Мирка (inkogniton) wrote,
Мирка
inkogniton

Дни лета: 9-10

*******

Когда родилась чадо, мы были молодые родители. Не то чтобы я была молода, но точно молода душой и полна энтузиазма. Мы прочитали книгу про плавать раньше, чем ходить, и ежедневно изо всех сил старались не утопить ребёнка в ванной. Как показывает жизнь, нам удалось. Нам говорили: со вторым уже не будет ни сил, ни того энтузиазма, всё самое лучшее в этом смысле достаётся первому. Словно пытаясь доказать обратное, мы с удвоенным энтузиазмом ежевечерне пытаемся не утопить дитя.

Купание -- целый ритуал. Сначала массаж: ребёнка надо погладить и помять -- как предписано в книге, словно тесто. Я разминаю и припеваю: разминаем ноги/руки, ноги/руки разминаем, словно тесто, словно тесто, эти ноги/руки разминаем. После следует обучение командам: стоим, идём, прыгаем. С тех пор, что начали плавание, ребёнок из семейства хомячьих немедленно перепрыгнул в семейство псовых. И правда -- где вы видели хомяка, исправно (почти) выполняющего команды.

Есть удивительно заразная привычка в доме, где появляется новорождённый. Из нормально разговаривающих родителей вылупляются два сумасшедших, не говорящих, но всё время поющих.

Поём мы всё, и, к сожалению, всё на одну и ту же мелодию, придуманную Ыклом когда родилась чадо. Ему бы следовало сочинять песни для эстрады -- эта мелодия не отпускает даже в мыслях. Мама, слушай, мама, слушай, в газ сегодня позвонил, и они мне там сказали, что их техник к нам придёт, -- поёт мне Ыкл, пока я пытаюсь утихомирить дитя. Ой, не верю, ой, не верю, -- пою я в ответ, -- это слышала уже, а потом он не приходит, тысяча причин тому. Кстати, кстати, -- продолжаю я петь, вспоминая очень важное, -- завтра-завтра, ты в аптеку загляни; нужен крем нам, очень нужен, и ещё ибупрофен.

Однако, к купанию. После поглаживаний и разминки мы начинаем плавать на суше -- прямо как в анекдоте, ведь когда воду дадут, так и утонуть не долго. Я шевелю её ногами вниз-вверх и пою одну и ту же песню (и тут бы сказать, что это не совсем про девятый или десятый день, но ведь и про них тоже, так что -- пусть будет)

мы плывём-плывём-плывём, мы в Нью Йорк плывём-плывём, ну а папу, ну а папу мы с собою не возьмём!
потому что папа наш говорит что их бродвей это всё равно что прОспект юри-я га-га-ри-на!
мы плывём-плывём-плывём, мы в Нью Йорк плывём-плывём, будем по ман-хет-те-ну всю неделю мы гулять;
мы плывём-плывём-плывём, мы в Нью Йорк плывём-плывём, потому что мама очень, очень любит тот Нью Йорк.
мы плывём-плывём-плывём, мы в Нью Йорк плывём-плывём, папу вовсе не возьмём,
будет папа там бубнить, настроение портить (ударение на последний слог, присоединяйтесь! ещё пара куплетов)
мы плывём-плывём-плывём, мы в Нью Йорк плывём-плывём, папе хочется в Аахен, хоть там не был никогда,
вот и пусть плывёт в Аахен, ну а мы плывём в Нью Йорк!
мы плывём-плывём-плывём, мы в Нью Йорк плывём-плывём, а потом обратно в Лондон потому что здесь живём.

В комнату входит Ыкл и присоединяется к хоровому пению.

папа вовсе не бубнит, иногда чуть-чуть бубнит, мама знала, что покупала, было ого-во-ре-но!
и уж если так пошло, то теперь наша мама (на последний слог! не сбивайтесь), наша мама, наша мама (на первый -- иначе не в лад) научилась так (раскрывайте широко глаза и разводите руки) бубнить, что давно у папы-папы, этот кубок забрала.
(я открываю рот, чтобы спеть какую-нибудь гадость, но не успеваю)
кстати, к маме есть вопрос, вот такой большой вопрос, заплатила ль за уроки скрипки старшей дочери?

