Мирка (inkogniton) wrote,
Мирка
inkogniton

Category:
На улице удивительная погода: с одной стороны невероятно холодно, с небес бьёт по щекам ледяной, острый, словно царапающий ливень, с другой же -- вокруг цветёт вишня и дурманит своим ароматом, сводит с ума своими нежно-розовыми лепестками и тонкими розовыми прожилками.

Ехала на работу, смотрела на вишню, думала о дожде, а в голову лезли какие-то дурацкие песни из далёкого отрочества про бухгалтера, кусочки колбаски, седую ночь, и ещё, конечно же, про привет. Почему-то стало ужасно смешно и подумалось, что я, наверное, тоже могла бы сочинить что-нибудь такое. Оно, конечно же, сразу стало бы невероятным хитом. Вот, к примеру: песня про любовь.


распустилась вишня,
ты ушёл к другой,
а как снегу намело,
вернулся ты домой,

но! погоди-ка, милый мой,
тут такое дело. ведь

(дальше резко, по слогам, почти речитативом)

я тебя не ждала,
я курила и пила,
в городе тусила,

(нараспев, мечтательно)
ой, где меня носило!

кафель головой прошиб,
ты прости меня, прости,
седина мне в бороду,
беса два в ребро,
я вернулся, я с тобой!

но! погоди-ка, милый мой,
тут такое дело! ведь

(дальше резко, по слогам, почти речитативом)

я тебя не ждала,
я курила и пила,
в городе тусила,

(нараспев, мечтательно)
ой, где меня носило!

Это была бы очень длинная песня. Он бы долго объяснял, она бы, конечно, всё слушала, исключительно вполуха, а сама бы мечтательно вспоминала обо всех событиях между началом цветения и этими снегами. Всё сомневалась бы, а он всё рыдал и рыдал, попутно ломая мебель и стены в приступе раскаяния. И так, как минимум, двадцать пять куплетов. Совершенно точно было бы хитом, ничем не хуже того, что никак не выветривалось из головы. Впрочем, хуже, наверное -- не такое лирическое, да и счастливого конца как-то не придумалось.

*******

Дитя звезда садика. Воспитательницы крутятся вокруг неё, с восторгом подбегают ко мне и рассказывают наперебой как прошёл день. Невероятно молодую, совсем новую, полную энтузиазма воспитательницу, я слушаю через слово: если слушать её внимательно, то получается, что дитя не только говорит, но поёт песни, от начала до конца, радостно поддерживает беседы про коронавирус, сообщает о политической обстановке в Израиле и прочее, прочее. Дома она, видимо, не решается демонстрировать нам свои выдающиеся способности и пока ни одного внятного слова я от неё не слышала. Зато на вопрос "где мама?" у дитя всегда один и тот же ответ: она радостно хлопает себя ладонью по животу и заразительно смеётся. Вывод неутешительный -- маму она уже давно съела, что, впрочем, не так далеко от истины.

Зато другую воспитательницу, главную, я слушаю внимательно и радостно делюсь своими, невероятно похожими, историями из дома.

-- Сегодня дитя устроила конкурс! -- сообщает она и загадочно смотрит, -- знаешь какой?
-- Какой? -- заранее смеюсь я, хорошо представляя какие конкретно конкурсы ей по душе.
-- О, это был прекрасный конкурс! Она соревновалась сама с собой, целых три попытки! Так вот. Конкурс: как далеко может улететь полная ложка йогурта, если её бросать за спину, пока я не успела перехватить. Угадай какой была победная попытка?
-- Запросто, -- смеюсь я и осматриваю садик. Йогурт там ест только дитя, мы специально его приносим. Пол в радиусе полутора метров почти равномерно покрыт йогуртом, -- полтора метра, -- уверенно сообщаю я.
-- Именно! -- восторженно вторит воспитательница. Я замечаю огромную йогуртовую кляксу прямо под столом и удивляюсь
-- А вот это вот, это же не одна ложка?
-- Это! -- презрительно фыркает воспитательница, -- это уже совсем другой конкурс! Этот конкурс называется как далеко может улететь полная миска йогурта если её бросать с высоты стула прямо на пол, но немного с поворотом! А тебе знакомы эти конкурсы? -- она заговорщически подмигивает.
-- Оооо, -- тяну я и корчу несчастную морду, -- ещё как! Йогурт -- это счастье, он же отмывается на раз! А вот когда в таком конкурсе участвует овсяная каша... -- я закатываю глаза и всем видом изображаю большую беду, -- эта каша, чёрт бы её побрал, она когда засыхает, она же крепче любого цемента! Ей можно кирпичи склеивать! Её потом только шпателем отскребать!

