December 11th, 2015

хм...

(no subject)

Не то чтобы совершенно не чувствовалось приближение Нового года. Да, конечно, у нас нет наряженных ёлок на центральных площадях. Впрочем, у нас и центральных площадей практически нет. Куда ни встань, к примеру, в Тель-Авиве, всё будет центр, а если, к примеру, там ещё и клумба -- то вот тебе и площадь. Но чувствуется всё равно.

На соседней улице магазин с русскими книгами. Там ещё игрушки продают -- смешные такие, возвращающие меня в какое-то такое далёкое детство, о котором я и не помню вовсе. Стоят толстые неваляшки, улыбаются, выпячивают красные выпуклые щёки, звенят стоит дотронуться. Заводная белка поёт о том, как собирает орешки на зиму -- чтобы не голодать холодной зимой. На улице зима -- плюс восемнадцать. Необыкновенно холодно для сезона, -- рассказывает радио, -- одевайтесь теплее и не болейте, мы повторяем, сейчас проносится волна холода, особенно вечерами. И правда -- срочно надо собрать орехов, а то как ударят морозы, никаких орехов не останется. У нас зима.

В этом магазине, на витрине, стоит большая зелёная ёлка. На её пластмассовых иголках декоративно сверкают белые крошки пенопласта. Она обвита струящимся, переливающимся дождиком. Издалека, особенно вечером, тогда, когда уже почти совсем зима и действительно прохладно (никак не выше плюс десяти) она выглядит почти настоящей и невероятно нарядной.
Collapse )
хм...

Сейф

-- Слушай, какая ты стильная, -- говорит Ленка, а я всё пытаюсь понять издевается или нет.

У меня в анамнезе трое детей, два развода и, вишенкой на торте, слопанный молью любимый кашемировый палантин. Главное, сто лет ему уже, никогда на него не зарилась, а тут. Его не спасёшь. Я это ещё вчера поняла, когда к встрече готовилась. Мы не виделись сто лет, а, если точнее, лет десять, наверное. И у меня дети, разводы и проклятая моль, а она порхает бабочкой, будто издевается, будто все эти будничные проблемы, все эти дети, замужества, моль -- это всё не для неё. Она качает ногой в идеальной лодочке, на ней какие-то суперсовременные джинсы -- с дырками в правильных местах, мешковатые; но она же худая, как селёдка, так её не полнит, но создаёт иллюзию. И я -- стильная? Точно издевается.

-- Нет, ну правда, -- смеётся она, подзывает официантку и бросает -- капуччино, пожалуйста, много сливок и, если не сложно, посыпьте сверху корицей. -- вежливо всё, прекрасно просто, чего ж мне всё время кажется, что она издевается. Наверное, вот эти лодочки, эти мешковатые джинсы, эта вызывающе-жёлтая, явно шёлковая рубашка, будто бы неряшливо торчащая из-под благородно-серого свитера. Ах, Ленка.
Collapse )