Мирка (inkogniton) wrote,
Мирка
inkogniton

Германия. Люди (часть восьмая)

В середине сентября я обмолвилась в комментариях о том, что в январе мы будем в Германии. Не успела я обмолвиться, как получила сообщение от Юли -- gurka_ju, в котором она сообщила, что была бы очень рада встретиться, когда я туда приеду. Погулять, поговорить, познакомиться. Я растерялась.

-- Слушай, -- я растерянно смотрела на Ыкла, -- ведь они ведь думают, что я вот такая-растакая, прекрасная, талантливая. И тут я -- совершенно обыкновенная, несколько асоциальная, немного чокнутая и...
-- Адекватная, -- расхохотался Ыкл.
-- Ну да, как свинья в апельсинах. Ты понимаешь, -- я всё хлопала глазами и пыталась сообразить, -- даже ты считаешь, что с адекватностью у меня туго. Я адекватная, в своём собственном смысле. А вот они меня увидят -- ты представляешь что будет? -- я широко распахивала глаза, хваталась за голову, но Ыкл игнорировал мои стенания и смеялся
-- Ну откажись тогда, раз такая трусиха.
-- Как? -- шептала я, -- ведь так красиво предложили, как же я могу отказаться?
-- Тогда не морочь голову! И вообще -- сейчас ещё только сентябрь, -- удовлетворённо посмотрел он на календарь.
-- Ты считаешь, что до января я стану лучше? -- заинтересовалась я.
-- Нет, лучше не станешь. Лучше некуда. Но надо же как-то перевести разговор. В январе и поговорим.

Мы прилетели в Бонн и я немедленно послала сообщение. Я написала, что мы приехали, что я буду рада встретиться, но звонить я, наверное, не могу, так как мой телефон тут не звонит. Я писала и понимала, что рою себе могилу. Поверить в нормальность человека, стоящего за этими строками, очень сложно. Но вдруг получится.

Я узнала как звонить из гостиницы и позвонила. Юля радостно смеялась, всё рассказывала какие чудесные у них планы на субботу и как они меня заберут. Я сидела, нервно смотрела в зеркало и думала -- всё, это конец. Ещё я думала, что если прямо сейчас поменяю билеты, то всегда можно будет извиниться и сказать, что надо было срочно возвращаться: улитки на улице грустят. Но ничего этого я не сказала. Более того, в состоянии полного анабиоза договорилась в котором часу меня забрать.

-- И что мне теперь делать? -- я опять растерянно смотрела на Ыкла.
-- Как что? Они тебе сказали, что повезут по городам и весям? Вот и езжай по своим городам и по всяким весям. Приедешь -- расскажешь.
-- А ты? -- я смотрела так жалостно, что ещё немного и...
-- А я, -- зловредно посмотрел он на меня, -- пойду работать. Последний день, мне очень надо.

Я думала о том, что мне тоже очень надо. Надо пойти работать. Но я уже договорилась по городам и весям. А мне работать надо. Очень.

Мы встретились у гостиницы в условленное время. Ыкл вышел со мной -- познакомиться и посмотреть кому сдаёт. Ну, и себя показать, конечно же. Юли в лобби не было. Стоял большой флегматичный мужчина, который немедленно обернулся

-- Ты Мира? Очень приятно. -- он протянул мне большую руку и мне стало хорошо и спокойно, -- А вот и Юля.

Юля появилась откуда-то сзади и немедленно начала хохотать. Мы стояли в лобби и хохотали вдвоём, на пару. Господин за стойкой поначалу удивлённо смотрел, а потом и сам начал улыбаться.

Ыкл пошёл работать, а мы поехали.

-- Куда мы едем? -- я ничего не поняла по телефону и всё пыталась выяснить точный маршрут.
-- Мы поедем во всякие разные городки, погуляем там, посмотрим на Рейн. Пообедаем. Правда, Бенчик? -- Беня сидел сзади и соглашался со всем.

Я влюбилась в эту пару. Такие разные и такие одинаковые. Хохотушка, болтушка Юля -- девочка, которая никогда не станет взрослой, сколько ни расти. Спокойный флегматичный Беня -- по уши влюблённый, будто вчера познакомились, будто нет у них детей, будто не они только что, наперебой, рассказывали о том, как старшая получила диплом.

-- Сначала мы жили в Израиле, -- рассказывала Юля, -- приехали.. жили там. А потом, по приколу, решили поехать на год в Германию пожить. Вот уже тринадцать лет прикалываемся, -- и смеётся.

Мы доехали до небольшого городка и пошли гулять по набережной. Беня достал зонтики и я обрадовалась -- хоть кто-то предусмотрительный. Рейн шумел и бурлил, погода хмурилась, а нам было всё равно. Мы гуляли, смеялись и говорили -- всё время говорили. Погуляли по набережной (и не просите, я не вспомню названий практически ни одного города) и пошли гулять по небольшим улочкам.

Мне очень нравятся старые дома в Германии. Есть в них что-то невероятно уютное. Сразу вспоминаются сказки, отчего-то русские, с печью в доме, с горшком в печи, с пирожками в горшке. Дома эти настолько аккуратные, что не верится, что вот этот вот, к примеру, практически пряничный, практически гензель-гретелевый домик -- шестнадцатый век. Мы гуляли и гуляли, я смотрела по сторонам и всё подходила, трогала белый фон с чёрными прожилками.

Собрались было ехать дальше, как я заметила магазин с керамикой. Чашки, вазы, миски -- все украшены драконами всевозможных мастей. Дракон обвивает ручку чашки, страшно распахивает пасть. А вот здесь -- он почти улыбается; вот тут почему-то остался только хвост -- наверное, это дракон после битвы с принцем. Я всё ходила по магазину, трогала чашки, улыбалась. Думала было купить Ыклу, но, честно признаюсь, пожадничала. Да и страшно было бы весь день ходить с чашкой, которая стоит как наш билет. А жаль. Ничего, в следующий раз куплю.

В следующем городке Юля побежала и потащила нас за собой -- скорее, скорее. Она всё шла и приговаривала -- тебе понравится, ты увидишь. Ещё бы мне не понравилось. Мы дошли туда, куда хотели, и я оказалась в новогодней сказке. Огромный магазин (скорее музей) ёлочных игрушек и прочих прелестных вещей. Я ходила по магазину, аккуратно гладила игрушки и дышала через раз, опасаясь спугнуть это волшебство.

-- Тебе нравится? -- Юля улыбалась и тоже восхищённо бродила.
-- Да, очень, -- я набредала на очередную игрушку и понимала -- вот, вот это точно самая лучшая. Или эта? А, может, вон та?
-- Я очень рада! Я специально ещё раз прочитала у тебя чем тебя порадовать и поняла, что здесь тебе очень понравится.

Как может не понравиться магазин, полный загадочных сказок и волшебства. В больших корзинах вальяжно развалились золотые пузатые шары. Блестят, подмигивают разукрашенными боками и, кажется, басят. А на полке, на полке -- верхушечки! С рефлекторными отражателями сбоку и острым шпилем наверху, точь-в-точь как в детстве. Мы их цепляли на самый верх, в отражателе переливались цвета и можно было смотреть на это часами. А вот -- огромный Дед Мороз. С большим мешком. Так и тянет заглянуть что же там -- я точно знаю, там что-то прекрасное. Лягушки, боже мой, вы только посмотрите на этих очаровательных стеклянных лягушек. Подождите с лягушками -- вот стоит кокетливый мишка. Это точно девочка. На ней юбочка с узорами и небольшие меховые ботинки на ногах. В следующем зале бокалы -- все на свете. Будто кто-то знал как я люблю бокалы и собрал их тут все -- на любой вкус, любого размера: от крохотных смешных ликёрных до пузатых красавцев, из которых так хорошо вечером пить красное сухое вино. Свет преломляется, отражается, но забываешь о законах физики -- просто стоишь и любуешься.

