Мирка (inkogniton) wrote,
Мирка
inkogniton

Category:
Приезжаешь домой и сразу это чувствуешь. За окном огромное кактусовое дерево со смешными плодами и широкими колючими лапами.

Здесь все кричат, размахивают руками и называют всех душками, братьями и сёстрами.

*******

-- Душа моя, -- раздался голос в телефонной трубке. Я работала, я с трудом выплыла из мыслей и побежала отвечать на телефон. Незнакомый мужской голос, назвавший меня своей душой, спросил, -- ты дома?
-- Я дома, -- растерялась я. К тому же, на мой взгляд, это было очевидно, -- а что такое?
-- Я к тебе сейчас приеду, только уточни, пожалуйста, адрес. -- он говорил так уверенно, что я растерялась ещё больше.
-- Ко мне? Ты кто? -- спросила я у трубки, -- я никого не жду, -- быстро добавила я, во избежание недоразумений.
-- Я курьер, я везу тебе продукты! -- немного устало, но радостно сообщил мне голос.
-- Я ничего не заказывала, -- ещё растерянней пробормотала я, -- в смысле, я вообще-то заказываю, но не сегодня. Ты что-то перепутал, ты везёшь продукты другой душе, совсем другой, -- уже твёрдо добавила я.
-- Подожди, душа моя, -- прервал меня курьер, -- скажи мне свой адрес! У меня тут написано, что я везу тебе!
-- Да при чём тут мой адрес? -- изумилась я, -- когда я тебе точно говорю, что мне ты ничего не можешь везти, так как я ничего не заказывала! Но я продиктую адрес, мне не сложно, -- быстро добавила я, пытаясь избежать третьего раунда и продиктовала адрес.
-- Да, душа моя, прости, -- пошёл на попятную до того настойчивый мужчина, -- это я перепутал, -- помолчал и добавил, -- но я тебе обязательно привезу в следующий раз. Если ты закажешь, конечно.

*******

В небольшой лавке продают специи и крупы -- кажется, здесь есть все на свете специи и все на свете крупы, даже те, которых вообще не бывает. Лавкой управляет смуглый мужчина лет пятидесяти.

-- Тебе чего, сестрёнка? -- ласково смотрит он на меня.
-- Мне нужны булгур и перловка, -- я растерянно смотрю на полки, заполненные мешочками с крупами. В лавке пахнет специями и запах сводит с ума, словно с головой окунулся в самое вкусное и ароматное блюдо.
-- Булгур вон на той полке, -- он показывает на полку, я наклоняюсь и пытаюсь понять какой из мешочков мне взять, -- подожди, не торопись, в мешочках, которые снизу -- мелкий булгур, а вон в тех, -- он снова показывает пальцем, -- покрупнее. Тебе какой?
-- Хм, -- задумываюсь я, -- мне, наверное, покрупнее.
-- Нет, сестрёнка, нет, душа моя, так не пойдёт, -- качает он головой и улыбается, -- давай ты мне расскажешь для чего он тебе нужен, а я тебе скажу какой тебе взять. Что ты собираешься готовить -- кашу, салат, ещё что? -- он выжидающе смотрит на меня, а я теряюсь.
-- Я, в смысле мой друг, собирается его варить ребёнку. Мы уже кормили ребёнка тем, что крупнее, поэтому я предполагаю, что можно взять крупный, -- сообщаю я, скорее себе, нежели ему.
-- Тогда, конечно, -- поднимает он руки кверху, -- я не буду спорить, раз ты сама знаешь. Бери крупный, прекрасный булгур, честное слово! -- он так хвалит булгур, словно сам его растил, лелеял, собирал и фасовал по мешочкам. Впрочем, фасовал, может, и сам.

Я выбираю мешочек с булгуром, беру мешочек перловки и кладу их на прилавок. Я достаю монетки из кошелька, он же пакует мои мешочки в небольшой пакетик. Всё смотрит на меня, несколько раз открывает рот, словно пытается что-то сказать, но никак не решается.