Дитя серьёзно смотрит, только не всегда понятно куда (вы это пропели, да? ха-ха -- сардонически смеюсь я). Мы всё ждём когда она начнёт улыбаться, но она предельно серьёзна. Смотрит на нас и думает, наверное: боже мой, это ж надо было, чтобы вот так влипнуть угораздило! Строго смотрит, критически.

День заканчивается, я выхожу курить, сижу и думаю. Мысли мои на ту же мелодию -- не избавиться от неё ни за что


день закончился, ура! можно мне передохнуть; день хороший в общем был, так как не пришибла я;
не пришибла, не прибила, всё смогла, не утопила, ну а также оплатила я счета и прочее.
дом наш весь я убрала, на письма ответила, поработала немного, хоть и плохо, как же жаль;
что не вспомнила и ладно, будто вовсе нет того;
не бубнила я почти, извинялась когда да, я большая молодец, даже не сошла с ума!

*******

Открытие этого лета -- солёная карамель. Раньше она мне совсем не нравилась. Оксюморон -- она казалась мне слишком сладкой. Я всегда любила солёное; как говорит всем чадо: если бы мама могла, мама бы солила и перчила всё -- даже торт! Теперь посолили вместо меня и оказалось, что солёное сладкое -- просто дивная штука. Я ем печенья с солёной карамелью и вспоминаю свой визит к врачу.

-- Как у вас дела? -- вкрадчиво спрашивает врач, -- как настроение? Чувствуете спады и подъёмы?
-- Чувствую, -- честно отвечаю я.
-- Сильные? -- обеспокоенно смотрит он на меня, -- вам хочется кому-то навредить? Себе или близким?
-- В каком смысле навредить? -- смотрю я на него, мучительно пытаясь не сказать что-нибудь ехидное в ответ.
-- В прямом. Может, и не убить кого-то или себя, но почти, -- он уже со мной знаком, общаемся без экивоков и он даже понимает (в отличие от среднестатистического английского врача) когда я шучу.
-- Себя?! Себе?! -- широко раскрываю я глаза и смеюсь, -- что вы, доктор, я для этого слишком красивая и хорошая. А вот домочадцев хочу прибить постоянно, -- добавляю, и быстро продолжаю, -- но это, понимаете ли, никакого отношения к новому дитяти не имеет. Их я время от времени хотела прибить и до этого. Доктор, -- смотрю я на сдерживающего смех врача, -- неужели вам никогда не хочется прибить жену?! Вот, к примеру, начинает она бубнить. И бубнит, бубнит -- а если прибить, то сразу тихо станет. Красота!
-- Так и запишем, -- поворачивается он к компьютеру, -- послеродовой депрессии не наблюдается.
-- А есть ещё что-то, что вас беспокоит? -- поворачивается он ко мне.
-- Есть! -- быстро отвечаю я, -- меня беспокоят печенья с солёной карамелью! Доктор, мне на диету надо, срочно! Вы понимаете, если бы я съедала в день вместо двадцати печений с солёной карамелью только пятнадцать... ладно, семнадцать, я бы уже давно похудела на эти ужасные, кошмарные, отвратительные два килограмма!
-- Солёная карамель... Да, согласен, хорошо бы сократить до семнадцати. Слушайте, мисс, -- смотрит он вдруг на меня, -- а вы чередуйте печенье с орехами! Орехи полезнее!
-- Вы понимаете, доктор, -- горько вздыхаю я, -- я, к сожалению, орехи ем в дополнение, а не вместо. -- я горько вздыхаю и всем видом показываю насколько я несчастна.
-- Понятно, -- поворачивается он к компьютеру и записывает, -- диету не соблюдает, -- он поворачивается ко мне, окидывает меня взглядом, и продолжает вслух записывать, -- переедания не наблюдается, -- задумывается на секунду, цокает языком, -- семнадцать печений с солёной карамелью, -- качает головой, и продолжает записывать, -- дефицита калорий тоже.
-- Ладно, -- кивает он мне, -- тогда увидимся в следующий раз. А солёная карамель, мисс, это -- потрясающе! -- он причмокивает и я немедленно думаю о том, что как только вернусь домой, немедленно съем одно печенье. Только одно. Ладно, два. Но, начиная с завтра -- только одно. По крайней мере в час.