Мы с трудом вышли из этого магазина, я всё оглядывалась и думала, что когда-нибудь я обязательно сюда приеду и куплю всё, что только смогу. А мы пошли бродить по аккуратным улицам. Дивные дома вокруг, всё уютное и разноцветное. Всё аккуратное и оттого немного пряничное. Будто ходишь по макету старых сказок. Вот-вот выпрыгнет персонаж, сейчас, минуту. Мы бродили, проходили мимо магазинов и смотрели то на дома, то на витрины.

-- Симпатичная какая штука, -- Юля щупала какой-то свитер.
-- Солнышко, так купи, -- ласково и спокойно отвечал Беня, -- померь и возьми. Если тебе нравится.
-- Ну... Мне не так нравится, -- смеясь, отвечала Юля.

Серьёзный Беня, влюблённый, кажется, как мальчишка. Всё для тебя, дорогая, совершенно всё. И спокойно с ними, хорошо.

-- Ну что, -- Беня посмотрел на часы, -- идём обедать?
-- Да, конечно! -- воодушевлённо посмотрела Юля, -- мы сейчас пойдём в чудесное место. Там, знаешь, подают шикарную печёнку и ещё сверху с луком, в общем, сама сейчас увидишь, очень вкусно.

Мы зашли в небольшой и очень уютный ресторан. Юля заказала пиво на всех. Восхитительное пшеничное пиво -- одна из вещей, мимо которых невозможно пройти в Германии. Лёгкое, приятное, подходящее ко всему. Даже к моей сомнительной адекватности. Я заказала стейк из баранины, а пока наслаждалась пивом. Восхитительный, нежный, тающий во рту стейк, обильно посыпанный обжаренным до хруста луком.

Мы поехали дальше. По дороге увидели мост

-- Ну расскажи про этот мост, Беня, -- начала Юля и мне стало смешно: это я так всегда говорю, я, -- Я не помню, а он чудно рассказывает.
-- Чего про него рассказывать? -- нарочито-бурча начал Беня, -- мост и мост. Разрушили во время войны, потом ремонтировали. Чего тут рассказывать?

Впрочем, после непродолжительных уговоров, он сдался и рассказал.

А мы ехали в Кобленц. Мы приехали в Кобленц и дождь приехал вместе с нами -- вот те раз. Но нам это не помешало. Мы залезли на постамент огромной статуи с всадником и смотрели на реки

-- Вот здесь, -- спокойно рассказывал Беня, -- сливаются Мозель и Рейн. Вот смотри: слева -- это Мозель, а справа -- Рейн. А прямо -- это уже они слились.

Бурлит вода, течёт, шумит. На реке баржа, которую сносит ветром, но она не сдаётся. То она в Рейне, то опять в Мозеле. Так и гуляет в междуречье. Точь-в-точь -- отважный герой очень маленького роста. Мы стояли там и смотрели, но решили, что надо идти дальше.

-- Осторожно, солнышко, здесь ступеньки, -- Беня всё косился на Юлю и явно переживал.
-- У меня просто талант, -- засмеялась Юля, -- я всё время, если есть возможность, падаю.

Знаю я этот талант, бурчала я про себя, у меня его предостаточно. Мы пошли гулять по улицам, как вдруг Юля остановилась

-- Ребята, смотрите, здесь глювайн!

Я не знаю немецкий, но глинтвейн узнаю на любом языке. Мы зашли, сели и попросили принести нам глювайна. Глинтвейн принесли в керамических чашках. Вишнёвый глинтвейн -- нет, определённо, вся эта прогулка одна большая удача, которую я случайно поймала за лапу. Хочется залезть с ногами на стул, устроиться поудобнее, держать пузатую расписную керамическую чашку с ароматным, пряным, немного терпким, глинтвейном и остаться там как можно дольше. Но нам пора возвращаться.

Мы допили глинтвейн и поехали обратно. Ничего, я ещё приеду -- теперь мне не страшно.

Спасибо вам огромное за этот день!
Tags: зарисовки
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 38 comments