыше. Не надо мазать меня йодом. Оно и так заживёт. И не смотри -- это не слёзы, это всё из-за йода. Давай жить на крыше...