Мирка (inkogniton) wrote,
Мирка
inkogniton

Categories:

Хроники коронавируса 25

Вчера утром, как только проснулась, я, совершенно ни на что не надеясь, зашла на продуктовый сайт. Сначала я, конечно, попала в очередь, но очередь была всего на восемь минут, а до завтрака было еще, как минимум, полчаса. Я отстояла в очереди, попала на сайт и пошла смотреть есть ли свободные места для доставки. Я совершенно ни на что не надеялась, так как еще ночью прочитала, что теперь этот супермаркет держит в строжайшем секрете время выхода свободных мест, оно случайное, меняется каждый день и совершенно не обязательно наступает в целый час. Также журналисты сообщили, что советуют всем заходить пораньше с утра, а потом, если придется, проверять каждые полчаса -- чтобы успеть забронировать если вдруг что-то откроется. Была половина девятого утра. Я нажала заветную кнопку забронировать доставку и, о чудо, сайт показал мне страницу, на которой была масса свободных мест на воскресенье через три недели. Я немедленно забронировала нам место и почувствовала себя настолько счастливой, насколько кто-либо когда-либо где-либо чувствовал себя счастливым. Я напевала кукарачу и танцевала в такт, поднимаясь по лестнице. Я направлялась поднимать девочек. Завидев поющую и танцующую меня, Ыкл счастливо улыбнулся и быстро спросил -- что, неужели заказала доставку?! Ля кукарача, -- пела и танцевала я, -- ля кукарача, доставку заказала я, вот! Я подпрыгнула, вытянула руку, поклонилась и приготовилась слышать крики "браво". Ну ты даешь, -- восторженно протянул он, -- как тебе удалось? Не знаю, -- смеясь, ответила я, -- действительно не знаю, это просто удача какая-то! Никакой системы теперь, ужас, исключительно сидеть целый день и караулить! Ну ладно, -- утешительно посмотрел на меня он, -- зато сейчас можно на неделю об этом забыть.

Я пошла поднимать девочек, он же пошел готовить завтрак. Скоро должны были привезти заказ, а сразу после этого мы планировали пойти гулять. Утром я получила сообщение, что, во-первых, нам привезут практически всё, за исключением небольшого куска баранины, который я специально заказала для вечера Песаха, бумажных полотенец и салфеток для лица, которых теперь не достать нигде. По крайней мере тех, которые не золотые. Впрочем, золотых уже тоже практически нет. Всё остальное, заверяли меня, вам привезут -- всё-всё. А это, в частности, значило, что нам привезут мацу! Поистине, день начался просто прекрасно. Как только я узнала, что привезут мацу, я успокоилась -- у нас будет прекрасный Песах; а что не привезли баранину, так Ыкл даже рад, он всё бурчал, что когда всем так тяжело, пытаться устроить празднество из ста пятидесяти блюд -- просто некрасиво! Так нельзя! -- всё продолжал возмущаться он, хотя я согласилась, а даже если бы не согласилась, ее всё равно не привезут, -- мне всё это в горло не полезет! Хорошо, что не привезут, -- довольно кивнул самому себе, -- кому-то другому досталось, кому-то -- кому, наверное, важнее! Не знаю кому это досталось, но точно знаю, что не нам. Ну и ладно -- это действительно мелочи.

Также прислали сообщение на телефон, что сегодня наши продукты нам привезет курьер по имени Джиованни. Он позвонил на полчаса раньше времени и сообщил, что прямо сейчас практически рядом с нами, в двух минутах, потому спросил будет ли нам удобно забрать всё сейчас или ему вернуться позже. Я немедленно согласилась на прямо сейчас, тем более, что это идеально совпало с нашими планами -- быстро всё разберем и сразу же пойдем гулять. Я открыла дверь как только услышала шум мотора. Он припарковался рядом с домом, раскрыл двери грузовика и полез внутрь извлекать наши продукты. Завидел меня, помахал -- здравствуйте, мисс! Я обрадовалась ему так, как радуются самому близкому человеку, о чем незамедлительно ему сообщила. Он повернулся, вдруг счастливо улыбнулся, и сказал, что сегодня я первая, кто ему это говорит, остальные же, -- вздохнул он, -- только бурчали на то, что привезли не то, не так, не всё, и сильнее всего бурчали на то, что невозможно заказать доставку. Я хитро улыбнулась -- дорогой Джиованни, -- ласково начала я, зная, что сейчас буду пытаться выпытать самый страшный секрет, -- не знаете ли вы случайно, когда теперь открываются места для доставки? А то, -- продолжила я, пытаясь объяснить что я имею в виду, и ответ на какой вопрос жажду услышать, -- раньше даты открывались ровно в полночь, я сидела до полуночи, всё обновляя страницу и, время от времени, у меня получалось забронировать на три недели вперед. А теперь, -- горестно вздохнула я, -- ничего в полночь не открылось!