-- Что ты хочешь спросить? Спрашивай! -- смеюсь я.
-- Душа моя, ты сказала, что булгур ребёнку, так? -- он смотрит на меня и нетерпеливо ждёт ответа. Я киваю и слушаю, -- ты имела в виду своего ребёнка или чужого?
-- Своего, -- удивляюсь я. Я, кажется, ожидала какого угодно вопроса, но не этого.
-- Откуда у тебя ребёнок? -- он прижимает руки к груди, -- ты сама ещё девочка! Ой, прости, если обидел, -- осекается он. Нет, поистине, только дома все такие бесцеремонно-прекрасные. Впрочем, я-то довольна.
-- Совсем не обидел, -- восторженно отвечаю я, -- это же ух какой комплимент, спасибо тебе огромное! -- он оглядывает меня с головы до ног. На мне любимое, до неприличия короткое, невероятно разноцветное платье, на мне мои любимые сандалии, у меня свежая малиновая чёлка, мне хочется ещё комплиментов, ещё, -- это мой младший ребёнок, -- важно сообщаю я, -- моей старшей уже восемь с хвостиком.
-- Восемь? -- он так ошарашенно смотрит на меня, что, несмотря на то, что я ему совсем не верю, мне немедленно хочется записать это в копилку лучших комплиментов, -- сколько тебе лет, душа моя?
-- Угадай, -- смеюсь я, снимаю тёмные очки и всё думаю сколько же он скажет.
-- Ну... -- он внимательно смотрит мне в лицо, -- так нечестно, ты сказала, что у тебя такая большая дочка, ещё и вторая дочка... Ну, допустим, тридцать... -- он делает паузу, я же стою не шевелясь, -- тридцать пять, допустим.
-- Мне сорок три, -- смеюсь я, и опять скрываюсь за тёмными очками, -- но огромное тебе спасибо! Правда, если совсем честно, то тридцать пять тоже уже не девочка, -- добавляю я ехидно.
-- Во-первых, не может быть! -- он снова прижимает руки к груди и немного откидывается назад, -- во-вторых, вот не сказала бы про детей, так вообще девочка, даже тридцати нет! В-третьих, -- он оборачивается к полкам, засовывает руку в большую банку и достаёт оттуда большую шоколадную конфету в нарядной золотой фольге, -- вот, возьми бон-бон, ты сама как этот бон-бон!
-- Спасибо, -- киваю я и с удовольствием принимаю конфету.
-- Хорошего тебе дня, душа моя, -- кивает он мне, -- нет, ну девочка, прямо девочка!

*******

На следующий день после приезда мы повели дитя в садик. Это хорошо знакомый нам садик -- там чадо провела почти два года и теперь каждое лето возвращается туда же, так как этот хитрый садик, по совместительству, является летним лагерем для подросших чад.

-- Ты хочешь её оставить прямо до пяти? -- недоверчиво смотрит на меня главная воспитательница, -- нет, я не против, но обычно мы просим родителей прийти через пару часов и забрать. В первые несколько дней, пока ребёнок не привыкнет.
-- Я понимаю, -- киваю я и смотрю на площадку. Дитя сидит, окружённая детьми постарше, они гладят её по голове, они что-то лопочут, они ходят вокруг неё кругами, она же радостно улыбается и совсем не смотрит в мою сторону. Мамаша, сообщает она мне спиной, вы свободны, -- но я думаю, -- оборачиваюсь я к воспитательнице, -- что она останется на весь день и будет тому очень рада.
-- Ну ладно, -- недоверчиво качает головой та, -- если что, мы тебе позвоним. В смысле, если она вдруг будет недовольна, или расстроится, или ещё что -- держи телефон при себе.
-- Хорошо, -- киваю я и ухожу. Я точно знаю, что мне никто не позвонит.

Мы приходим к пяти забирать дитя и чадо домой.

-- Ну, как было? -- подхожу я к нашей любимой воспитательнице. Она окружена мамами и детьми и пытается разговаривать со всеми одновременно.
-- Боже, -- хватает она меня за руку, -- я тебе так скажу: это невероятное, просто невероятное счастье иметь такого ребёнка! Это не ребёнок, это какой-то слиток золота! Откуда вы её взяли? Где таких берут? Вот если бы мне сказали, -- наклоняется она ко мне, -- что все дети такие, я бы себе десять завела! Но наши дети, -- она оборачивается к стоящей рядом маме с детьми, гладит детей по голове и сообщает то мне, то той маме попеременно, -- вот такие вот наши дети, они совершенно не такие. Они прекрасные, чего тут говорить, но они все даже рядом не стояли. Я вообще, -- качает она головой, будто силится вспомнить, -- вообще никогда не видела таких детей! Никогда в жизни!

Мы уходим невероятно довольными. На следующий день Ыкл возвращается с детьми и спешит поделиться: воспитательница сегодня сказала, что дитя, конечно, улыбается и не плачет, но у неё ух какой характер, просто ух! Она, -- смеётся Ыкл, -- пыталась вытереть дитяти нос, -- я начинаю смеяться ещё до конца истории, так как знаю, что вытирать нос -- это то, что дитя любит почти меньше всего на свете. И вот, -- смеётся он вместе со мной, -- она сказала, что дитя не плакала, но мутузила её кулаками всё время, пока она вытирала ей нос, а потом, по её словам, ещё два часа очень сурово смотрела на неё исподлобья!

*******

Я очень люблю свою не-свекровь, она прекрасна во всех отношениях, но с ней совершенно невозможно работать.

-- Привезите нам, пожалуйста, -- прошу я по телефону, -- несколько старых игрушек чада. Дитя ими поиграет, а потом вы их заберёте. Всё равно мы ничего не можем с собой взять.
-- Да, конечно, -- соглашается она, -- я поищу и привезу.

Я гордо рассказываю Ыклу, что нам скоро привезут игрушки для дитяти и заодно советуюсь попросить ли её привезти нам немного стирального порошка, а то жалко покупать огромную упаковку.

-- Давай я тебе расскажу что будет, -- он смотрит на меня серьёзно, словно мы собираемся вести какой-то важный разговор, -- но самое смешное, -- добавляет он, -- что то, что я тебе расскажу, ты и сама знаешь! А будет вот что: сегодня она поедет и купит игрушки! Да, -- не даёт он мне вставить слова, хотя я машу руками изо всех сил, показывая как я протестую, -- а потом, если ты попросишь порошок, она поедет и купит порошок. Хочешь поспорим?
-- Давай, -- с вызовом отвечаю я, уверенная в своей правоте, -- я всё объяснила! Я сказала, что у нас перевес, что мы ничего не сможем забрать с собой! Я сказала ни в коем случае не покупать, а привезти старые, оставшиеся от чада!
-- Хорошо, -- быстро соглашается Ыкл, -- вот сегодня и посмотрим.

Я встречаю не-свекровь, мы обнимаемся, целуемся, мы наперебой говорим, мы заходим в дом и... Не-свекровь достаёт из огромного пакета изумительную, совершенно новую деревянную пирамидку. И эта пирамидка (я точно вижу) в этом пакете совсем не одна.

-- Но я же сказала не покупать! -- нарочито-сердито ворчу я.
-- Честное слово, -- вскидывает на меня глаза не-свекровь, -- я совсем не собиралась. Я вообще случайно зашла в этот магазин, а там стояла эта пирамидка и она такая красивая, ну посмотри, посмотри какая прекрасная! Её невозможно было не купить! Я там ещё одну вещь купила, -- она шуршит рукой в пакете, но дитя начала изучать пирамидку, и мы решаем не мешать ей, -- я вам потом покажу, -- сообщает мне не-свекровь, -- когда она пирамидкой наиграется.
-- Но у нас перевес, -- нарочито-сердито смотрю я, -- мы ничего не можем взять с собой! Какая вы непослушная и хулиганка, ужас, -- добавляю я почти так же сердито, но не выдерживаю и начинаю смеяться.
-- Ничего страшного, -- отмахивается не-свекровь, -- мы скоро к вам приезжаем, вот тогда и привезём.

-- А я тебе говорил! -- победно смотрит на меня Ыкл, -- я тебе, между прочим, так и говорил. Ну признайся, скорее, -- буравит он меня взглядом, -- я всегда прав, просто всегда!

Не то чтобы с моими родителями было проще. Вот, к примеру. Папа обещал привезти малосольную сёмгу, которую я и чадо очень любим.

-- Спасибо, -- соглашаюсь я, -- но только не преувеличивай, привези полкило, не больше!
-- Как скажешь, дорогая доченька, -- соглашается со мной папа и привозит килограмм сёмги и большую скумбрию. Вкусно же!
Tags: зарисовки, я
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 44 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →