July 2nd, 2015

хм...

Корея (день четвёртый -- храм Донхакса; часть первая)

-- Завтра нам надо очень рано встать, быстро позавтракать -- слышите, вы обе? Быстро позавтракать и не копаться. Завтра мы поедем в храм, -- Ыкл грозно вращал глазами.
-- В каком смысле в храм? -- удивилась я, -- В какой такой храм?
-- В какой, в какой -- в самый настоящий -- буддийский. Где и когда ты ещё увидишь настоящий буддийский храм седьмого (или девятого) века? Ты чего на меня смотришь?
-- Я не смотрю, -- я отхлебнула макколи, -- я информацию перевариваю. В смысле я смотрю, но не тем тоном, про который ты думаешь. Я хорошо смотрю. Буддийский храм, говоришь? Поехали, конечно. Встанем, вкусим завтрак и поедем сразу. А где это вообще?
-- Это на горе Керёнсан. Гора Керёнсан считается священной горой. Там самое большое количество ци во всей Южной Корее.
-- Чего там самое большое? -- я поперхнулась.
-- Откуда я знаю -- написано ци. Энергия такая. Что-то священное, видимо. И вот этого самого ци там больше всего в Южной Корее. А ещё там храм. Буддийский. Седьмого или девятого века.
-- А как мы туда поедем? Где это вообще? -- макколи, конечно, заполняет благодушием, но не добавляет понимания непонятного.
-- Очень просто поедем -- на автобусе. Это рядом -- минут сорок ехать всего. Заодно посмотрим окрестности.

Встали мы без будильника -- в семь утра. Сама мысль о поездке в храм была настолько необычной, что мы проснулись, посмотрели друг на друга -- ну что, побежали? И мы побежали.
Collapse )
хм...

Корея (день четвёртый -- храм Донхакса; часть вторая)

Сбоку от дорожки ещё один небольшой храм. На него хорошо смотреть прямо с дорожки -- стоишь высоко и сам храм, сад и шестиэтажная пагода в центре пруда в саду -- как на ладони. На крыше храма висит колокольчик -- на языке колокольчика свастика. Очень много изображений свастики -- везде. Перила у дорожки отделаны многослойной черепицей и напоминают края крыш. Все крыши, в том числе в том храме, о котором рассказывала -- с богатыми росписями, многослойной черепицей и сами по себе многослойные -- богаче, чем крыша беседки. Заходить туда нельзя -- даже в сад. Никто об этом не говорит, никаких заграждений нет, но это, почему-то, очевидно. Все проходят мимо, останавливаются, чтобы полюбоваться, и идут дальше -- к главному храму.

Рядом с этим храмом ещё один. Богаче двух предыдущих. К главному входу ведёт длинная лестница, вход открыт и даже с дороги виден огромный золотой Будда на постаменте в центре. Мы хотели подняться по лестнице, но вдруг, точно из воздуха, появилась монахиня и активно замахала рукой, показывая, что нельзя. У этого храма черепица на крыше зелёная, в отличие от двух предыдущих, у которых -- чёрная. По бокам пристройки -- видимо, жилые помещения для служительниц. На всех храмах надписи на корейском и китайском. В центре, под крышей -- золотые китайские иероглифы, сбоку -- корейские буквы.

Как объясняла нам учительница корейского, корейский алфавит -- относительно недавнее изобретение. Один из императоров решил, что для того, чтобы государство развивалось, необходима всеобщая грамотность. Поскольку китайские иероглифы очень сложные, читать умел небольшой процент населения. Он придумал алфавит -- очень простой. Его легко выучить и легко читать слова, даже если не знаешь что они обозначают (в отличие, к примеру, от иврита). Китайские иероглифы здесь всё равно встречаются везде. Более того, наиболее образованными всё равно считаются те, которые, кроме корейского алфавита, знают и китайские иероглифы. Влияние китайского здесь очень чувствуется. К примеру, счёт -- по-корейски можно досчитать только до девяносто девяти. Начиная со ста, только китайский счёт. Деньги, этажи, страницы, уроки, даты -- считаются только по-китайски. Но самое удивительное это время -- час всегда говорится по-корейски, а минута по-китайски. Поэтому китайские надписи на храмах нисколько не удивляют.
Collapse )