April 6th, 2021

хм...

Как мы пытались купить дом -- часть третья из многих

Когда я увидела, что дом продан, я не столь расстроилась, сколь непомерно удивилась. Я сидела и смотрела на эту надпись и всё пыталась понять как так может быть. Я медлительная, даже о каких-то глупых сапогах я мечтаю годами, прежде чем решаюсь купить. А тут целый дом, цена которого скорее напоминает телефонный номер, нежели что-то, описывающееся в денежном эквиваленте. Кто те люди, которые приходят и покупают на месте дом? Как это вообще делается? Я пришла на кухню и удивленно рассказала Ыклу о том, что это не провокация, что агент действительно говорил всё, как есть, что дом действительно продан -- за те самые полчаса, которые прошли после назначенного последнего времени. Он удивленно повернулся ко мне и выдохнул -- что, действительно, продан? Да, -- кивнула я.

Тут следует немного отступить и рассказать об еще одном просмотре, который произошел между этими домами. Я увидела очередной дом за относительно вменяемую цену. В объявлении говорилось, что в нем четыре спальни, план дома выглядел неплохо и я немедленно позвонила и побежала смотреть. Это был один из худших просмотров вплоть до сегодняшнего дня. Невероятно милые люди, ничего не скажу, но сам дом, боже, сам дом. Низкие потолки, крохотные, словно клетки, спальни. Я стояла посреди одной из спален и всё пыталась понять где в ней те самые метры, которые обозначены на плане. Я долго думала пока, наконец, не поняла -- подсчет ширины и длины идет от стены до стены и не учитывает встроенных платяных шкафов. Комната шириной три с небольшим метра звучит относительно неплохо, но когда в ней встроенный шкаф, то ее ширина становится чуть меньше двух с половиной метров и ощущение, что тебя заперли в крохотной клетке. В совокупности с давящим (даже на карликовую меня) потолком, создается ощущение, что ты не в комнате, а в одной из камер Тауэра. Я растерянно считала спальни на первом этаже. Этаж был крохотный, считать было легко, но как я ни считала, у меня получалось три, а не четыре. Я растерянно спросила хозяев где же четвертая спальня. Она неловко улыбнулась: я говорила агентству не писать четыре спальни, а они меня не послушались! Я не отвечала, только ждала продолжения. Она вздохнула: там, внизу, есть еще одна, смежная с гостиной, комната. Так вот эту комнату агентство посчитало спальней. Мы спустились вниз, зашли в смежную комнату. Комната была относительно большая -- единственная, в которой, даже теоретически, могли поместиться девочки. Но она действительно была смежной, что означало, что жизнь в доме будет замирать после восьми вечера. Я стояла посреди этого дома, хозяева выжидательно смотрели на меня, взгляд их был умоляющим. Они уже давно пытались продать этот дом и у них никак не получалось. Я вежливо откланялась, вышла и позвонила Ыклу, сообщив, что вот этот дом ему точно смотреть не надо, так как я в нем не буду жить ни за какие деньги.
Collapse )
хм...

Как мы пытались купить дом -- часть четвертая из многих

На следующее утро я проводила чадо в школу, Ыкла на работу, дитя в сад. Прощаясь, Ыкл смущенно сообщил мне, что было бы просто прекрасно, если бы я вдруг, пока они где-то там, нашла бы нам прекрасный дом. Чтобы ровно такой, как нам хочется, и чтобы прямо здесь -- метрах в ста от нас. Я же не волшебник, -- пробурчала я, -- мне его что, из воздуха сотворить? Мы посмеялись, они ушли, я пошла работать. Посреди работы мне позвонила соседка узнать чем всё вчера кончилось. Я всё подробно рассказала, также сообщив, что теперь я знаю почему этот дом был таким дешевым.

У того была простая причина -- это был дом, который раньше принадлежал муниципалитету. Что это вообще такое: когда-то давно, когда в Англии был практически социализм, здесь строили дома для бедных. Все эти дома принадлежали муниципалитету и они их выдавали тем, кому считали нужным. Как правило, тем, кто ни при каких условиях не могли себе позволить не то что купить, но даже арендовать. Но около пятидесяти лет назад социализм начал подходить к концу -- именно тогда все муниципалитеты начали продавать свои дома в частное владение. Их продавали тем, кто уже в них жил с условием, что они не могут его перепродать раньше, чем через пять, если не ошибаюсь, лет. После этого срока с домом можно было делать всё, что угодно. И эти дома, несмотря на то, что прошло много лет, что сменилось много владельцев, что во многих из них шикарные ремонты -- они стоят значительно дешевле обычных домов. Что, на самом деле, несколько странно, так как построены они на совесть. Да, они не очень красивые снаружи, без красивых пузатых эркеров, которые присутствуют во всех домах постройки тридцатых годов, но они добротные -- по крайней мере те, за которыми нормально следили. И дом, который мы упустили, был именно таким. Потому он и стоил, на первый взгляд, дешево. Но это только на первый взгляд, так как было бы нечестно сравнивать цену на этот дом с ценой на дома постройки тридцатых -- разница составляет порядка двадцати пяти-тридцати процентов. Так что, в своей весовой категории, он дешевым, на самом деле, не был.
Collapse )