Я, к сожалению, -- не менее горестно вздохнул он, но немедленно улыбнулся, -- ничего не знаю, вообще ничего. Нам ничего такого не рассказывают, это, видимо, страшный секрет. Я вам более того скажу, мисс, -- немного озадаченно продолжал он, -- нам, в смысле курьерам, еще две недели назад клятвенно пообещали, что для нас каждую неделю будет специальное место. В смысле, -- объяснял он мне, -- нам не надо будет стоять в очереди на сайте, караулить и еще чего, нам будут присылать дату и время и нам надо будет только зайти на сайт, забронировать, набрать корзину и всё. Как прекрасно, -- воскликнула я, но он продолжил, -- в теории это прекрасно, а на деле за все эти две недели нам так ничего и не написали. Ни разу, никому, -- вздохнул он, -- я специально узнавал у своих знакомых. А час, когда открываются места доставки, мисс, -- засмеялся он, -- это теперь вообще какой-то супер-государственный секрет -- теперь никто не знает, вообще никто. Караульте, мисс, больше мне вам, к сожалению, -- он развел руки в сторону и вздохнул, -- посоветовать нечего.

Джиованни начал выгружать из небольшого грузовичка продукты и носить их к нашему порогу. Делал перерывы между походами за ящиками и разговаривал. Вы из Италии? -- спросила я. Джиованни рассказал, что сам он с семьей живет в Лондоне, а вот его родители в Сицилии. И, несмотря на то, что Сицилии сейчас не так страшно, как в остальных районах Италии, он всё равно очень беспокоится о родителях. Понимаете, мисс, -- нараспев говорил он, -- они у меня пожилые, к тому же мама не очень здорова: иногда не узнает папу, не помнит где ее дом, и прочее в этом духе. Вот говорит, к примеру, папе: отвези меня домой! Папа садится за руль и везет ее на дачу, но когда они туда приезжают, она отказывается выходить из машины -- это, говорит, не мой дом. Тогда папа ее везет назад, но она и там не хочет выходить. А потом выясняется, что она имела в виду родительский дом, из ее детства, но кто же знал! Я бы, -- продолжает он, я же просто стою и слушаю, -- помог как-нибудь, но папа отказывается от всякой помощи, он очень гордый и всё время говорит, что они прекрасно справляются сами. Но, мисс, -- Джиованни вздохнул, но снова улыбнулся -- даже если бы это было не так, что я сейчас отсюда могу сделать? У меня жена, трое детей, везде карантин, везде паника -- ужас.

Как только вспомнил о карантине, немедленно начал сетовать на несознательных граждан: вчера, -- рассказал мне с грустью в голосе, -- была хорошая погода, так в центре города, в парк, пришли почти три тысячи человек! Вот о чем они думали, мисс? -- он ждал от меня ответа, я же совершенно не знала что сказать, только развела руками и заверила его, что лично мы всё соблюдаем. Джиованни вдруг рассмеялся и рассказал, как неделю назад одна молодая женщина, которой он, как и мне, привез заказ, чуть не бросилась его целовать. Я, -- говорит он, -- растерялся и никак не мог понять что же произошло. А оказалось, что в заказе были подгузники и смесь для искусственного вскармливания! Так вот, -- довольно продолжает он, -- эта женщина очень переживала привезут ли ей это всё или нет, очень. И, когда я всё ей привез, она прямо от счастья прыгала! Он задумчиво улыбнулся и добавил: такая хорошая женщина, даже не посмотрела на всё остальное, как увидела подгузники и смесь, так прямо на месте стала прыгать и чуть не на шею бросаться. Он приехал несколько раньше, чем полагалось, и потому, наверное, всё стоял перед дверью, и говорил, говорил, говорил -- порог, конечно, не переступал, старался держаться далеко, был в синих резиновых перчатках, но без маски. Посетовал, что масок нет, замялся и добавил, что обещали когда-нибудь выдать, но на данный момент сказали, что в наличии их нет -- работайте так, дорогие курьеры, в дома не заходите, к людям не приближайтесь, руки не протягивайте.

Джиованни явно не хотелось уходить, но хотелось стоять и разговаривать -- о чем угодно. Настал его черед задавать вопросы и он спросил откуда мы. Услышав, что мы израильтяне, извинился, что не в курсе и спросил как сейчас в Израиле. Я кратко рассказала, что значительно лучше, рассказала про хорошие моменты, про плохие же рассказывать не стала. Например о том, что в особенно зараженный город с особенно непослушными жителями ввели армию, которая стоит теперь на центральной улице. Улица делит город пополам и армия строго следит за тем, чтобы никто, кому не особенно надо, не ходил туда-сюда. И, вроде, в целях безопасности, это, наверное, правильное решение, но от мысли, что в мирное время в мирном городе стоит вооруженная армия -- мне не по себе. Вне зависимости от разумности и правильности аргументов.

