March 11th, 2013

хм...

Маки

- Саласпилс, -- говорю я почти засыпая.
- Нет такого города, ты его только что придумала!
- Как это нет, -- я просыпаюсь от неожиданности и смотрю в темноту, -- как это нет, когда я там была.

Больше всего на свете я любила лето. Больше кукол, больше шоколадных конфет, больше жвачки, больше персиков и клубники. Больше всего на свете. Летом папа приводил в порядок наш старенький Москвич, нашего лучшего друга -- Шлёму. Шлёме скармливали новое масло, меняли свечи, проверяли аккумулятор, радиатор, перебирали карбюратор. Летом Шлёме предстояло совершать подвиги. Летом мы грузили в Шлёмин багажник палатку, канистры, консервы, спальные мешки, одежду и отправлялись в путешествие. Мы выезжали на военно-грузинскую дорогу, ехали по страшному серпантину, любовались видами и смотрели в карту. Тем летом мы ехали в Прибалтику.

- Была, -- тянет насмешливо, -- ты хоть что-нибудь помнишь? Ну хоть что-нибудь?

Лето выдалось на удивление приятное. Не слишком жаркое, вечерами даже немного прохладное. Мы ехали и ехали и казалось, что мы никогда не доедем. Кемпинги сменялись лесами, леса кемпингами. Когда тебе семь лет, две недели это очень много. Это так много, что кажется целой жизнью. Целой огромной жизнью, в которой никто, кроме тебя, никогда не ел этого восхитительного варева из тушёнки, картошки, лука и круп, прямо ложкой из котелка, висящего над костром. Никто и никогда до этого не умывался в реке, не спал в спальном мешке, не вылезал из палатки с утра, чтобы выпить обжигающего чая из того же котелка. Никто не драил котелок песком, никого не кусали комары. Ни у кого никогда такого не было. В семь лет это настолько очевидно, как очевидно, что эти две недели в машине -- это почти целая жизнь. Такая, которой до этого ни у кого, включая тебя, не было.

- Так что же ты помнишь? Слушай, тебе самой не жалко немного -- ведь не такая маленькая была, а ничего почти не помнишь.
- Жалко, конечно. Иногда мне вообще кажется, что это было не со мной. Иногда мне кажется, что это была совсем другая жизнь -- с кем-то совсем другим. А потом я вдруг вспоминаю и понимаю, что ни с кем этого больше не могло быть. И даже не потому, что я такая особенная -- хотя, согласись, я особенная, ну соглашайся же уже... Ну вот -- совсем не поэтому. Просто мои картинки в голове они такие... Они очень я -- даже та я, которая сегодня, которая, на мой взгляд, ни капельки не похожа на ту.
Collapse )