Мирка (inkogniton) wrote,
Мирка
inkogniton

Корея (день шестой; модымкопчанг)

Ыкл уехал, а мы всё проспали и пошли на завтрак позднее обычного. Я люблю наблюдать за людьми. Мне всегда неудобно (вдруг заметят), но я не могу остановиться -- люди и их поведение меня завораживают и приводят в неизменный восторг. За соседним столиком сидела пара. Вернее, они туда пришли, когда мы уже завтракали. Он -- симпатичный, но, с моей точки зрения, ничем особенно не примечательный. Она -- лет от двадцати до тридцати пяти. По виду -- корейцы. Дивной красоты девушка -- тонкие, очень чёткие, черты лица, высокая, стройная. Царственная осанка -- не идёт, плывёт. Натянута словно струна. Прямая, плывущая. Настолько натянута, что даже под широкой рубашкой проступает тонкая талия. Она села на стул -- села так, что тело оставалось неизменно натянуто прямым. Опустила себя на стул, повернула ноги под стол и посмотрела на стоящие перед ней пиалы с едой. Начала с салата. Подняла пиалу с салатом на уровень груди (сразу показались ключицы -- божественные ключицы, о которых мечтают все женщины в любом возрасте), воткнула вилку в салатный лист, аккуратно поднесла ко рту -- откусила, поставила пиалу на стол -- прожевала, проглотила, подняла пиалу ещё раз. По очереди она вкушала еду из разных пиал. Опустила ложку в одну, что-то набрала, донесла до рта, аккуратно положила в рот. Не наклоняясь, не меняя положение натянутой струны.

Встала, пошла за добавкой. Встала, не наклоняя головы, только всё туловище чуть вперёд -- натянутая струна. Захотелось выпрямиться и тоже сидеть идеально прямо. Я восхищённо смотрела и всё пыталась тянуть спину, заводить чуть скрещённые ноги под стул -- чтобы не по-плебейски нога на ногу. Она проплыла мимо, заметила мой взгляд, попыталась посмотреть вбок -- на меня. Ойкнула, скривилась и схватилась за шею. Продолжила смотреть прямо. Дошла до столика, развернулась, аккуратно, не наклоняя туловища и головы -- села. Царица с простреленной шеей, подумалось мне. Я любовалась тем, как она ловко ест из десяти пиал разные яства. Ловко орудует то ложкой, то вилкой, то палочками. Не наклоняя ни головы, ни тела. И добрый с хитрецой взгляд.

Как тут не смотреть?

Мы закончили завтракать и пошли гулять -- на тот берег, через мост. Совершенно пустые улицы -- мы не встретили ни одной живой души за полтора часа. Случайно забрели на жилые улицы -- дома в корейском национальном стиле, с фирменными крышами. Понимаешь, что это антураж только тогда, когда видишь, что черепица -- вовсе не черепица, а железная имитация. Ну и ладно, издалека всё равно очень красиво.

Нам было сказано быть дома к двенадцати, так как нас пригласили на какой-то обед и за нами заедут. Мы вернулись и поехали на званый обед. Званый обед состоялся в одной из гостиниц -- на восемнадцатом этаже. Обед богатый. Холодных закусок полный стол: тут и суши, и кимчи, и сашими из каких-то непонятных рыб, и овощи, и сыры, и фрукты. Вдруг -- корень лотоса, приготовленный. Никогда не пробовала корень лотоса -- ни сырой, ни приготовленный. Никогда не видела этот самый корень. Изумительный вкус. Не берусь описать, но очень вкусно. Удивительно, как же может быть такое -- цветок и вкусно?

На горячее все кухни мира: тут и стейк, и курица в соусе тарияки, и китайские пельмени, и корейские супы, и баранина, и улитки в каком-то соусе. Не счесть.

На сладкое я съела истинно-американский кусочек пирога с орехами пекан и утащила с собой соблазнительно-выглядящее печенье мадлен. Было очень вкусно, но не совсем по-корейски. Поэтому тут особо рассказывать нечего. Чадо, как мы уже привыкли, произвела необыкновенный фурор -- все официанты подмигивали, участники конференции заигрывали и всё внимание, как всегда в последнее время, было обращено на неё.

Вечером было решено съездить в ещё один центр. Там я собиралась заглянуть в пару магазинов, прельстившись тем, что интернет рассказал мне, что в них дешевле. Жалко, что он не сказал -- дешевле, чем где. Цены такие же, как везде. Но об этом не так интересно. Сам район, с моей точки зрения, потрясающий -- много людей, света, шума, суеты, музыки, запахов. Почти Нью-Йорк (если взять в скобки, что с ним ничего не сравнится). Мы ходили по улицам: я радовалась шуму и суете, они искали где бы поужинать.

-- Вот здесь, -- воскликнул Ыкл, глаза горели, как никогда -- Здесь мы будем ужинать!

Снаружи меню из четырёх блюд. Какие-то чанг (начало разное, а суффикс у всех один -- это обычное дело в Корее, суффикс указывает на характер блюда -- жаркое, суп и прочее. Но что такое чанг?)

-- А ты знаешь что здесь такое? На картинках выглядит интересно, но я совсем не понимаю что это, из чего это и как это.
-- Это -- коровья требуха, это очень вкусно, я обещаю! Я давно хотел это попробовать -- именно в Корее, а не липовую копию где-то там в Принстоне или Израиле. Кстати -- в Израиле мы и не найдём этого совсем, точно тебе говорю!

Мы зашли в ресторанчик. Несколько круглых столов, привинченных к полу. Рядом с каждым четыре круглых табуретки. Никто не разувается. Уже непривычно. Посреди стола большая газовая горелка. За соседним столиком две очаровательные кореянки едят что-то из большой круглой каменной ёмкости, стоящей на горелке. Непонятно что едят, но запах невероятный.

Нам принесли закуски. Несколько пиал с холодными закусками: маринованный лук, пиала с парой глянцевых зелёных стручков острого перца вперемешку с ломтиками морковки, поверх маленькое блюдечко с острым соусом; какая-то трава, политая-посыпанная острыми соусами и специями; какие-то бордовые кусочки чего-то на деревянной плоской подставке, и суп. Официантка зажгла горелку и поставила на неё суп. В супе -- прямо по центру -- брикет сухой лапши. Суп должен нагреться на горелке и, когда он достаточно нагреется, лапша должна разойтись. Суп очень острый и сытный: овощи, лапша, кусочки говядины. Мы ждали пока разойдётся лапша и пробовали всё остальное. Бордовые кусочки оказались маринованной говядиной (сырой, но маринованной) -- необыкновенно вкусно.

Мы подозвали официантку и спросили что она советует заказать: что здесь самое вкусное. Официантка, не задумываясь, ответила -- модымкопчанг. Мы не понимали что это, но немедленно заказали. А пока, мы ели маринованный лук и сырую говядину.

Через некоторое время появился повар -- молодой человек, лет двадцати пяти. Он нёс большое каменное блюдо, доверху наполненное чем-то. Он снял с конфорки суп и взамен поставил блюдо. Внимательно осмотрел нас всех и жестом подозвал официантку. Что-то тихо сказал ей, почти на ухо, официантка побежала куда-то и вернулась с фартуком для чада. Настоящим фартуком. Они надевали фартук на чадо всей командой -- две официантки, повар и Ыкл.

После этого повар сконцентрировался на блюде. В большом каменном горшке лежали (пока ещё сырые) палочки из рисовой муки, щедрая горсть мелко-нарезанного зелёного лука, на дне большие, но тонкие куски картофеля, лук, кусочки говядины и ещё что-то, что на вид опознать никак не получалось. Ничего, подумала я, он отойдёт, и тогда я попробую и пойму.

