November 15th, 2012

работа мысли

Всех...

Пока жила дома, никак не могла понять всех своих друзей и родственников, живущих вне Израиля, которые начинали звонить и прямо кричать в трубку: ну, вы как? Вы живы? У вас всё нормально? Я смеялась и говорила -- конечно, не жива, я уже труп и разговариваете вы, на данный момент, с куском разлагающейся плоти. Фу на тебя, -- смеялись мне в ответ. И сразу чувствовалось облегчение. А я всё равно не понимала -- ведь очевидно же, что всё хорошо -- было, есть и будет. Подумаешь, ракеты падают. Подумаешь, теракт -- не такое видали. И действительно видала. В далёком девяносто шестом, ехала на автобусе из Тель-Авива, когда прямо за автобусом, не успели мы тронуться, раздался бум. Знаменитый Дизенгофский бум. В автобусе вышибло стёкла, мы были напуганы и растеряны. Но мы были живы. По сравнению с этим, всё остальное такая чепуха. И вот это вот ощущение запомнилось надолго. Такое не забывается. Это не страх, нет. Это растерянность и попытка понять -- что сейчас произошло, что будет со мной и как же хорошо, что всех моих близких здесь со мной сейчас нет.

Но, на самом деле, столкнулась я с этим впервые значительно раньше. Не так сильно, но всё же. Через полгода после приезда, ездила я на экскурсию в Иерусалим и окрестности. Не знаю куда нас завёз шофёр, но куда-то не туда. Заблудился, наверное. Неожиданно (впрочем, оно иначе и не бывает) в окна начали кидать камни -- огромные камни. Разбилось два стекла. Одно выпало огромным куском и упало мне на ногу; второе же разлетелось на брызги и одна из этих брызг попала девочке Лене, сидящей рядом с окном, в глаз. Со мной разобрались быстро -- наложили пару швов, сказали жить будешь. Посмеялись -- добро пожаловать в Иерусалим. Лене делали операцию несколько часов. Глаз спасли. Но страха и тогда не было. Было всё то же ощущение растерянности; железобетонная вера в то, что всё будет хорошо и нутряное: как же хорошо, что никого из близких здесь нет. Ни к чему им волноваться. Близкие не грибы -- их очень мало и они очень дороги, к чему волновать понапрасну. Всё равно потом все всё узнавали, но охи постфактум это совсем другие охи. Можно посмеяться и подразнить: думали, что так легко от меня избавитесь? Не надейтесь -- придётся ещё долго меня терпеть, так что привыкайте. И в ответ фыркающе-облегчённое: нет, ну какая же дура! Откуда ты взялась такая? Вроде такая умная, а такая дура! Дура, да -- никогда не отрицала. И потом, как я люблю говорить: что я дура, отрицать, что я -- дура?
Collapse )