Мирка (inkogniton) wrote,
Мирка
inkogniton

Categories:

Хроники коронавируса 30

Вчера умерли девятьсот восемьдесят человек и общее количество смертей теперь около девяти тысяч. Теперь британцы сравнивают себя с Нью Йорком и утешают народ: у нас пока всё еще лучше, чем у них. Правда, вчерашний "рекорд" обогнал все итальянские и испанские рекорды, но теперь у нас есть новый ориентир. Так что у нас всё не так плохо, в смысле, бывает же хуже, посмотрите, точно бывает. Карантин, скорее всего, по моему мнению, будет до самого лета -- не вижу никаких причин отчего бы его вдруг отменили, поскольку на данный момент все графики изо всех сил ползут всё выше и выше, к каким-то далеким невидимым далям.

Я сижу и работаю -- целыми днями. Несмотря на карантин, а может именно из-за карантина, у нас всё так же строгий режим, только немного сдвинутый вперед. Мы встаем каждый день в одно и то же время, завтракаем, я убираю всё со стола, тщательно отмываю со всех поверхностей все последствия завтрака, мы идем гулять, возвращаемся и садимся работать. Каждый за свое. Чадо занимается своими делами, я и Ыкл работаем (в разных концах дома), дитя же немного играет и носится, а после требует уложить ее на дневную сиесту. Как только дитя укладывается спать, в доме наступает тишина -- мы все работаем. Раз в полтора часа чадо и Ыкл носятся вверх-вниз по лестницам, зарабатывая свои эйфели, я же сижу, не отрываясь -- у меня и так очень мало времени и мне страшно, что вдруг его станет меньше. Потому я изо всех сил тороплюсь и стараюсь использовать сложившуюся ситуацию с максимальным толком. Ближе к обеду просыпается дитя, в доме снова становится шумно, мы отрываемся от своих дел и идем обедать -- все вместе. Мы любим обедать вместе, но в обычное время у нас есть только воскресенье для того, чтобы всем собраться за столом (и каникулы, конечно), сейчас же каждый день такая возможность заново. А вот после мы опять разбредаемся и я снова сажусь работать, прерываясь время от времени на дитя, если она того требует. Невероятно хочу успеть закончить то, что сейчас делаю как можно лучше и при этом как можно скорее. И всё кажется мне, что если вдруг дам себе послабление хоть на день, хоть на минуту, потом не смогу опять так эффективно работать. Потому не прерываюсь -- семь дней в неделю. Самое время получать удовольствие от того, что никуда не надо идти, никуда не надо бежать, дел, на самом деле, никаких нет, исключительно работа.

Читаю про разбор шкафов и поражаюсь -- нет, вовсе не тому, что у людей есть на это время, я бы с удовольствием это делала и нашла бы время, но мне совершенно нечего разбирать. Вообще. У меня каждая вещь учтена, я наизусть знаю все свои вещи и где каждая из них лежит, где строго отведенное для нее место -- даже те, которые я давно не ношу, но храню по всяким разным причинам. К примеру, джинсы. У каждого, наверное, есть любимая вещь в гардеробе, которой не бывает много, которая подходит подо всё и к любому случаю, в любую погоду. У меня это -- джинсы. Я невероятно люблю джинсы, у меня их много, но ношу я не все. Тому есть разные причины. К примеру, вот эти джинсы, которые лежат совсем отдельно, вообще в другом шкафу -- это джинсы для беременных, я купила их когда была беременная чадом. Они были дешевые до безобразия, впрочем, такие же, наверное, неудобные. Но они мне честно служили всё время, пока я ходила с чадом внутри. Как их можно выбросить? Они в другом шкафу, так как я ими не пользуюсь, но я точно знаю где они лежат и знаю что лежит там же рядом с ними. К примеру, вот эти прекрасные красные штаны с бежевыми лампасами. Я их купила, если не ошибаюсь, двадцать четыре года назад -- шла мимо магазина, увидела прекрасные красные штаны и мне очень захотелось. Они и тогда мне были велики, но меньше размера не было, к тому же у них замечательная веревочка на талии, которую можно затянуть и тогда они не так сильно спадали. Но после рождения чада я похудела и они стали совсем велики -- даже веревочка не спасала. Но это же не повод их выбрасывать! Они выглядят совершенно новыми, я их люблю, я их купила тогда, когда моя зарплата была где-то около нуля, но купила сама, не просила помощи у родителей, ничего не просила. Отказалась от чего-то другого, но эти штаны купила. Как же я могу их выбросить?

Или вот, к примеру, вот эти потрясающие, густо-синие, словно бархатные джинсы. Их мне подарил Ыкл через полгода нашего знакомства. Мы поехали отдыхать в Эйлат, я всё ныла, что мне нужны новые джинсы, мы обошли тогда кучу магазинов -- он страдал, но терпел. В одном из магазинов я нашла приблизительно хорошие джинсы, вздохнула и купила. А на следующий день туда же приехала моя подруга детства, мы, собственно, поехали туда, чтобы с ней встретиться, и оказалось, что она тоже хочет джинсы. Мы пошли по новой, но вдруг нашли какой-то магазин, который вчера не видели. И там я померила джинсы, которые оказались просто невероятными. Но насколько они были прекрасными, настолько они были сумасшедше дорогими. К тому же, я только вчера уже купила себе пару. И я стояла в этих джинсах и чуть не плакала, но ни за что не собиралась покупать их за такую цену. Отчаянно торговалась с продавцом, сама не знаю для чего. Он тогда согласился сделать почти двадцать пять процентов скидки, но это всё еще было дорого, я вздохнула и пошла переодеваться. Когда же я вышла из кабинки, Ыкл и продавец сияли одинаково -- продавец взял джинсы, запаковал их в красивый пакет и вручил мне. Спасибо, -- сдержанно ответила я, -- но мне надо подумать. Не надо тебе думать, -- ответил сияющий продавец, -- твой прекрасный друг уже подумал и их купил! Я задохнулась на мгновение и не знала что сказать -- мы не так близки, а это ужасно дорого, я не могу. Я что-то бормотала, Ыкл же был невероятно доволен собой, джинсами, моей растерянностью -- всей ситуацией. Чего тут думать, -- обрадованно воскликнул он, -- бери и пошли! Я тогда подумала немного и побежала назад в кабинку -- немедленно надела потрясающие новые джинсы и пошла дальше уже в них. Подруга тогда тоже купила себе две, кажется, пары -- магазин был просто прекрасный, почти волшебный. Я носила эти джинсы, не снимая, целый год, но после рождения чада они мне стали велики и тогда я положила их на верхнюю полку -- туда, где я помню всё, но не ношу. Я, кстати, носила их когда была беременная во второй раз. Как же я могу их выбросить? Я их обожаю.

Или вот, к примеру: вот эти три пары джинсов я купила когда мы только приехали в Америку -- они были очень дешевые, неудобные, но симпатичные. Они почему-то кололись и от них всё чесалось, но я их мужественно носила, так как не хотела покупать дорогие. Я хорошо помню когда, где и как мы их покупали. Именно после этого Ыкл запретил мне покупать дешевые джинсы и саркастически спросил -- неужели ты думаешь, что пятьдесят джинсов за доллар будут на тебе сидеть и будут тебе удобны как одни за пятьдесят? Посмотрел на мое скептическое лицо, и добавил коронный аргумент -- ты же разумный человек! А вот кожаная куртка -- она огромная и вся потрепанная, мне привезли ее в подарок родители двадцать три, кажется, года назад -- из Турции. Она была огромная, а мама смеялась и говорила, что это был самый маленький размер и что я могу делать вид, что специально ношу такое большое. Я носила ее много лет, на спине полно царапин -- это моя кошка прыгала на стул, на котором я часто оставляла куртку, и случайно ее царапала. Кошка умерла шесть лет назад, а куртка висит в шкафу, хотя я не носила ее уже лет десять. Вот это черное облегающее бархатное платье в пол я купила двадцать пять лет назад -- оно было невероятно дорогое, но оно мне так понравилось, что я его немедленно купила. Я носила его на выход и просто так. Я и сейчас могу его носить, несмотря на то, что оно великовато, но оно такое же красивое, как и раньше. И никакого другого похожего платья у меня нет и больше не было. Я не заглядываю в шкаф, мне не надо, я просто вспоминаю -- я знаю где лежат все эти вещи, что лежит рядом с ними и почему они там лежат. К примеру, на той же полке, на которой лежат джинсы и красные штаны, лежат еще смешные штаны камуфляжной раскраски. Я купила их в Америке, когда была беременная чадом -- упорно не хотела покупать штаны для беременных, просто купила штаны на размер больше. Я их тогда с удовольствием носила. Потом же они долго лежали на полке, до самой второй беременности -- тогда я их опять извлекла и надела.

