November 27th, 2012

хм...

Ирочка

- Три часа ночи - кто звонит в такое время?
- Ирочка звонила, спи давай.
- Что-то случилось?
- Да как всегда - сказала, что плохо, сказала, что умирает. Как всегда - дядь Гош, дядь Гош. Что ты сама не знаешь? Денег ей надо - как всегда. В первый раз что ли?
- Слушай, а вдруг ей действительно плохо? Вдруг что-то случилось?
- Да ничего не случилось. Денег ей надо. Спи. Я подожду немного. Если позвонит ещё раз, может съезжу. Только бесполезно всё это. Всё будет как всегда.
- Ради Настёны. Подожди.
- Так ради неё и жду.

Полненькая девочка с огромным, пушистым почти белым конским хвостом на голове. Круглые аккуратные очки. Пухлая, немного оттопыренная нижняя губа. Любимица. Единственная.

- Ирочка, кем ты хочешь стать?
- Я хочу стать... Хочу стать... Балериной хочу, - бантик-розочка на самой макушке подрагивал, то ли подтверждая, то ли опровергая. - Маме очень нравятся балерины. Я люблю маму. Хочу балериной. В розовом платье, на цыпочках. Как в телевизире.
- Надо говорить: в телевизоре.
- Я и говорю: в телевизире. - Пухлая губа поджалась, бантик упрямо дрогнул, - Так и говорю: в телевизире.
- А что папе нравится?
- Папе? Мама говорит, что водка ему нравится. Больше всего. Больше неё и больше меня. И больше балерин в телевизире. Но это неправда. Я ему тоже нравлюсь. Он мне сам сказал. Ещё вчера. И давно тоже. Давно тоже сказал. Сказал, что я хорошая девочка. Но балерины из меня не получится, наверное. Они все худые, а я толстая. Похудею, тогда получится.
Collapse )