Мирка (inkogniton) wrote,
Мирка
inkogniton

Решил я узнать кто такие семиты (с)

Простите меня все, кто читает мой журнал со дня его основания. Потому что я сейчас копирую очень-очень старый пост. Делаю это потому, что сегодня, в очередной раз, копировала одну из историй из него кому-то в комментарии. И поскольку меня уже несколько раз просили рассказать эти истории в журнале ещё раз, я копирую. Последнюю историю, насколько я помню, я не рассказывала, так что -- будем считать, что это оправдание.

*******

После войны и нескольких переездов, семья бабушка-дедушка-мама-тётя оказались в Пензе. Бабушка заняла должность главврача в больнице. Будучи человеком необычайно доброжелательным, она снискала любовь всех в этой больнице -- от самых титулованных врачей, до нянечек. Её действительно любили. Как-то раз, ночью, прибегает к ней заплаканная молоденькая медсестра -- Валя. Я столько раз слышала эту историю, что это тот редкий случай, когда я точно знаю имена участников. Плачет в голос:

-- Клара Марковна, Клара Марковна! Вы не поверите, сейчас такое было, такое было!

Бабушка всегда старалась успокоить: даже если происходит нечто действительно страшное, то человек в истеричном состоянии не может дать объективную оценку и верно оценить ситуацию. Валя, захлёбываясь, глотая слёзы, рассказала. Всю страшную историю Вали можно свести к следующему: привезли ребёнка с крупозным воспалением лёгких. Она начала оформлять его в больницу.

-- И тут, Клара Марковна, я у них спрашиваю национальность, а они мне говорят -- еврей! Нет, вы представляете? Он такой маленький, ещё в жизни никому ничего плохого не сделал, а они говорят -- еврей!

На этих словах рёв начал принимать оттенки завывающего, лицо изменилось в соответствии, дабы бабушка смогла до конца оценить весь ужас рассказанного. Бабушка ласково улыбнулась:

-- Валечка, дорогая, еврей -- это не ругательство, еврей -- это национальность. Вот я, например, тоже еврейка.

Валя была настолько поражена, что мгновенно перестала плакать. Совсем. Она стояла несколько минут, смотря на бабушку. Выражение на её лице сменилось от состояния полного шока до лёгкого недоумения. И вдруг её лицо прояснилось. Хитро улыбнувшись, она подмигнула бабушке

-- Вечно вы, Клара Марковна, со своими шуточками!

*******

Одно из мест, где жили бабушка, прабабушка и маленькая мама во время войны, был городок Чкалов. Моя прабабушка не очень хорошо говорила по-русски, к старости лучше, но всё равно не очень хорошо. К старости, когда она поседела, её светлые волосы вкупе с её синими глазами, вселяли во всех окружающих уверенность в том, что она русская. Бабушку же мою, даже в пьяном бреду невозможно было назвать русской. Огромные карие глаза, нос с горбинкой, иссиня-чёрная копна густых тяжёлых кудрявых волос -- она была из тех, кого называют настоящая еврейская красавица. Дед был голубоглазым и русым. Многие считали, что дед, а не бабушка, ребёнок моей прабабушки.

Как-то раз, во время войны, дед приехал на несколько дней на побывку. Молодой, вся грудь в медалях, погоны -- в общем, красота неописуемая. Я не знаю как вы, но я простой обыватель и совершенно не умею отличать по форме рода войск. Соседки в том дворе тоже были простыми обывателями. Они тоже не умели отличать рода войск. Зато все знали: самое-самое -- это, конечно же, лётчики. Деда немедленно записали в лётчики.

Как-то раз, одна из соседок подошла к моей прабабушке и, с сочувствием цокая, произнесла

-- Какой ужас, ваш сын, такой красивый русский лётчик, и женился на еврейке. Какое несчастье....

Прабабушка хитро улыбнулась.

*******

Смерть Сталина была праздником в нашей семье. Всё ещё вовсю бушевали процессы над врачами вредителями и моя бабушка тоже почти попала под сносящую всё на своём пути махину справедливости. Случилось это, как всегда случалось подобное, из-за нелепого абсурда.

Однажды ночью привезли умирающего ребёнка месяцев восьми от роду. Бабушка тогда работала в детской реанимации. У ребёнка было запущенное воспаление лёгких и, в дополнении к этому, совершенно забитый кишечник. Ребёнок даже не плакал. Лежал, закрыв глаза, на руках у матери и иногда вздыхал. Бабушка внимательно осмотрела ребёнка и, после долгих раздумий, решила, что для начала надо сделать небольшую клизму -- хоть как-то облегчить существование. Ребёнку стало легче, но, к сожалению, пришли они слишком поздно, и несколько дней спустя ребёнок скончался. Отец ребёнка прибежал к бабушке, посмотрел на неё, лицо его скривилось от ярости, он сплюнул и ушёл. Спустя несколько дней на бабушку пришла анонимка:

"Молодая врач ябрейка поставила ребёнку клизму и он умер. Ябрейка убила нашего ребёнка."

Бабушка шутила: во всём надо видеть хорошее. Он меня молодой назвал, между прочим! Будто у меня нет двоих детей, будто не прошла войну, будто мне не почти сорок лет. Молодой!

Бабушку должны были судить, но тут внезапно умер Сталин и наступило затишье.

В день смерти Сталина, во дворе, где они жили, рыдали все. Все, кроме моей семьи. Прабабушка встала, услышала новости и пошла печь торт. Торт получился изумительным: бисквитные коржи, вкусный крем, аккуратные разноцветные розочки по краю, и по центру ажурно выведенная надпись на идише: мердерер.

Прабабушка торжественно несла торт по двору, но тут выбежали соседки и началось: так значит вы рады смерти дорогого вождя? мы горюем, а вы тут пироги печёте?

Прабабушка стояла прямо, будто по струнке, улыбалась, и молчала. На крики выбежала бабушка, оценила ситуацию и немедленно среагировала:

-- Да вы что, о чём вы! Мы же тоже горюем! Вот -- это на помин души, как положено. Видите, -- указала она на ажурную надпись посреди торта, сохраняя серьёзный вид -- так и написано: на помин великой души!
Tags: зарисовки
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 151 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →