November 25th, 2012

хм...

Шестнадцать

Ты помнишь, девочка моя? Боже мой, скажи мне, ты помнишь? Тебе было шестнадцать, и жизнь была полностью кончена. Она была кончена настолько, что даже думать о том, что будет дальше, казалось бессмысленным и безнадёжным. Ты рыдала на улице, прямо на улице, заворачиваясь в шарф - так, что торчали только глаза. И слёзы текли и текли, и казалось, что они никогда не остановятся. Как его звали, девочка моя, ты помнишь? Его все называли Карась. Карась и карась - ничего особенного. Боже мой, девочка моя, боже мой! Как ты плакала - ты помнишь? Он был самый красивый мальчик в классе, да что там в классе - в городе! Хотя тогда, наверное, ты бы сказала, что он самый красивый в мире. А ты - что ты?

Тебе неделю назад сказали, что у тебя минус пять и вообще непонятно как ты что-то видишь, потому что с таким зрением не видно даже столбов. Тебе сказали, что надо обязательно носить очки - обязательно. Тогда не было никаких линз. Да что там линзы - толковых оправ тоже не было. Ты помнишь эту оправу? Квадратная коричневая пластмассовая оправа - на всё лицо. Из-за оправы не было видно не только глаз, но вообще ничего. Она нависала на носу, и ты становилась похожа на Татьяну Яковлевну, старую мымру-географичку. Ей было лет тридцать тогда, что ли? С огромными очками на носу и вечной тоской в душе. Она была чуть младше тебя сейчас. Она ничего не понимала. Она отсадила тебя от Карася, несмотря на то, что ты уже договорилась с Маней поменяться местами. Маня согласилась. Маня всё понимала. Маня - единственная, которая не кричала тебе очкарик и не смеялась, тыкая пальцем. Она даже сказала тогда, что очки тебе идут. Но это было враньё, конечно же. Просто Маня была лучшая подруга, а такие очки никому идти не могут. Никому. Даже самой что ни на есть красавице.
Collapse )