Я вспоминаю наши беседы за столом. Дитя протягивает над полом ложку полную каши. Нет, -- серьёзно смотрю я на неё, -- нельзя! Кашу только в рот, -- повторяю я как заведённая. Дитя хитро смотрит и всё качает ложкой над полом. С ложки капает каша -- плюх, цементное пятно. Я тоскливо смотрю и еле сдерживаюсь, чтобы не вскочить и не бежать за тряпкой -- пока не засохло. Я бы вскочила, но тогда она радостно выбросит всю тарелку. Нет! -- ещё более грозно смотрю я на неё. Дитя всё качает ложку, внезапно улыбается самой очаровательной улыбкой и выпускает ложку из рук -- шмяк! плюх! Нет, определённо, моё нет на неё совершенно не действует. Пора идти за шпателем. А её саму в стиральную машинку -- целиком. Больше ничего не поможет.

*******

Чадо и Ыкл вернулись из Италии. Чадо радостно рассказала в школе как она прекрасно провела время на чудесной конференции, как там было здорово, какая вкусная пицца, как это было прекрасно!

-- А напиши-ка ты всё подробно, -- попросила учительница, -- нам будет очень интересно почитать.

Некоторое время спустя она позвонила нам: чадо написала, что была в Италии, не могли ли бы вы, пожалуйста, уточнить -- где конкретно вы были? А то, простите, там коронавирус, там ужас, и если вы, совершенно случайно, были не там, где надо, в смысле там, где не надо, то вы немедленно сообщите, так как в таком случае мы её отправим в карантин, на две недели. Ыкл заверил учительницу, что дальше Флоренции и Пизы они и носа не высовывали, могут даже фотографии показать. Ну ладно, -- вздохнула учительница, -- будем надеяться, что вы не заразные.

*******

Мой китайский коллега с сожалением сообщил, что его не пускают на конференцию в Канаду, на которой мы должны были встретиться. Я им объяснил, -- расстроенно написал он мне, -- я совсем в другом месте, тут вообще нет вирусов, никаких! Вообще никаких! А они сказали, что это очень сложная ситуация и потому, на всякий случай, лучше мне сидеть где сижу, а к себе они меня не пустят. А если и пустят, то сначала поместят в карантин на две недели, но поскольку конференция всего неделя, то они говорят, что никакого смысла не видят. В общем, -- расстроенно подытожил коллега, -- несмотря на то, что именно у нас вообще никаких вирусов нет, я не приеду. Потому что они совсем глупые и думают, что у нас тут везде вирусы.

Моя баварская коллега посетила нас на днях и уезжая сообщила, что Бавария нынче считается филиалом Италии, и посему, может статься, -- вздохнула она, -- что вернусь я сейчас и всё. Что всё? -- удивлённо переспросила я. Всё, -- вздохнула она, -- никуда меня больше не выпустят и не впустят. У нас ведь действительно много итальянцев, правда-правда. Только, -- задумалась она на мгновение, -- они, кажется, сейчас не летают в Италию. Они же не сумасшедшие. А ещё, -- смеётся она, -- я наконец-то куплю себе маску, в аэропорту, перед самолётом. А то в Мюнхене, -- смеётся она ещё пуще, -- их вообще нигде больше не осталось!

Мой израильский коллега должен прилететь в начале апреля. Ужас, -- пишет он мне, -- нам тут говорят, что если всё продолжит быть так, как оно сейчас, то меня никуда не выпустят! А если выпустят, -- добавляет трагично, -- то назад уже не пустят! Что же мне делать? Я хочу прилететь, я уже билеты купил, вы уже мне гостиницу заказали! Я действительно очень хочу прилететь! Не волнуйся, -- пишем мы ему, -- сиди и жди. Если ничего не поменяется, то можешь сообщить хоть за час, мы всё отменим, а ты будешь в замечательной компании всех тех, кто отменил до тебя.

Я не буду пожимать руку, -- виновато смотрит на меня коллега из Парижа, -- у меня разыгрался конъюнктивит и я боюсь вас всех заразить! Ну хорошо, что не коронавирус, -- смеются коллеги из-за спины.

Я получаю по десять писем в день из разных инстанций, информирующих меня о том, как хорошо мы подготовлены к новому вирусу, как он ни за что не пройдёт, а будет повержен уже на подступах. Вы, главное, не паникуйте, -- сообщают мне, -- но при этом будьте во всеоружии, близко к людям, недавно посетившим следующие страны не подходите. Внизу длинный список стран. Кажется, чтобы обезопасить себя, надо сидеть дома и не открывать никому дверь.

-- Вот ты представляешь, -- задумчиво сообщаю я Ыклу, -- все закупаются макаронами, крупами, замороженным чем-то... И только мы, как дураки, покупаем всё ровно на неделю. А если действительно вирус?
-- Вот будет вирус, будем говорить, -- равнодушно смотрит на меня Ыкл, -- а забивать дом макаронами -- это без меня! Ты ещё предложи мыло, соль, сахар и спички купить! Ась? Так ты будешь предлагать или нет?

Я не предлагаю. Сахаром мы не пользуемся, плита у нас электрическая, а соль, кажется, ещё есть. Впрочем, именно соль, наверное, закажу. На всякий случай.
Tags: зарисовки
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 31 comments