July 13th, 2015

хм...

(no subject)

Чадо, в свои четыре года, поняла важную вещь, которую ни я, ни моя мама, толком не понимаем -- все люди разные. В частности, я и мама -- мы разные. Это удивительно, но это факт. К примеру, у нас совершенно разный подход к понятию "посмотреть город, в который приехал". С маминой точки зрения, приехать в город, в котором есть сто музеев, и не посетить девяносто из ста -- значит не увидеть ничего в этом городе. Даже если у тебя всего сутки, особенно если у тебя всего сутки, ты обязательно должен пробежать, как можно быстрее -- чтобы успеть хотя бы семьдесят пять.

Всего один раз, очень давно, когда я в первый раз в жизни приехала в Париж, я пошла в музеи. Но, несмотря на то, что я пошла, с маминой точки зрения, это был бессмысленный поход. Мы как-то делились впечатлениями и она гордо рассказала мне, что за пять часов обошла весь Лувр. Почти бегом, признавалась она, но зато практически весь! Мне было очень стыдно. Я была в Лувре. Мы провели там восемь часов и успели посмотреть небольшой зал импрессионистов, небольшой зал голландцев и статую Ники. Осмотр статуи Ники занял около двух часов. Я сидела, стояла, садилась на пол, обходила с разных сторон, но я никак не могла от неё отойти. Мне всё вспоминался Ремарк, я сидела и думала -- что же он тогда чувствовал, когда приходил смотреть на Нику. Хотелось парить вместе с ней, улететь, хоть ненадолго, куда-нибудь -- где тебя никто не найдёт. Помолчать. Больше, в общем-то, я посмотреть ничего не успела.

Хотела посмотреть на Джоконду, пыталась даже пробиться сквозь толпу с фотоаппаратами, говорящую на всех языках на свете, углядела отражения людей в стекле, за которым она прячется. Подождала некоторое время и убежала к Нике.

Та поездка в Париж была, кажется, последней поездкой, в которой я ходила в музеи. Если бы я летела туда сегодня, я бы в музеи не пошла. Впрочем, сослагательное наклонение здесь излишне -- я действительно не пошла.
Collapse )