November 23rd, 2012

хм...

Чай

Ты знаешь, что я никогда не говорю: я тебя люблю. Я не верю в любовь. Я не верю в слова. Любовь это химическая реакция в мозгах. Что-то соединяется с чем-то, пенится, шуршит, вырывается наружу. Да и кто возьмётся дать этому определение? Кто возьмётся утверждать, что знает что это такое? Миф, пшик, иллюзия. Придуманная сказка, придуманная реальность. Ты никогда не говоришь, что ты любишь. Наверное, ты бы мог сказать, если бы это могла я. Но я не могу. А разве надо?

Ты помнишь, в твоей старой машине шумел мотор. Шумел так, что можно было сойти с ума. Шумел так, что казалось, что что-то взрывается. Шумел так, как шумели петарды, которые в моём далёком детстве запускали мальчишки во дворе. Я пугалась и пряталась. Но только поначалу. Потом-то я запускала их вместе с ними. Хулиганка, -- кричали мне соседки и грозили пальцем, -- а ещё девочка! А мы тогда смеялись и разбегались кто куда. Чтобы не поймали. Потом собирались снова и договаривались о том, где мы будем запускать их в следующий раз. Хулиганка, -- говорили мне мои любимые мальчишки, подражая соседке; смешно грозили пальцем и, уже совсем закатываясь от хохота, икая и вытирая слёзы, добавляли, -- а ещё девочка! Почему-то это всегда очень смешило. И меня очень смешило. А ещё девочка, -- повторяла я себе шёпотом, стряхивая с коленок пыль и камушки. А ещё девочка, -- повторяла я себе, расстраиваясь из-за совершенно новой, только что сшитой юбки, которую я случайно испачкала мазутом. Это была не юбка, это была мечта. Три широченных волана, которые развевались в разные стороны, стоило только покружиться. И можно было представлять себя знаменитой балериной в пачке. Если бы не мазут. Но мазут оттёрли. Кажется, бензином. И это юбка-мечта снова стала такой, как прежде.

Я узнавала звук машины издалека. Я слышала его ещё на соседней улице. Кажется, я его слышала даже из другого города. Ты говорил: выезжаю, и я знала, что у меня есть целый час. Целый час, чтобы надеть это платье, потом его снять: ну, правда, мы же не на бал идём, тогда, наверное, вот эти брюки. Нет, они совсем не подходят. Они к другому сюжету, другой жизни, другой улице. Наверное, джинсы. Джинсы подходят ко всему. Джинсы подходят ко мне. Они подходят ко мне -- не мне, а ко мне. Но это слишком буднично, тогда, всё же, платье. Нет, не это -- это маленькое и чёрное, -- такое, которое должно быть в шкафу у каждой уважающей себя женщины. Впрочем, у не уважающей себя, тоже. Но оно обязывает, заставляет, настраивает. Оно диктует настроение. Я не хочу, чтобы диктовали. Я хочу сама. Тогда, наверное, вот это -- фиолетовое. Я его купила давно -- очень давно. Я тебя тогда совсем не знала. Тебя тогда ещё не было. Нет, ты где-то был. Но это где-то было так же далеко, как далеко моё настроение от маленького чёрного платья сегодня. Фиолетовое платье. Легкомысленное и загадочное. Я его купила совершенно случайно. Был дождь, я промокла и забежала в ближайшую лавку.
Collapse )