После Джиованни расстроенно рассказал, что люди, из-за паники, стали покупать значительно больше продуктов. Но им столько не нужно, -- эмоционально говорил он мне, -- потому они держат эту еду пока она почти испортилась, а после просто выбрасывают. Я их не виню, не подумайте, -- немедленно добавил он, -- просто лично я, мисс, -- прижал он руки к груди, словно давая святую клятву, -- не только не люблю выбрасывать еду, но действительно не могу этого делать! Лучше я буду два дня голодным, чем выброшу то, что схватил от жадности или из-за паники. Но сейчас я нашел выход, -- засмеялся счастливо, -- у нас недавно появился щенок! И этот самый щенок, какой-то потрясающий, он ест совершенно всё! Представляете, мисс, совершенно всё -- и макароны, и помидоры, и сметану, и картошку, и огурцы, а уж о мясе я даже не говорю! Вообще всё ест! И он маленький еще, совсем маленький, -- Джиованни смастерил щепотку, чтобы показать насколько он пока маленький, -- он пока растет и потому всё время голодный, просто всё время! Так мы теперь не только ничего не выбрасываем, -- заразительно рассмеялся он, -- но иногда даже немного недоедаем, чтобы щенку досталось. А то он растет, мисс, понимаете, ему нельзя быть голодным! А у вас, мисс, есть щенок? У меня нет щенка, -- засмеялась я, подумав об обитателях нашего дома, -- но у меня есть почти двухлетняя девочка, которая тоже растет и любит много вкусного, и есть почти девятилетняя девочка, которая тоже растет, всё ест и просит добавки. Так что, мы и без щенка ничего не выбрасываем, честное слово, -- Джиованни внимательно посмотрел на меня и одобрительно кивнул, -- я так и думал, мисс, сразу видно, что вы сознательные граждане!

Мы поговорили еще немного; когда он закончил всё носить и увидел, что мы уже вовсю начали разбирать продукты, он нехотя развернулся и бросил, -- простите, мисс, не буду вас больше задерживать, у вас, наверное, и без меня полно дел. А я, -- вздохнул, -- поеду дальше развозить продукты. Надеюсь, -- повернулся и широко улыбнулся, -- что и кто-то из следующих клиентов меня встретит так, как вы, мисс! Хорошего вам дня!

Когда мы разобрали все пакеты, обнаружили, что не привезли сигареты (вернее, привезли значительно меньше, чем я заказала), хотя, теоретически, должны были. Я позвонила в магазин, чтобы сообщить об этом. Автоответчик сообщил мне, что время ожидания, как минимум, сорок минут. Мы пошли гулять, я держала в руке телефон, из которого доносились музыка и обещания ответить сразу же, когда они только смогут. Через пятьдесят минут мне ответил представитель, которому я пожаловалась на сей неприятный инцидент. Представитель извинился и сказал, что проведет расследование, так как это дорогой продукт -- сначала, перед тем, как они просто возвращают деньги, они должны выяснить у водителя не завалились ли где у него мои пачки и не мог ли бы он мне их привезти. Если же нет, то тогда они просто вернут деньги. Обещал перезвонить сразу, как только сможет. Через пять часов я позвонила сама и они сообщили мне, что действительно что-то произошло и почему-то мои сигареты не попали в заказ. Снова извинились и сообщили, что немедленно вернут деньги, а вот привезти их не смогут никак -- ни одной свободной минуты ни у одного курьера нет. Я вздохнула и согласилась.

После того, как мы закончили раскладывать продукты, мы сразу пошли гулять. На улице изумительная погода, просто изумительная. Трава настолько зеленая, что может являться определением зеленого цвета. Она не только зеленая, она мягкая и пушистая -- настоящая первая весенняя трава. Вокруг одуванчики, ромашки и еще масса каких-то маленьких цветочков, которые я совершенно не берусь опознать. Дитя носится в густой траве, которая иногда ей по пояс -- словно в джунглях, счастливо смеется, плюхается на землю, изучает цветы и травинки, и категорически не желает возвращаться домой. Вокруг гуляют другие родители с детьми -- некоторые на велосипедах, некоторые на самокатах, некоторые просто так. Дети носятся на своем транспорте, родители же неспешно идут следом, вдыхая весну и подставляя себя ласковому весеннему солнцу. Мы погуляли сорок минут и нехотя вернулись домой.
Tags: жизнь, хроники коронавируса, я
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 25 comments