Повар стоял и колдовал. Он крутил, вертел, переворачивал эти непонятные кусочки чего-то, внимательно смотрел на степень зажаренности, крутил ещё раз. Легко нажимал, ждал пару секунд и опять крутил, вертел, переворачивал. Кусочек за кусочком, коих было очень много. На нас не смотрел -- только на горшок. Добрался до дна, ловко подцепил куски картошки, перевернул -- картошка как раз начала зажариваться. Так же поступил с большими кусками лука (тоже лежащими на дне). Он всё крутил и вертел эти кусочки и мне казалось, что это никогда не закончится, он будет там стоять вечно, а я буду сходить с ума от внезапно возникшего богатейшего аромата этой непонятной смеси. Вдруг остановился, посмотрел, недовольно покачал головой. Выключил горелку, достал из неё баллончик с газом и убежал. Вернулся через несколько секунд с новым баллончиком, включил горелку на полную мощность, посмотрел на газ, на кусочки, довольно улыбнулся и продолжил колдовать. Через пару минут критично оглядел своё творение, уменьшил огонь, прислонил правую руку к груди, поклонился и испарился. Даже не успела понять куда он ушёл.

Мы, наконец, начали пробовать. Положа руку на сердце, это лучшее из всего того, что я здесь пробовала до сих пор. Может, во мне заговорила ашкеназская кровь или ещё что, но это было восхитительно. Мяса было три вида: маленькие тонкие квадратики говядины, цилиндрические кусочки фаршированной кишки и ещё какие-то, как мы их назвали, трубочки, которые мы так и не смогли точно опознать. Такую кишку я даже в лучших ашкеназских домах не ела -- а это, между прочим, одно из коронных блюд в ашкеназской кухне. Они были в меру солоноватые, удивительно нежная, тающая во рту, начинка, приятное, ненавязчивое послевкусие. Картошка и лук пропитывались соками мяса -- на самом дне, всё ещё жарясь. Палочки из рисовой муки, которые, на мой взгляд, совершенно безвкусные, в этой компании открылись мне по-новому. Оказывается -- это хорошо, что безвкусные, так как они впитывают любой аромат любого соседа. Но главное, всё же, эти потроха. Я ела и думала -- где бы найти место поближе к гостинице, где готовят хоть какой-нибудь чанг.

-- Ну как? -- Ыкл прервал мои мысли.
-- Как-как! Это же не еда, это нектар, это амброзия!
-- Видишь, а кричала -- потроха кошмар, потроха ужас!

Я не помню кричала ли я такое, но я точно знаю, что никогда такого больше не скажу.

Я понемногу учусь пользоваться палочками. Получается пока не особо ловко. Палочки здесь металлические. Девушки за соседним столиком так ловко ими ели, что я загляделась. Аккуратно цепляли кусочек из горшка, аккуратно макали в острый соус и в рот. Не пролив ни капли, не уронив ничего. Тарелок нет, поэтому если не успеть быстро съесть, то соус начинает капать. Одна из вещей в Корее, которая мне нравится: насколько здесь красиво едят -- аккуратно, изящно, элегантно.

Мы закончили трапезничать и собрались ехать домой. Мы приехали на автобусе, на нём же собирались уехать. Пейзаж меняется настолько быстро, что кажется, что это не один город, а несколько. Вот только что мы были в этом центре -- улицы забиты людьми, отовсюду доносится музыка, шум, крик, гам, неоновые лампочки на всех зданиях и не только на них. И вот мы проезжаем пустоту -- сбоку речка, с другого -- деревья и редкие здания.

Поразительно красивые люди. Я всё никак не могу отделаться от мысли -- как они, при такой пище, такие худые. Не видела здесь полных (чуть полных видела, но и их не очень много). Все девушки, как на подбор -- стройные красавицы. При том, что на западе я считаюсь относительно худой, здесь я выгляжу, в общем и целом, упитанной. Особенно, по сравнению с корейскими феями -- как они остаются феями, питаясь дольсотбапами и модымкопчангами, я не понимаю. Поэтому только тихо восхищаюсь.

Чудесного всем дня! Аньёнг!
Ваша Я.
Tags: korea, лингвистическое, маленькое счастье, опусы, я
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 48 comments