*******

На девятый день лета к нам приехали в гости друзья -- пара с двумя девицами (одна ровесница чада, вторая -- очаровательная болтушка трёх с половиной лет). У них были большие планы. Они собирались пожить у нас два дня, потом он должен был лететь на конференцию, а она, с детьми, совсем в другую сторону -- к родственникам. А потом, через несколько дней, они должны были опять вернуться к нам, ещё день погулять по Лондону и довольные отправиться домой. Но планы разрушились.

Сначала пришло сообщение, что её полёт отменили. Она бегала по дому и растерянно спрашивала -- я не понимаю что это значит?! что значит -- отменили? мы что -- никуда не летим? а что же тогда?

Я всё вспоминала как точно так же мне отменили рейс когда был снег, смеялась и дразнилась -- снег, наверное, в аэропорту, поэтому! Правда?! -- широко раскрыла она глаза и, совершенно не думая, побежала к нему, -- проверь, ну проверь же, есть ли в аэропорту снег!

Он задумчиво посмотрел в окно на наши, недавно распустившиеся, огромные бархатные бордовые розы -- я думаю, -- наконец серьёзно сообщил он, -- что дело не в снеге.

Он торопился на свой рейс и потому оставил нас отвечать на все вопросы и решать проблемы. И мы почти начали их решать, как вдруг, спустя полчаса, он позвонил. Поговорив с ним две минуты, она сердито-растерянно побежала к сумке: боже мой, какой балда, он забыл у меня в сумке паспорт, представляете? до отлёта час с небольшим! какой ужас! я, конечно, сейчас к нему поеду и отвезу паспорт, но он, скорее всего, не успеет сдать багаж!

Мы вручили ей небольшой чемоданчик: пусть переложит самое необходимое в него и летит с ручной кладью. Вернулась она с двумя чемоданами -- понимаешь, растерянно смеясь, говорила она мне, я ему всё переложила, всё подготовила, а он вначале смотрел на меня каким-то стеклянным взглядом, чего-то пробормотал, и вдруг куда-то убежал и больше не вернулся! я поймала какого-то работника, сунула ему чемодан и говорю: беги вон за тем, отдай ему чемодан! работник вернулся минут через пять, с чемоданом, представляешь?! я совершенно не понимаю что он взял с собой! но на самом деле, -- решительно тряхнула головой, -- разберётся! а вот мы, мы? дети, -- повернулась она к очаровательным девицам, -- мы никуда не летим, -- помолчала и добавила, -- по крайней мере, не сегодня.

Чадо и старшая девица невероятно счастливы, строят планы как проведут время, во что будут играть и как будут хулиганить пока никто не видит.

Утром чадо направляется в школу, девица внимательно наблюдает -- а у меня каникулы, -- серьёзно сообщает девица, -- мы сегодня или куда-то поедем или даже полетим. сейчас у мамы спросим!

Мама задумчиво ходит вокруг стола, обдумывает, смотрит на меня и сообщает: мы остаёмся! нет, ну правда, это же прямо знак -- мы должны погулять по Лондону, должны купить что-нибудь, пока не знаю что, но придумаю обязательно, всегда что-то надо. и вообще, -- смотрит она на молчаливо-ожидающих вердикта девиц, -- сегодня поедем в зоопарк! А у меня, -- вклинивается чадо, -- сегодня много дел, очень много! пока вы будете в зоопарке (я, между прочим, -- гордо добавляет, -- была там уже два раза!) я всё сделаю, а потом... Они хитро смотрят друг на друга, а я мысленно пою

только вечер пережить, только день нам простоять, ну а дальше, ну а дальше, станет легче как-нибудь,

и иду на кухню за печеньем с солёной карамелью, кажется, двадцать первым.
Tags: зарисовки
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 38 comments