Я помню каждую свою вещь, каждую пару джинсов, каждую маечку, каждое платье, каждый свитер. Я помню где, когда и при каких обстоятельствах была куплена эта вещь, сколько я думала перед тем, как ее купить, куда мы для этого поехали или откуда я ее заказала. Я совершенно не понимаю что значит перебрать шкаф, так как не понимаю как в нем может быть вещь, которую ты не помнишь. Я невероятно люблю свои вещи, покупку каждой я обдумывала, крутила в голове то так, то эдак -- у меня всё учтено. То же самое я могу сказать про обувь, книги, сумки, косметику, духи -- про всё, что у меня есть. Я даже помню о том пакете с незаконченным вязанием -- я купила нитки почти девять лет назад, незадолго до рождения чада, и всё планировала связать себе свитер. Но эти нитки мне разонравились, вязать мне расхотелось, однако выбрасывать я их не стала (вдруг передумаю), и всё продолжаю возить этот пакет за собой. Пытаюсь находить ему место -- можно далеко, но так, чтобы в досягаемости, потому что а вдруг я передумаю и решу вязать?

Не то чтобы в нашем доме не было неучтенных мной вещей. Они есть. К примеру, полка с крупами и макаронами. Я даже приблизительно не знаю что там стоит и в жизни не буду этого разбирать -- но там тоже всё учтено, просто не мной. Ыкл знает где каждая банка, в какой лежит какая крупа, когда и что из этого было куплено, и потому, наверное, он мне говорит, что круп у нас очень много. Я же прохожу по верхам и если, к примеру, не могу найти рис, то бегу и заказываю. Он потом корит: ну для чего? спросила бы меня, я бы тебе достал! Чтобы продемонстрировать, он достает несколько банок из первого ряда, лезет в какой-то угол и извлекает на свет две банки риса -- белого и коричневого: выбирай, дорогая! Вот для чего ты купила рис? -- продолжает спрашивать меня укоризненно, я же отмахиваюсь -- подумаешь, это же рис, он не портится, пусть стоит. Или вот, к примеру, полка со специями: я точно знаю какие у нас специи, я их сама любовно покупала еще в Америке, а потом продолжила покупать в Израиле и здесь, но порядок там не мой и потому мне тяжело там ориентироваться. Правда, специи я заказывать не бегу, пока досконально не обыщу всю полку -- ведь если мне кажется, что что-то есть, значит оно, скорее всего, есть, не так ли?

Единственная вещь, которую мне надо было бы разобрать -- это два ящика моих бумаг. То не было места, то не было времени, то не было сил. И так уже почти три года. Я поставила их один на другой, укутала симпатичным серым пледом и у меня появился симпатичный серый столбик рядом со столом, в котором никто не заподозрит ящики с бумагами. Но я-то знаю, что это не столбик, а ящики с бумагами. Но у меня совсем нет времени их разобрать. И места для них я тоже пока не нашла. И сил на это у меня тоже пока нет. Но если карантин продлится, то, после того, как допишу статью, я их обязательно разберу. Если будут силы. И время. И место.
Tags: жизнь, хроники коронавируса, я
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 39 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →