Мирка (inkogniton) wrote,
Мирка
inkogniton

Categories:

Хроники коронавируса 2

В магазине, из которого я заказываю продукты, как оказалось, ограничение не просто на две банки мыла в руки, а на любые моющие средства -- взял два мыла для рук, сиди без шампуня, отказался от одного, заказал шампунь -- гель для душа уже не для тебя. Истинно волк, коза и капуста.

После работы забежала в магазин купить несколько свежих булочек. Магазин выглядел словно после погрома -- в огромных плетёных корзинах жалко притулились две несчастные кривые булочки, холодильники практически пусты, на полках исключительно сникерс и марс. Видимо их даже в период апокалипсиса никто не хочет брать.

Вчера одна из студенток, которая приехала сюда на один семестр из Америки, расстроенно спросила что ей делать -- всем таким студентам предписали покинуть Англию до субботы. Я ещё не купила билет, растерянно улыбалась она, но, видимо, придётся. А как же я экзамен сдавать буду? Ответов у меня не было, только растерянно смотрела на неё и мучительно пыталась осознать, что это не фильм -- это всё действительно происходит.

Рассказала студентам о предписаниях, всё пыталась утешить их тем, что вебинар, может, и будет. Но если не будет, задумалась я, организуем лекцию по скайпу. Студенты погрузились на мгновение в телефоны, вынырнули и сообщили: на скайпе можно только пятьдесят человек одновременно, а нас сто, мисс, что мы будем делать? Я вздохнула -- значит будем в два захода, если придётся. Чести ради, я не очень понимаю как это всё будет работать, да и читать четыре часа подряд, боюсь, сойду с ума.

В небольшой овощной лавке рядом со станцией, прямо к корзинам с овощами пришпилено огромное объявление, написанное от руки: у нас продаются дезинфекторы, заходите, налетайте, всё ещё есть!

В метро всё чаще попадаются люди в масках. Теперь настал черёд модниц: у них не простые маски, какие-то особенные, красивые. Цвет маски обязательно в тон шапке, или сумке, или, на худой конец, туфлям и поясу. Отчего-то сразу подумалось, что ещё пару недель и дизайнеры высокой моды всё смекнут и превратят маски в модный аксессуар -- будут маски от Гуччи, от Шанель, от Версаччи, маски из пропитанного холста от Виттона, маски из просто холста от Диора, маски, закрывающие глаза, открывающие глаза, прицепляющиеся к поясу или сумке -- простор для воображения огромный. Каждая маска, минимум, тысяча долларов: сверху алмазное напыление, где-то в районе носа две жемчужины -- чтобы обозначить нос. Вот тогда мы точно будем знать кто тут в фирменных масках, а кто, как дурак, в самых простых. Рассказали о господине, который торговал на ебее футболками. В январе он как-то почувствовал что настал момент, занял у всех, у кого только смог, купил миллион масок и начал торговать. Сегодня, говорят, он миллионер. Надо бы мне подбросить мою гениальную идею дизайнерам -- может и мне за идею хоть что-нибудь да достанется. Впрочем, думаю, они и сами скоро смекнут.

Вчера возвращалась домой в самый что ни на есть час пик. Обычно переполненная платформа метро была удивительно пуста. Появилось ощущение настоящего апокалипсиса. На несколько мгновений даже мысль о том, что в кои веки будет пустое сидячее место, не смогла перебить ощущение какой-то безысходности и пустоты. Я стояла и всё пыталась просто дышать, говоря себе, что это совпадение, как вдруг на параллельную платформу прибыл поезд, из которого вышла обычная толпа людей, заполонила всю мою часть платформы и наваждение исчезло, словно и не было. Всё как всегда, не видать мне сидячего места как своих ушей. Но отчего-то не стало тоскливо, а стало радостно, той самой радостью чуть не утонувшего, но спасшегося в последний момент человека. На платформе раздался обычный гул голосов, сливающийся в одно целое, и жизнь стала такой же обычной, как была всегда.

Сегодня сообщили, что уже с этого понедельника все лекции и практические занятия отменены. Буквально несколько часов назад я отчаянно ругалась с Ыклом, объясняя, что не могу не поехать, что я обещала. Я не просто обещала прочитать лекцию, у меня святая традиция. На последнюю лекцию я всегда приношу печенья с шоколадной крошкой -- это, как оказалось, то, что больше всего нравится нашим юным студентам. Это небольшая награда за то, что они выдержали меня, выдержали настоящий аналитический курс, уровня которого доселе не видели, да и после практически не увидят. Награда за то, что ходили до последней лекции, что работали на полную мощность, что действительно научились любить этот предмет. Каждый курс я открываю одними и теми же словами -- я здесь не для того, чтобы научить вас этому материалу, я здесь для того, чтобы научить вас любить этот материал, так как, если вы его полюбите, то, честное слово, я вам буду практически не нужна. Каждый курс я закрываю огромным количеством печенья с шоколадной крошкой -- я покупаю его в день последней лекции, только испечённое, я раскладываю его на тарелки на столах, а они с удовольствием расхватывают печенье сразу по окончании лекции.

