January 28th, 2013

хм...

Некуда возвращаться

Я всегда вначале спокойно говорю. Уже, может, не так ласково, но спокойно. Даже если спиной стоит -- всегда спокойно. И в этот раз я тоже спокойно говорю:

- Ну почему столько посуды в раковине? Разве так сложно помыть? Сколько можно курить? Почему пепельница переполнена? Но, главное, неужели выкинуть нельзя -- это же так просто!

Я всё это совершенно спокойно говорю, а он всё стоит спиной и даже не оборачивается, вцепился в раковину, смотрит куда-то в стену, как истукан какой-то. Не в первый же раз, правда. Я знаю его. Он, когда уставший или злой, иногда совсем говорить не хочет. И тогда я уже громче, не то чтобы кричу, просто чуть громче:

- Ну почему ты молчишь? Почему в последнее время ты только молчишь? Ты меня больше не любишь? Я тебе больше не нужна? Ну скажи хоть что-нибудь!

Он разворачивается и смотрит, будто сквозь меня, а глаза у него пустые, такие пустые, какие были только раз -- кажется, давно, но никак не могу вспомнить когда. Помню -- невероятно страшно было тогда. Ещё страшнее становилось от его пустых глаз -- будто рыбьих. Они кажутся стеклянными, почти прозрачными. Он смотрит куда-то сквозь меня и только молчит и молчит. И вот тогда, конечно, я начинаю уже почти кричать. Мне так больно, обидно и плохо, что дыхание перехватывает. И я стараюсь как можно спокойнее, но плохо получается. И я смотрю в эти стеклянные заменители глаз, прозрачные до безобразия, и кричу ему:
Collapse )