May 9th, 2019

хм...

Один обычный день (восьмое мая)

Самое сложное -- встать. Вытолкнуть себя из тёплой кровати, разлепить глаза и вспомнить кто ты есть на этой земле. Проснулась и удивилась -- где я, почему, что тут происходит? А всё из-за того, что снилась совсем другая жизнь -- та, в которой ещё никого из ныне в ней присутствующих не было. Я всё ещё в Иерусалиме, мне скоро в университет, вот только надо встать, быстро искупаться, обжигающий кофе с сигаретой (никакого завтрака, это всё потом) и скорее бежать. Куда бежать? Сейчас вспомню, ещё минуту и вспомню. Ыкл ласково теребит: вставай, завтрак уже на столе, чадо за столом, скоро кормить дитя, но сначала -- иди скорее к нам, завтракать. Дитя? Чадо? Кого кормить? Я в Иерусалиме, я не завтракаю, я только пью кофе. Я, наконец, выталкиваю себя из сна и вспоминаю -- я давно не в Иерусалиме, мне пора завтракать, потом кормить, потом у меня масса дел. Пока точно не помню каких, но помню, что их много.

Ыкл сумел превратить невыносимые утра во вполне сносное время суток, практически прекрасное (если не считать, что утро вообще редко бывает прекрасным). Я спускаюсь в гостиную, на столе завтрак. Когда-то давно я не завтракала. Никогда. Но он всё твердил, что не может завтракать один, да и завтракать -- это важно и полезно. Что ты готова есть на завтрак? -- раз за разом спрашивал он меня, а я ничего не хотела, кроме привычных кофе с сигаретой. Постепенно я сдалась -- я согласилась, что есть с утра варёное яйцо, несколько кружков огурца, ломтик авокадо, несколько колечек лука, пару почти прозрачных ломтиков малосольной сёмги и ложку салата из баклажанов с майонезом (дивно свежий, немного горчащий от кожуры, салат) -- в принципе, не так уж и плохо и, вполне возможно, что именно это я смогу есть всегда. Особенно, если учитывать, что моё всегда не больше десяти лет, а иногда и того меньше. Но десять лет, правда же, это почти всегда. Он выкладывает огурцы цветочком, посредине дивные фиолетовые колечки лука, сбоку авокадо, на краю ломтики сёмги. Начинайте есть, -- командует он мне и чаду, -- я сейчас принесу тебе яйцо! Он стоит над кастрюлей и словно колдует, чтобы яйцо получилось ровно таким, как я люблю -- чтобы белок почти крутой, а желток уже не жидкий, но далёк от крутого. И я всегда говорю, что это называется в мешочек, а он машет руками -- да ты что, в мешочек это совсем другое! По выходным и праздникам (не сегодня, сегодня обычный день, сегодня надо всё быстро) он готовит мне яйцо пашот. Когда-то я сказала, что больше всего люблю яйца пашот. Он долго тренировался, поначалу не получалось, но потом научился, навострился, завтраки превратились в небольшой праздник.
Collapse )