Мирка (inkogniton) wrote,
Мирка
inkogniton

жизнь______

Осень в Лондоне почти такая же дивная как в Принстоне. Каждый раз, когда я вдруг вижу виды Нью Йорка я вдруг ловлю себя на том, что невероятно скучаю. И тогда я вспоминаю -- Лондон это почти Нью Йорк. Даже, наверное, богаче.

Ангелоподобный белокурый юноша с длинными, будто профессионально фортепианными, пальцами, тонкий и пластичный словно лебедь из детских воспоминаний, перекатывает хрустальный шар под завораживающую и успокаивающую мелодию посреди площади Лейчестер. Я присоединяюсь к бесшумной, затаившей дыхание толпе, и заворожённо смотрю как шар перекатывается из руки в руку, через плечи, через голову. Он плавно машет руками словно крыльями и я вспоминаю давно забытое -- девочки, сконцентрируйтесь, плавнее, плавнее, вы же не утки, право слово, вы -- лебеди! Шар то будто висит в воздухе, то неподвижно покоится на запрокинутой голове -- прямо посреди лба. Мне кажется, если подойти поближе, можно прочитать в нём будущее и прошлое. Настоящее читать не надо -- вот оно, бери и живи. Юноша всё перебрасывает шар, касаясь кончиками пальцев и мне кажется, что на мгновение все законы физики отменили. Их больше нет.

За юношей задумчиво возвышается Шекспир, окружённый струями воды, бьющими прямо из-под земли. Расстояние между ними почти метр и представляется очень соблазнительным их обмануть -- проскочить в момент затишья, да так, чтобы ни капли на тебя не попало. Мальчик лет восьми, громко смеясь, пробегает между струями -- прямо Шекспиру под ноги. Разворачивается и сосредоточенно смотрит на бьющую непонятно откуда воду. Собирается с мыслями и, дождавшись очередной паузы, проскакивает назад, крича от восторга. Он пробегает несколько раз, вдруг подбегает к отцу, хватает за руку и вот они уже вдвоём бегут между струями, залихватски смеясь и горделиво вскидывая руки к небу.

Вокруг осень. Неведомый художник раскрасил всё вокруг в самые невозможные цвета. Та самая осень, которую боязливо ждёшь и сумбурно радуешься её приходу -- по плану тоска, меланхолия и ожидание самого страшного, но она обманула -- она тёплая, обволакивающая и разноцветная.

*******

обязанности________

Я себя чувствую как в байке о Березине (великом, на мой взгляд, математике, чьими интегралами я занимаюсь с переменным успехом. Ударение, кстати или нет, на и). Я, кажется, рассказывала эту байку, но для понимания контекста расскажу, пожалуй, ещё раз.

Как-то, в одной из рабочих или каких-то там ещё поездок, довелось ему несколько дней подряд ночевать в сельской школе. В одно чудесное утро он услышал как за стеной сельская учительница объясняет детям как складывать дроби.

-- Дети, -- бодро звучал её голос, -- сегодня мы будем учиться складывать дроби, это очень просто. Для того, чтобы сложить две дроби вам надо сложить числитель с числителем и знаменатель со знаменателем.

Дождавшись конца уроков, Березин подошёл к учительнице, представился, рассказал откуда он, чем занимается в жизни и аккуратно и вежливо рассказал ей, что дроби складывают не совсем так, как она объяснила на уроке. Они сделали вместе несколько примеров и расстались довольные друг другом. На следующее утро он проснулся и услышал за стенкой

-- Дорогие дети, -- бодро говорила учительница, -- поступило новое указание из Москвы. Дроби мы теперь складываем вот так.

Я себя чувствую очень похоже. Мне прислали указания что надо рассказывать студентам на следующем занятии. В числе прочего там рассказывалось как славно мы умеем совершать арифметические операции над числами и строго-настрого указывалось, что подобные операции над множествами совершать ни в коем случае нельзя, ни при каких условиях. Это, во-первых, совершенно неверно, во-вторых, математически абсолютно безграмотно, в-третьих, просто-таки стыдно и пошло. Побойтесь всего на свете и никогда, слышите, никогда не складывайте множества!

Давайте я сделаю ещё одно небольшое отступление. Был такой великий математик Минковский. Он определил операцию, которую сегодня называют суммой Минковского. Операция рассказывает о том как складывать всякие разные множества. Определение гласит -- если вам даны два множества А и Б и вы хотите их сложить (рискнуть, по крайней мере), то, что получится в ответе, будет попарной суммой (всех) элементов этих множеств. К примеру, вы хотите сложить интервал [0,1] с интервалом [17, 23]. В ответе вы получите интервал [17, 24], так как это именно то, что получается, если сложить все элементы первого интервала со всеми элементами второго. А что делать если множества не являются множествами чисел, а являются, к примеру, странными множествами, в которых элементы крокодилы и олени. А очень просто, говорит нам Минковский: если вы определите вначале как складывать двух крокодилов (или оленей, или крокодила с оленем) между собой, то вуа-ля -- больше вам, собственно, ничего не надо. Вам надо уметь складывать два любых элемента. Любых, но только два.

Посмотрела я на это и изумилась -- господа хорошие, ну как же так! Ведь они потом приходят ко мне и я вовсю нагло складываю множества. Не стесняясь и не прячась. Но я же не подозревала, что теперь мне надо будет сообщать им, что поступило новое указание из Москвы: множества теперь можно складывать!

Обсуждение с причастными свелось к следующему -- ты, дорогая, сказали мне, делай что хочешь, но мы пока будем придерживаться того, что это, может, и можно, и даже, наверное, не безграмотно, но это совсем-совсем другое и пока не надо, пожалуйста, ради всех святых, не надо этого делать.

Душа поэта, то есть моя, не выдержала и поделилась страшным секретом. Теперь мы дружно это знаем и мне не придётся сообщать о новых указаниях. По крайней мере, той несчастной кучке, которой угораздило попасть сейчас ко мне.

*******

маленькое счастье_____

Школьные знания дивная штука. Нас учат многому, мы сдаём экзамены, мы тащимся в школу хоть в дождь, хоть в снег, хоть в зной, несмотря на то, что вставать когда ещё темно бесчеловечно, а слушать о высших молекулярных соединениях в восемь утра сущее издевательство. И всё это для того, чтобы через десять-пятнадцать лет не помнить практически ничего из того, что ты мучительно вбивал в голову. Я уже не говорю о том, что жизнь меняется и арбуз уже не ягода, а Плутон со стыдом изгнали из списка планет.

-- Мама, -- радостно подбегает чадо, -- ты знаешь сколько литров воды поглощает эвкалипт? А какое растение растёт не вниз, а вверх? А как называются растения, которые хранят все запасы воды в корнях?
-- Погоди, -- растерянно смотрю я по сторонам, -- я, честно говоря, не знаю ответа ни на один из этих вопросов. А вот ты мне скажи -- сколько будет 1099 минус 104.
-- Ха! -- смеётся чадо мне в лицо, -- это легко! Это будет... -- она задумывается на секунду, сосредоточенно трясёт головой и сообщает, -- 995! А теперь ты!

Чадо учит ботанику. Нет, у нас, официально, я действительно являюсь специалистом по ботанике. А как может быть иначе, если у Ыкла: какое это дерево? зелёное!, а я отличаю кипарис, дуб, сосну, ёлку и иногда даже клён. Ещё конские каштаны могу опознать (боже, как они дивно цветут, я такого вообще никогда, кажется, не видела, но я отвлеклась). Но на этом мои познания заканчиваются.

-- Мама, что ещё в семействе мха? А грибы -- это царство или семейство? А клён -- это что?!
-- Стоп! -- радостно останавливаю её я, -- клён -- это дерево! Это я точно знаю. А грибы... Это грибы, кажется, там больше ничего и нет. Съедобные и не очень, -- торопливо-неловко добавляю я, пытаясь избежать дальнейшего углубления в эту чудную тему.

Я ничего не понимаю в ботанике. Весной чадо учила астрономию и мне казалось, что опускаться дальше некуда. Я сгорала со стыда, я рылась в интернете, я старалась ответить хоть на что-то. Теперь у нас ботаника. А ведь я когда-то эту ботанику... Теперь же, судя по диспозиции, это она меня -- прямо в ухо. Чтоб не зазнавалась.
Tags: зарисовки
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 48 comments