Этот дурацкий вирус сначала уничтожил мой сюрприз -- вчера я рассказала об всём этом студентам и пообещала принести печенье уже на следующей неделе, раз уж так случилось, что это последняя неделя очного обучения. Сегодня я сердито пыталась объяснить Ыклу, что я поеду вопреки всему -- пока не закрыли всё на свете, пока есть возможность, пока я могу -- я поеду. Уже хотя бы для того, чтобы привезти печенье. Он сердился, бурчал, он говорил, что я глупая и легкомысленная. Мы не договорились ни до чего, только сердито распрощались и закончили разговор. Несколько часов подряд я сердилась, всё повторяя упрямо самой себе, что поеду, пусть хоть у двери ляжет, а я поеду всё равно. Я уже почти добралась домой, как он вдруг позвонил: зря я на тебя бурчал, прости, -- примирительно, как мне казалось, сообщил он мне, и продолжил, -- только что пришло письмо, что всё отменяют уже начиная с этой, в смысле наступающей, следующей, а не с после-следующей, недели. Так что, -- повторил радостно, -- теперь ты точно никуда не поедешь. Мы закончили разговор, я сообщила, что совсем скоро приеду, я спрятала телефон в рюкзак, и расплакалась.

Я плакала в полупустом автобусе и мне казалось, что вот это и есть ощущение выбитой почвы, вот это и есть то самое, когда не знаешь как дышать, когда ты точно знал, что доплыл, но глупая волна отбросила тебя обратно на целый километр. И на этом, наверное, всё -- больше до этого берега не доплыть. Будут другие берега, точно будут, но этого, именно этого -- больше не будет никогда. Всё думаю как же сообщить студентам о том, что на сей раз у меня не получится сдержать собственное слово. Они, конечно, всё поймут, им прислали такую же кляузу, но я же дала слово. Я пообещала. Я всё плакала и плакала, пока не назвали мою остановку. Я аккуратно спустила коляску, мы перешли дорогу и я ласково попросила дитя: я сейчас отойду на несколько метров, покурю и успокоюсь, позволь мне, пожалуйста, а то негоже так домой возвращаться. Дитя понимающе кивнула, я отошла, закурила и всё пыталась успокоиться, отчаянно затягиваясь. Постепенно взяла себя в руки, подставила лицо ветру, постояла ещё мгновение, опустила голову и подмигнула дитяти. Она немедленно улыбнулась в ответ; мы постояли, улыбаясь друг другу, ещё несколько мгновений и пошли домой.

Один из студентов подошёл ко мне сегодня -- мисс, вы вчера переживали про скайп, так вот: я нашёл программу. Там надо зарегистрироваться, только вам, в смысле только тому, кто устраивает собрание, но эта программа выдерживает до ста человек, так что, если что -- мы все поместимся. Слёзно попросила послать мне ссылку и клятвенно пообещала самой себе разобраться с этим в ближайшую неделю. Но в свете новых указаний, разобраться с этим мне придётся прямо сейчас. Впрочем, может и не надо. По возвращении домой меня встретил необыкновенно довольный собой Ыкл, и сообщил, что установил мне на компьютер изумительную программу -- такую, с помощью которой я смогу читать свои лекции хоть всем студентам университета. Я тебе всё завтра покажу, -- заверил он меня, -- ну чего ты на меня-то сердишься? Не я же отменил твои лекции, не я отменил печенья, я хороший! -- с жаром объяснял он мне, -- я тебе полезную программу установил!

Студентка прислала письмо, в котором написала, что ей никак не поможет озвучивание и что качество её обучения невероятно пострадает без вебинаров. Сделала приписку: можно посылать в любые инстанции, чтобы все знали. Они, кажется, пытаются помочь как могут в моей борьбе за вебинары. Впрочем, ничего удивительного -- они воюют за себя.

Всё сканирую и сканирую лекции и упражнения, тороплюсь как могу, но всё равно не покидает ощущение глупой шутки, всё мне кажется, что с минуты на минуту я получу письмо, в котором будет написано "мы пошутили, всё как всегда". Однако понимаю, что такого письма в ближайшее время не будет. Почтовый ящик забит письмами из продуктовых магазинов -- они сообщают мне, что всё тщательно моют, всё стерилизуют, соблюдают осторожность и пытаются сделать так, чтобы всем досталось всего понемногу. В магазинах появились мешки риса по пятнадцать килограммов и пудовые мешки муки. Я даже не смотрю на них -- мне всё равно негде всё это хранить, да и рис с мукой мы едим крайне редко. Добавила в заказ банку зелёного горшка и банку солёных огурцов -- от катастрофы они нас не спасут, зато придают ощущение, будто я запаслась провизией. Всё размышляю добавить ли банку солёной капусты. Больше ни на что фантазии не хватает. Думала было купить тушёнку, но беглый поиск показал, что то, что у них есть, что хоть как-то подходит под это определение, это исключительно собачья еда. Впрочем, если начнётся собачья жизнь, то будет самое время начать питаться собачьей едой. Не собак же самих есть, право слово. Да и не кошерные они, то ли к счастью, то ли к сожалению.

Получила удивительное письмо из службы стирки. Они крайне редко посылают сообщения, только если где-то рядом, то сообщают, чтобы если что, если мне надо, они, мол, всегда готовы. А тут прислали длинное письмо о вирусе, в котором, в частности, сообщили: если вы знаете о каких-то пожилых людях, которые добровольно само-изолировались, сообщите нам о них, пожалуйста -- в течение ближайших, как минимум, двух недель, мы будем всё для них делать совершенно бесплатно: забирать, стирать, сушить, складывать, и привозить назад. Сразу захотелось их вызвать и дать что-нибудь постирать, за плату, конечно -- просто потому, что они такие молодцы. Или печеньем угостить, на худой конец.

Вот печенье, как раз, есть везде и на него нет никаких ограничений. Я радостно добавила в заказ две коробки изумительных брауни -- я не знаю нужны ли они всем тем, кто покупает муку и рис пудами, но мне они точно нужны. С ними жизнь значительно шоколаднее. Вне связи с вирусами.
Tags: жизнь, хроники коронавируса, я
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 72 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →